Беглянка. Сдавайся лишь любви - Вероника Азара

даже без стражников? Наверняка все обладают силой и обучены защищаться.

Стало немного грустно, когда смотрела вслед удалявшимся всадникам.

Впрочем, грустить долго не получилось. Я ощутила направленный на меня пристальный взгляд. Повернула голову и наткнулась на лицо свирепо раздувшего ноздри жениха!

Замерла, как мышь перед змеёй. Роуз сориентировалась быстрее, ухватила меня за руку и дёрнула изо всех сил... Мы попытались выбраться из толпы, распихивая народ локтями!

Какое счастье, барон едет в королевской кавалькаде и не может выбраться из неё! Во-первых, это неприлично, а во-вторых - поди, протолкайся сквозь собравшуюся на улице толпу! Тут даже конь не поможет!

Кстати, а конь-то у него попроще, чем у семьи герцога Отеро.

Мы выбрались из толпы и, прикрываясь спинами восторженно ревевших людей, пробирались подальше от центральных улиц. Потом долго бежали переулками, почти пустыми - народ предпочёл отправиться смотреть на выезд лордов.

Петляли долго, я запыхалась, Роуз тоже уже хваталась за бок.

- Роуз, постой, надо дух перевести!

Мы остановились, прислонившись к стене и согнувшись в поясе.

- Думаешь, он тебя узнал?

В ответ только кивнула, стараясь выровнять дыхание.

- Что делать будем?

Посмотрела на подругу и выдавила на выдохе:

- Не знаю, - помолчала немного и добавила: - За нами он никого послать не мог, не до того, в кавалькаде из его слуг никого нет. А вот потом...

- Думается мне, не оставит он тебя в покое. Он же на тебя столько денег потратил.

- Да уж. Пусть бы сестрицу себе взял. Она от восторга визжала бы.

- Зачем она знатному лорду? В ней силы-то нет. Это все знают.

- А интересно - почему у неё силы нет. Мачеха же за папиного друга вышла, а тот магом был, хотя и не слишком сильным.

Шмыгнув носом, Роуз помолчала, а потом выговорила такое, что у меня едва ноги не подкосились:

- Так говорили у нас в людской - не от мужа ваша мачеха родила. У нас одна служанка была, служила ещё со времён первого брака госпожи. Так вот, она под праздник, под винишко, рассказала - путалась ваша мачеха в первом браке с каким-то красавчиком из простолюдинов. А сама-то она не магической крови. Поэтому сестрица ваша без силы и получилась.

- Интересно, а папа это знал? - хмыкнула я, приведя дыхание в норму и выпрямившись.

В боку ещё кололо, но это не отвлекло от интересного разговора.

- Ой, сомневаюсь. Мачеха ваша, пока вас в пансионе держали, всё пыталась вашему папеньке ребёночка родить. Даже зачала, да только выносить не смогла.

Уставилась на Роуз, словно впервые её видела. Это новость! А может быть, и не папин то был ребёнок? А, ладно, чего уж теперь разбираться. Мне прятаться надо.

Домой вернулись рано, но выходить больше настроения не появилось. Оставшиеся дни, пока гости праздника разъезжались из столицы, провели дома. Выходили только в палисадник, да в ближайшие лавки, но в основном Роуз. Я решила затаиться.

Праздник отшумел, народ разъехался, хозяйка позволила переселиться в одну из более удобных комнат, освободившихся после отъезда постояльцев, приехавших только на праздничные дни. Теперь у нас имеется хорошее окно, приличные кровати и большой стол. Ходить по интимным делам тоже теперь гораздо проще - отхожее место под лестницей, недалеко от нашей двери. Не приходится больше лазать по хлипким ступеням.

Питаемся мы чаще всего у хозяйки. Что сказать - родство с Майлёной и тут на лицо, точнее на стол. Готовит Тарса прекрасно. Блюда всё простые, но очень сытные и вкусно приготовленные.

В один из дней пришла в гости Майлёна. Ох, как же я обрадовалась! Она потискала меня, поприветствовала Роуз, и мы отправились по её приглашению за стол.

Не сомневалась - Майлёна принесла из господского дома разные вкусности, которых её родственница приготовить не могла. Цены на такие лакомства кусаются.

- Садитесь, девки, - поставила перед нами тарелки с большими кусками медового пирога Майлёна. - Рассказывайте. Работу нашли?

Мы, перебивая друг друга, принялись рассказывать, как смотрели праздник и пожаловались, боимся опять в прислуги идти.

- А зачем в прислуги? - вклинилась в разговор Тарса, сидевшая тут же за столом, прихлёбывая взвар. - Шить-вышивать умеете?

Переглянувшись, кивнули.

- У меня знакомая есть. У неё аж целое ателье. Там белошвейки всегда нужны. Работа тонкая, непростая, платят не шибко много, но в четыре руки заработаете и на проживание и на прокорм.

Майлёна радостно закивала с набитым ртом.

Мы опять переглянулись, а мне вспомнилось язвительное замечание сестрицы, когда она отобрала мои платья. Получается, и правда, стану я белошвейкой...

- Ты только отведи их к знакомице своей. Они в таком виде придут, так их и погонят поганой метлой от порога.

- Права ты, Майлёна, да только не совсем. Ты, - Тарса кивнула на меня, - дома останешься. А тебя я отведу. Образцы работы покажешь и не говори, что вдвоём работать будете. Иначе цену сбавят. Тут в столице все ушлые. А так и цену приличную даст, и работы больше сделаете, а то и в другое место пристроитесь.

Так и договорились.

Майлёна рассказала, о делах в доме после нашего ухода. Как господин Жак чуть не уволился - один из гостей раскритиковал его коронный соус. Как господа пили каждый день, да девок к себе таскали...

Я только качала головой и тихо радовалась, что нас так удачно выгнали. Кто его знает, опять пристал бы кто-нибудь по пьяному делу, моя сила точно не сдержалась бы, прорвалась, раз такое случилось уже. И летать охочему до лакомства по лестнице вниз. Беда, угробь я кого, тут уж никто бы не помог...

Через два дня Роуз сходила с Тарсой к её знакомой и нас взяли на работу. Роуз даже принесла с собой раскрой да кружева для рубашек, которые мы должны сшить.

Сшили быстро, обе рукодельничать умели - Роуз по работе, а меня в пансионе научили. Нас там за кривой шов или неровные стежки заставляли всё распарывать и перешивать, та ещё радость. Так что дело пошло. Платили не много, работа непростая - посиди-ка целый день неподвижно, стежок за стежком выкладывая. Но когда я вышила белыми же нитками на белом воротничке крошечные цветочки, хозяйке это очень понравилось и нам стали поручать уже не только шить, да пришивать готовые кружева, а и вышивку делать, за которую платили побольше.

Так и пошли дни за днями в работе у окна. Уже подступала