Рожденный, чтобы жечь! - Дмитрий Лим

Боря тем временем обратился всем вниманием к карапузу. Сел напротив него и разглядывал:

— Чё, качаться будем? А? Ты прикинь, сколько ты листовок сможешь раздать? Кто малому откажет?

Гугля в ответ лишь пускал слюни и сосредоточенно разглядывал потолок. Боря вздохнул. Ладно, с тренировками пока повременят. Но идею с заработком отбрасывать не стоило. Малыш — это мощный инструмент манипуляции. Главное — правильно его использовать.

А затем раздался звонок в дверь.

— Кого ещё принесло? — именно с этими словами Борис вышел с кухни, оставив младенца в корзинке на столе.

Боря открыл дверь и обомлел. На пороге стояла странная парочка.

Мужчина, похожий на высушенную воблу, в мятом пиджаке и с безумным взглядом, и женщина, вся в леопардовых лосинах и с огромным бантом на голове.

— И-и-и-извините, — протянула женщина, картавя, — мы не туда попали? Нам тут сказали, тут это… ну, младенчик один не находился?

Боря молчал, переваривая увиденное.

«Чё за ряженые?» — пронеслось у него в голове.

— Э-э-э… — выдавил он наконец, — а вы, собственно, кто будете? И что за младенчик такой? У нас тут вроде никто не терялся.

Мужчина шагнул вперед и, заикаясь, проговорил:

— Мы… мы родители! У вас наш малыш? Такой маленький, пухленький, да с голубыми глазами?

В этот момент из кухни донесся громкий плач. Боря и «родители» переглянулись.

Глава 15

Боря почувствовал, как внутри все похолодело. Он оглянулся на кухню, где отчаянно голосил Гугля, и снова посмотрел на этих странных людей. Родители? Серьезно?

— Погодите, — сказал он, хмуря лоб. — Сейчас разберемся. Наташ, тут к тебе гости!

Идея свалить всё на умную сестру казалась ему выходом из ситуации. Наташа-то точно шарит. Эти люди ему не понравились. Мутные они какие-то. Глаза испуганные.

Наташа вышла спустя полминуты, зареванная. Очевидно, всё ещё переживала новости о маме. Но, увидев парочку на пороге, она быстро вытерла сопли и натянула на лицо маску безразличия.

— Кто вы? — пробормотала девушка.

— Мы за сыном пришли! За нашим! За Аркашкой! — Уже более уверенно проговорила женщина.

Наташа скептически изогнула бровь, оглядывая «Аркашкиных» родителей с ног до головы.

Боря тем временем почувствовал, как его хитроумный план начинает трещать по швам. Наташа вместо того, чтобы уверенно разрулить ситуацию, выглядела так, будто сейчас расплачется снова.

«Ну что такое, а? — пронеслось в его голове. — Если они действительно его родители, то пускай…» — он замялся, не понимая причину этих странных чувств. — «Так, это… я же как раз должен быть рад…»

— Аркаша? — переспросила Наташа, делая вид, что усердно вспоминает. — Нет, что-то не припоминаю… Может, вы ошиблись адресом? У нас тут только Гугля.

Мужчина в пиджаке шагнул вперед, надменно оглядывая скромную прихожую.

— Не надо нам тут сказки рассказывать! Мы точно знаем, что наш Аркадий здесь! Ваша соседка нашептала, что у вас появился чужой ребенок!

«Соседка? — задумался Боря. — А, это, наверное, баба Клава. Вечно свой нос в чужие дела суёт».

Боря решил взять инициативу в свои руки. Он выкатил из кухни орущего Гуглю, чтобы все могли оценить малого во всей красе.

Малыш, увидев новых людей, заорал еще громче, размахивая своими крошечными кулачками.

— Вот, полюбуйтесь! Это наш Гугля! — заявил Боря. — Какой тут Аркадий? Ну разве он похож на Аркадия?

Женщина прищурилась, рассматривая ребенка. А потом резко расширила глаза, радостно хлопнув в ладоши.

— Это точно он! Ох! Как же мы переживали, когда не смогли найти его в парке! Да ну точно!

— В парке, значит? Что-то как-то плохо вы его искали…

— Да это точно наш сыночек! Мы его по пипке узнаем! У него там родинка на бубенчиках!

— По пипке, говоришь? — Боря задумался.

А затем снял памперс.

* * *

Я смотрел на этих отстранённых от мира людей с нескрываемым интересом. Слушая то, что происходит в коридоре, я, если честно, офигел.

Чего? Реально мама и папа нашлись? Меня что, спасут из этого места?

Но стоило мне их увидеть, как у меня тут же появилось плохое предчувствие. Хотя не мог объяснить этого.

Боря, конечно, та еще заноза в заднице, но по крайней мере он не выставляет мою пипку на всеобщее обозрение, едва завидев сомнительных родственников.

А нет… выставляет.

Мой тиран снял с меня памперс, показывая моё младенческое достоинство. И тут всё и открылось.

Родинка была. Родители были в восторге. А Боря просто стоял и хлопал глазами. Ну конечно блин… ты же ни разу меня не подмывал… Откуда тебе знать?

Наташа, кажется, тоже выпала из реальности. Она хлопала глазами, переключая взгляд с моей пипки на внезапно объявившихся родителей и обратно. Казалось, еще немного, и она действительно расплачется. Но на этот раз не из-за её мамы, а из-за сюрреалистичности происходящего.

— Аркашенька! — завизжала женщина, бросаясь ко мне. — Наш мальчик! Наше сокровище! Мы так долго тебя искали!

Она попыталась выхватить меня из рук Бори, но тот инстинктивно отпрянул.

Видимо, не только мне что-то категорически не нравилось в этой безумной картине.

— Погодите-ка! — Боря выставил руку вперед, преграждая путь женщине.

— Так быстро мы вам его не отдадим, — поддакнула Наташа. — Документы где? Докажите, что это вообще ваш ребенок!

Мужчина в пиджаке, до этого молча наблюдавший за происходящим, вытащил из внутреннего кармана помятый файл.

Развернув его, он с гордостью продемонстрировал Боре свидетельство о рождении на имя Аркадия N-ского.

Наташа все же взяла ситуацию в свои руки. Отодвинув Борю в сторону, она внимательно изучила документы.

Затем пристально посмотрела на меня, на мою пипку с предательской родинкой и на этих странных людей. В её глазах мелькнуло что-то вроде жалости, смешанной с отвращением.

— Хорошо, — вздохнула она. — Допустим. Но мы так просто его не отдадим. Вы хоть представляете, сколько сил и денег мы в него вложили? Он же нам как родной!

Женщина в лосинах задохнулась от возмущения.

— Да вы что такое говорите⁈ Мы вам еще и платить должны за то, что вы нашего ребенка у себя держали⁈ Да мы на вас в суд подадим! За незаконное удержание!

Боря, кажется, начал приходить в себя. Его лицо, до этого выражавшее лишь смесь недоумения и легкой брезгливости, теперь приобрело знакомое выражение: пошли нафиг, убью.

— Ну, в суд это вы погорячились,