Последний шторм войны - Александр Александрович Тамоников

когда они нас засекли? Когда мы поднимались, когда Максим спускался один. Почему они подкрадываются? Потому что знают, что я здесь и что я один. Хотят все сделать тихо. Им до зарезу нужна рация? Или пульт? Не успели забрать вчера из-за несчастного случая, а потом во время стычки группа погибла. Скорее всего, тот, кто ползет сюда, отправлен, чтобы все уничтожить. Одному или двоим не под силу все вынести из тайника и спустить вниз. Значит, взорвать!»

Время шло, минута тянулась за минутой. Вершины скал уже были освещены первыми лучами солнца. Буторин лежал, старясь по звуку определить, как близко подобрался враг. Он не сомневался в том, что диверсанты знают о нем, но постараются не шуметь. Значит, первыми стрелять не станут, не станут бросать гранату. Их дело — установить часовую мину и убраться куда подальше. «Ага, вот ты где!» — подумал Виктор, уловив хруст мелкого камня под ногой человека. Он поднялся на одно колено, приложил приклад автомата к плечу и сразу понял, что ошибся и с направлением, и расстоянием. Подвели горы, исказили направление звука и его силу. Так бывает…

Диверсант оказался левее того места, где, Буторин полагал, тот находится, и чуть дальше. Развернувшись всем телом, оперативник сразу, почти не целясь, дал очередь в сторону врага и юркнул за камни. Не попал, понял Виктор, но сейчас это было не главное, главное, что он засек место и расстояние одного. Теперь надо найти второго. Должен быть второй! Оперативник прополз между камнями по своей слишком маленькой площадке-позиции, осмотрел высокий камень и решил, что, поднявшись почти в полный рост за ним, он будет скрыт от первого диверсанта. А вот второй будет перед ним. Главное — выстрелить первым и не дать убить себя.

Встав на колени, Буторин прижался спиной к камню, сместился еще вправо, чтобы точно быть закрытым камнем от первого противника, и потом, выдохнув, резко поднялся, держа автомат у плеча. Ему повезло. Второй противник был здесь, и он двигался чуть в сторону от позиции Буторина. Видать, и его подвели иллюзии гор, нарушающие восприятие расстояний и направлений звуков. Теперь у Виктора было больше времени, почти секунда! И то, что он поднялся так резко, помогло использовать этот выигрыш во времени. Диверсант, конечно, уловил движение слева от себя и попытался развернуться в эту сторону, но Буторин дал короткую очередь и снова исчез за камнями.

«Попал!» — с удовлетворением подумал он. Враг стоял на одном колене, а потом рухнул на бок и на спину. И было видно, как две пули из пяти ударились в камни рядом с ним. «Знать бы, убил я его или ранил. Но в любом случае он уже менее опасен, чем первый. Только бы гранату не бросили. Шум уже подняли, теперь могут и рискнуть, чтобы побыстрее завершить этот цирк». И Буторин вместо того, чтобы поменять позицию на своем крохотном пятачке, пополз вперед, туда, где лежал раненый диверсант.

Чтобы не быть убитым сразу, пришлось бросить и пистолет, и полные автоматные магазины. «Ничего, главное — маневр, как говорил Суворов, — подумал Буторин. — Мне не атаку пехотной роты сдерживать, мне перебить пару гадов, которые ползают вокруг». Слева раздалась автоматная очередь. «Это первый стреляет на всякий случай, потому что ему надо перебежать в следующее укрытие. И он сейчас будет открыт. Палит, чтобы подавить возможный встречный огонь. Спешит, сволочь! Вот тут я тебя и подловлю».

Буторин замер за камнями метрах в двадцати правее того места, где его видел в последний раз враг. «Ага, движется: ползет или на корточках за камнями перебирается. Скоро снова он поднимется, даст очередь и бросится вперед за новое укрытие между камнями. Ну, раз, два, три…» Буторин прижал приклад к плечу и стал медленно подниматься из-за камней. Расчет оказался удачным, и враг был ближе, чем оперативник рассчитывал. Диверсант снова вскочил, дал очередь по камням возле тайника и в полный рост бросился вперед к следующей нише. Кажется, он увидел оперативника, но только в последний момент. И этого момента Буторину хватило. Короткая очередь, и диверсант, вскинув руку, выронил автомат, сделал пару неверных шагов и рухнул на камни. Черт! Ясно было слышно, как покатились и исчезли на склоне камни.

«Ах ты черт, я же по ногам стрелял!» Буторин выругался, вскочил и побежал ко второму диверсанту, перепрыгивая с камня на камень. Он сейчас сильно рисковал, но иного выхода не было. Вот он! Мужчина лежал на боку, прижавшись спиной к камню, и на камне ясно видны были следы крови. Изо рта диверсанта тонкой струйкой вытекала кровь. Он пытался дотянуться до автомата, но пальцы только тыкались в металл. Еще несколько секунд понадобилось Буторину, чтобы добежать до раненого, и тут же он понял, что опоздал. Мужчина вдруг вытянулся, уронил голову на плечо и затих, полузакрытые глаза смотрели куда-то вбок. Оперативник сунул пальцы под воротник свитера раненого человека и не ощутил пульсации. Все, умер!

Пришлось снова вскакивать и, прыгая с камня на камень, бежать туда, где исчез первый диверсант. Буторин подошел к краю скалы. Да, свежая осыпь. Кровь на большом камне смазана. Оперативник лег на живот и осторожно по пояс высунулся над скалой и посмотрел вниз. Там лежало тело. Высота метров тридцать, валуны. Шансов выжить нет и быть не может. Судя по позе, в которой лежал человек, он должен был переломать себе позвоночник, если не умер от пуль.

Глава 8

— Так вот что там происходило на самом деле! — Маркин ударил себя ладонью в лоб. — Это был не ремонт, а подготовка к взрывам. Последние полгода немцы минировали причалы и места отгрузки на суда, скрывая все ремонтом, бетонными работами.

Шелестов перевернул плиту пульта и посмотрел на цифры, нанесенные краской возле каждого винтового контакта. Потом посмотрел на схему, которую нашли в тайнике вместе с пультом и радиостанцией. Схема выглядела странно, на ней были линии, видимо, линии прокладки проводов к взрывателям от пульта, если верить совпадению цифр, но как это соотнести с конкретной местностью?

— Я как инженер должен был контролировать работы чисто технически, но часть работ выполнялась без меня, — торопливо заговорил Маркин снова, боясь, что его прервут, прикажут вернуться в камеру. — Мне все же не верили до конца. Вот вы скажите, где можно спрятать все концы от заложенных мин в одном месте? Они где-то выходят из земли, из коммутационных каналов или каналов ливневой канализации, в конце концов. В это