Тропою волков - Анна Хисматуллина

Водана смотрело жуткое древнее существо, будто бы сотканное из полос древесной коры. Из единственного глаза-отверстия на темном лице вырывался тусклый белесый свет. Слепой первородный ужас пригнул к земле, лишил дыхания. Водан почувствовал, что падает куда-то, в бесконечный мрак, полный неведомых тварей...

- Проснись, колдун, кому говорят? - жесткие руки с силой тряхнули за плечи. Сверху склонилось озабоченное лицо Сагира.- Орешь, будто тебя заживо освежевали! Давешняя тварь приснилась, что ли? Подушка под головой была мокрой от пота. Водан судорожно хватанул ртом воздух, потом приподнялся и осторожно коснулся лба.

Ощущение от пропоровшей кожу ветки до сих пор не прошло, как и ледяной ужас при воспоминании о жутком существе с тускло мерцающей дырой заместо глаза. В ладонь ткнулось холодное и влажное. Рысь встревоженно толкала носом его руку, внимательно смотрела в глаза. - Вот, даже кошатину своими воплями разбудил, - проворчал тугор беззлобно, отпихивая пеструю хищницу коленом. Водан ласково потрепал ушастую голову, потом спустил ноги с лежанки. - Мне видение было, - пояснил он, чуть виновато. - С наставником говорил...

- И чего интересного рассказал? - тугор прошел к стоящей в углу комнаты кадке, зачерпнул ковшиком холодной воды. Отпил пару глотков, потом всучил ковшик беловолосому. Водан пил долго, жадно, чуствуя, как по шее и груди стекают щекочущие струйки. Голова болела нещадно, словно с тяжелого похмелья. - Говорил, что равновесие в мире нарушено... Водан кратко пересказал свой разговор с наставником. Сагир почесал смоляную макушку и привычно попытался извлечь из услышанного самую суть.

- То есть, надо всего-то найти где-то пару недобитых волков и попросить их вернуться обратно в лес. Мол, не серчайте, други зубастые, приходите-живите, разрешаем вам в свои хлевы с овчарнями и дальше забираться? Ты, колдун, кстати, волчий язык разумеешь? А то, мало ли, не так поймут еще... - Не так все просто. Старик говорил, волки ушли туда, откуда пришли чернохвостые бестии. А они идзревле в междумирье обитают, между тьмой и светом. Туда дорогу не каждый сыщет! Тугор прищурил светлые глаза: - Договаривай, колдун! Что делать собрался, в этот раз - заклинания какие читать?

Водан качнул снова разболевшейся головой, зябко накинул на плечи теплое шерстяное одеяло. Его ощутимо лихорадило - то ли простудился, когда сражались с чудовищем, под проливным дождем, то ли сказывалась ночная встреча с наставником. Общение с миром мертвых всегда имеет свою цену. Впрочем, теперь Водан сомневался, что это был именно он. Скорее, та древняя тварь, с дырой вместо глаза, проникла в его мысли и приняла самый знакомый и родной образ, дабы не напугать "посланца" раньше времени.

- Не нужно ничего читать. Дорогу в междумирье знают только сами чернохвостые, - губы пересохли и потрескались. Беловолосый неохотно принялся шариться в сумке, разыскивая нужные травы. Еще разболеться ему сейчас и не хватало.

- Значит, нам сначала еще и какого-нибудь чернохвостого искать и ловить, а потом заставлять показывать дорогу? - вконец запутался тугор. Водан усмехнулся: - Одного ты точно знаешь, вот только где он теперь, боги ведают! Будем надеяться, живы - и он, и девчонка наша... Теперь до Сагира начало доходить: - Постой... этот твой сопляк? Так, он же...

- Эти существа умеют притворяться людьми, - потвердил Водан, - правда, не все из них, только самые умные. Брыська мой, как раз, из таких. Тугор нахмурился, вспоминая тощего мальчишку-зубоскала, вечно норовившего стащить из общих запасов то сушеную рыбку, то подсоленный сухарик. На кровожадного оборотня этот лакомка походил меньше всего. Как только, порою, не шутят коварные боги...

Глава 35.Легенда о белых камнях

Вторую седьмицу жили Брыська с Ишкой в селении гостеприимных весчан, а с ними - осиротевшее чаячье племя. Тяжко поначалу приходилось эвкам, привыкшим к уединению, среди хлебосольного и шумного народа - ничего, привыкли помаленьку. Посоветовавшись, весчанские старосты указали им пустующие земли, пролегающие недалече от каменистого морского берега. Кому другому бы там не по вкусу пришлось - сплошь песок, да камень, толком не вскопаешь, не засеешь.

Но привыкшим кормиться у соленой воды людям-чайкам неурожай был не страшен. Да и к крылатой родне, всяко, ближе, чем в лесной крепи. Вот и закипела работа - строить хижины, обносить частоколом, запасаться снедью - ловить, коптить, сушить жирную рыбу, которая еще не перевелась в здешних водах. Знать, не добралось, покамест, через море страшное лихо, посеявшее горькое семя в далеком краю... занятым делами, да хлопотами эвкам стало некогда предаваться горю.

Выбрали нового вождя, родного внука прежнего - славный муж подрос, достойный гордого деда. Дали ему, как водится, новое имя, собрали нехитрый праздник, с согласия гостеприимных весчан, проведенный в их селе, и вручили новому предводителю массивный посох, с искусно вырезанной чаячьей головой. А перед вручением три раза этим же посохом по спине стукнули - помни, молодой вождь - не ты взял, племя доверило! А с ним и судьбу свою!

Принял молодой, как подобает, из рук самого старого мужа знак правителя, и в это же время села ему на плечо крупная чайка. Зашумели радостно эвки - добрый знак! Признала и крылатая родня нового предводителя!

На рассвете, после веселого пира, Брыська потихоньку выскользнул из хижины, где отсыпались хозяева. Рано просыпается селение - скоро замычат коровушки в хлевах, закричат горластые петухи. И заспанные хозяюшки встанут с полатей, начнут хлопотать по хозяйству. Дел много - воды натаскать, тесто замесить, корму дать скотине - да собирать семье на стол. Но пока дымки еще не поднялись над крышами; весчане досматривали самые сладкие рассветные сны.

Лес, окутанный влажным сырым туманом, тоже казался спящим; сонным дыханием шелестел в густых ветвях студеный ветер. Брыська убедился, что вокруг нет ни одной живой души, с хрустом прогнул затекшую со сна спину и перекинулся на четыре лапы. Быть человеком, или собакой, для него было равно привычно, но на двух ногах не побегаешь наперегонки с ветром. Да и запахи лесные куда слаще собачьему носу, чутко вбирающему каждый оттенок.

Лапы бесшумно несли поджарое тело по влажной от росы траве, прелым листьям, устилающим землю пестрым ковром. Дыхание осени уже коснулось здешнего края, первым золотом выткало древесные кроны. Еще немного - и придут с севера лохматые сизые тучи, принесут с собой злые ветра, а там и первый снег. Успеют ли эвки обустроить свои хижины до прихода зимы? Если нет, зимовать им в селении гостеприимных хозяев.

Знакомый тоненький голосок послышался за зарослями густого