Кочевница - Даниэла Долина

Пищу добывали в лесу: охотились, ловили рыбу, собирали ягоды и прочее съестное, чем мог накормить голодного лес. Роланд лишь иногда, когда позволял Сэм, выходил из леса, чтобы заработать что-нибудь в близлежащих селениях, чаще в Лоухилле. И хотя приближались холода, и родился ребёнок, возвращаться к людям никто не собирался. Сэмюель говорил, что нельзя.

В те дни, когда пришла отрадная весть о рождении Рози, произошло ещё одно немаловажное событие. Марию, именно её, а не всех обитателей домика у моря, посетил неожиданный гость. Мэри прогуливалась по берегу моря, кутаясь в плащ от сырого морского ветра, что стал жёстче ближе к осени. Да и зарядившие вот уже целую неделю дожди напитали его влагой и серой унылостью. Дома хлопотала только Молли. Остальные с утра разлетелись по делам. Надо сказать, приближалось кое-что приятное для всех — свадьба Эдуарда и Елены. Девушку было не узнать: несвойственная ей рассеянность, романтичность и какая-то загадочность в словах и поступках. Эдуард напротив стал сдержанным и уверенным в себе. Шутка ли, будущий глава семьи! Елена выбирала наряды, а Эд занимался организацией торжества.

…Сзади шаги, едва слышны: «шух» и «туп», «шух» и «туп»…

Мария резко обернулась, между высокими стволами пальмовых деревьев — тень. Остановилась. Кто? Свои так не крадутся. И странные шаги. Хромой, что ли? Из-за деревьев вышел человек и поманил Марию рукой к себе. Это был Кривой Билл. Мария от неожиданности опешила, но пока шла навстречу гостю, старалась взять себя в руки и придать значимость фигуре.

Старик поклонился, сняв шапочку и обнажив блестящую лысину:

― Простите, мадам, что потревожил вас в вашем уединении.

― Для этого должна быть весомая причина. Не так ли?

― О да, госпожа. Я никогда не осмелился бы беспокоить вас по пустякам, великая Кочевница…

― Достаточно говорить «мадам». Ближе к делу, Билл.

― Не позволите ли вы, мадам, для нашего разговора воспользоваться одной из комнат в доме? Это секретный разговор, — шёпотом добавил Билл.

― Ты задаёшь сложные вопросы. Не знаю, кого мне следует более опасаться: тех, кто может подслушать нас здесь на берегу, или тебя, впустив в своё жилище?

― Без сомнения, у вас нет оснований доверять мне. Но и причин не доверять — тоже нет.

― Предостаточно.

― Вы о чём, мадам? — округлил свой единственный глаз Кривой Билл.

― Как ты объяснишь, что файрбонинги пощадили твой дом в Оттеле, когда все строения в округе были уничтожены ими?

― А-а-ах… — как-то неловко пропел Билл. — Вы об этом. Случайность. Чистая случайность. Я наложил заклятие…

― Думаешь, я не знаю силу заклятий против всадников Берингрифа? — повысила голос Мария.

― Простите, простите, мадам… — залепетал Билл и наклонился так низко, что едва не упал, зацепившись негнущейся ногой за торчащие из песка корни. Он довольно долго оставался в этом положении, боясь взглянуть на Кочевницу. Мария тоже выжидала. Когда пауза затянулась настолько, что старик вынужден был облокотиться на близлежащие стебли лиан, — иначе упал бы, — Мэри тихо сказала:

― Говори. Хватит разыгрывать роль пса с поджатым хвостом. — Мария позволила себе хамство: она была уверена, что хозяин постоялого двора из Оттела так или иначе связан с Тёмным Лордом. Сомнений не оставалось.

― Великая… Простите, простите. Я хочу сказать, что вы в праве не доверять мне. Но, когда вы узнаете, почему я здесь, то, возможно, смените гнев на милость. Я прибыл сюда с риском для жизни. Если он узнает… Мне не сносить головы.

― Хорошо. Я буду в гостиной. Через пару минут незаметно проникни в дом. Там старушка на кухне. Она очень глазастая. Так что, постарайся. — Мария перенеслась.

…В комнату очень тихо вошёл Кривой Билл. Он осмотрелся по сторонам и выглядел заговорщиком: неловко улыбался и тихонько подтягивал покалеченную ногу, помогая себе рукой. Мария сидела в кресле, но Биллу присесть не предложила. Он остановился на середине комнаты и запечатал её.

― А ваши друзья. Они не скоро будут?

― Это пусть тебя не беспокоит.

― Да, да. Хорошо. Конечно. Я не буду скрывать от вас ничего, госпожа. У меня нет выбора. — Билл говорил быстро, будто опасаясь забыть слова. — Вы видите мой глаз и эту ногу. Они такие после встречи с вашим незабвенным предком. Каюсь, я пытался в своё время противостоять его справедливой воле. Однако Кочевник был так великодушен, что оставил мне жизнь. Я благодарен ему. Вы можете не поверить. Только эти увечья спасли меня от вечного полонения в замке Тёмного Лорда. Хозяину… Простите. Ему не нужны калеки.

― Меня мало интересует твоя судьба.

― Конечно. Но Берингриф по-прежнему доверяет мне. — Билл перешёл на шёпот. Он попытался приблизиться к величественной особе в кресле. Та пренебрежительно остановила его. Он глупо заулыбался и продолжил:

― Я знаю, каково ваше предназначение, мадам. В нашем мире. — Кривой Билл замолчал.

Мария понимала, что задать интересующий её больше всего на свете вопрос — значит расписаться перед этим червяком в своей беспомощности. Надо что-то говорить. Выведать. Но как? «Помоги мне, Господи».

― И кто тебе рассказал об этом?

― Лорд Берингриф. Он велел следить за вами, не упускать из виду в Оттеле. Он сказал, что с вашей головы не должен упасть ни один волос. Ему нужна здоровая мать его ребёнка.

Мария была близка к обмороку. Мать его ребёнка? В этом её предназначение? Этого не может быть!.. Так просто. Она рожает ему ребёнка и своей свежей кровью делает род Берингрифа неуязвимым! Ни за что. Родить ему ребёнка! Этому извергу. Разве что, он возьмёт её силой. Пророчество!!! То, на берегу возле школы. Она занималась любовью с Берингрифом! И это ей нравилось. Нет!!! Лучше умереть. Чёртова старая дева! «Неужели я растаю от ухаживаний и ласк убийцы»?

Кажется, Билл что-то почувствовал, прочитал на лице Мэри. Он вопросительно смотрел на Кочевницу. Та молчала.

― Он скоро пришлёт за вами.

― Кто?

― Лорд Берингриф.

― А тебя прислал предупредить, чтобы я подготовила встречу?

― О нет, мадам. Меня ждёт смерть, если хозяин… узнает.

― Передай своему хозяину, что я давно готова к встрече с ним. Она будет незабываемой.

― Да. Я понимаю, — заулыбался Билл.

― Так почему же ты решил предать своего хозяина?

― Прошу вас, не говорите так. Я очень боюсь. Я бы уже давно скрылся от Берингрифа. Но есть одно обстоятельство… Да-да. Вы говорили, что моя судьба вам не интересна. Простите. Только вы знаете, что, оставив в живых, Кочевник сделал меня вечным должником. Я должен был предупредить вас, мадам.

Мария теряла последние силы. Пусть он уйдёт — этот человек, оставит её. Сейчас надо собрать все мысли. Или просто перестать думать на минуту. Потом. Потом всё решить.