Рожденный, чтобы жечь! - Дмитрий Лим

Рожденный, чтобы жечь!

Глава 1

Пролог

'Мама, я ценю твою жертву и обещаю…

Я вернусь за тобой.

И заберу твою душу обратно, в мир живых.

Тебе нужно только подождать…'

Сожжение ведьм у замка Рейнштейн, 1555 год.

В пламени рождаются герои. В пепле — легенды!

Толпа сомкнулась вокруг, словно стая воронья на закате. В их глазах читалось нечто большее, чем просто гнев — святая уверенность в своей правоте. Они жаждали не казни, а зрелища: очищения, искупления, великого действа, где пламя станет судьёй.

А девушка стояла у столба, чувствуя, как грубая верёвка впивается в запястья. Разве травы, что спасали детей, были зельем? Разве помощь роженицам — грехом? Но вопросы уже не имели значения. Шёпот толпы нарастал, сливаясь в единый гул, а боль от сжатых верёвок лишь подчёркивала абсурдность происходящего.

В воздухе запахло дымом.

Она уже не чувствовала ног, только нестерпимый жар, поднимающийся всё выше и выше. Сознание мутилось, мир вокруг расплывался в багровых отблесках пламени.

Женщина шептала молитвы, но они застревали в горле, сгорая, словно сухие листья в костре. И вдруг, среди этого хаоса, она услышала голос.

Он был низким, бархатным. Он не обжигал, как пламя, а ласкал, успокаивал:

«Я вижу твои страдания, травница, — прошептал 'он. — Они несправедливы к тебе. Ты не заслужила подобной участи.»

Она не видела говорившего, но чувствовала его присутствие. Когда он говорил, огонь обжигал её не снаружи, а внутри. Затмевая собою старую боль.

«Я могу помочь тебе, — продолжил голос. — Я могу избавить тебя от этой боли, от этой смерти. Я могу дать тебе силу, могущество, которого ты никогда не знала. Вижу, что в тебе есть ещё одна жизнь. Нерождённая. Всё, что тебе нужно — это согласиться. Отдай мне душу ребенка, и ты будешь свободна. И тогда, ты получишь шанс всё исправить и отомстить этим истязателям.»

Соблазн был велик. Но отдать душу своего ребенка?.. За ней пришёл сам демон. Она понимала это.

Травница была не из тех, кто готов на всё, лишь бы прекратить муки, но она была готова на всё, чтобы спасти ребенка. Чтобы у него была возможность прожить свою собственную жизнь. Пусть и в таком жестоком мире…

«Спаси моего сына… забери мою душу, но спаси его!»

Голос ответил не сразу.

Пламя распространялось. Но в её мыслях появилось спокойствие. Ведь внутри не было сомнений. Она хотела отдать самое дорогое — жизнь ради жизни.

«Твой сын будет жить, — наконец произнес голос. — Он вырастет сильнейшим существом на земле. Но и гнев этих людей, их жестокость, тоже станет частью его.»

В этот момент, когда огонь почти поглотил её, травница почувствовала, как что-то изменилось.

Боль отступила, словно её и не было. Вместо неё появилась невероятная лёгкость. Она увидела своё тело как бы со стороны, объятое пламенем, толпу, застывшую в ликующем экстазе, и услышала последний крик, сорвавшийся с её губ. Крик не боли, а торжества.

А затем нечто утащило её под землю.

Глава 1.

Осознавать себя было очень странно. В какой-то момент, передо мной просто появился мир, краски, звуки и запахи, как по щелчку пальцев. Словно, я вынырнул откуда-то.

Я ощущал тепло солнца на коже, звуки живого мира. Теперь, мне оставалось лишь набраться сил, чтобы…

Чтобы что?

Я точно помню, что должен был что-то сделать…

Блин.

Я поднял руку и посмотрел на свои пальцы. Они были совсем крохотные. Пальчики, как у… ребёнка?

Это ещё что такое? Я что, младенец что ли? Так и должно быть? А почему я всё понимаю и настолько хорошо рассуждаю? Почему моё сознание такое ясное? Или это нормально?

Не знаю откуда, но в моей голове появилось стойкое чувство, что подобное случается при переселении души. При попаданчестве, другими словами.

Тогда другой вопрос.

Почему я в этом слабом теле? Блин, чёт живот тянет… а почему я один? Где мои родители?

Меня беспокоило не только тело, но ещё и память. Я чётко осознавал, что должен помнить некую информацию, но, вот что именно? Какое-то обещание? Родители?.. Точно!

Мама!

Она… с ней связано что-то очень важное.

Я… кажется… кажется ко мне возвратилась частичка чего-то теплого… теплого и важного. Воспоминания связанные с мамой.

Да… теперь я вспомнил. Но лишь маленький кусочек. Не знаю всего остального, но одно я точно осознал. Мне необходимо спасти маму.

Но откуда? Где она? Почему с ней случилось что-то страшное?

Снова обещание?

Нет! На этот раз контракт. Какой-то очень важный и… кажется её обманули…

Вот блин! Голова разболелась…

Походу не стоило так сильно напрягаться в первые же секунды своей осознанной жизни.

Я перестал задавать себе кучу вопросов и попытался приподняться, но не смог. Ожидаемо. Тело мне не подчинялось.

Суставы ныли, а легкие жадно глотали воздух, от которого кружилась голова.

Опустив глаза, я уставился на ручку, которую было тяжело держать поднятой. Розовая, со складками и крохотными ноготками.

Новая попытка подняться оказалась лишней. Силы кратковременно покинули моё тело, словно их никогда и не было.

А, ну да. Откуда в таком маленьком тельце мышцы?

Спустя некоторое время у меня получилось лишь немного приподнять голову. Это было тяжело, но даже этому я был рад.

Шею свело, в глотке встал ком и в попытке выругаться, я лишь закричал. Дурацким, писклявым голосом, от которого у меня снова заболела голова. Да и к тому же в животе забурлило.

Так, ну ладно. Я маленький, слабый, считай беспомощный. Это всё логично… Только вот… а где мои родители? Нынешние? Разве это нормально, что младенец лежит один где-то… а где я? Улица? Парк? Тут много кустов и деревьев.

Следующие попытки встать не увенчались успехом.

Вроде спать уже хочется… Стоп! Сейчас точно не время! Я должен разобраться хоть в чем-то. Спать нельзя!

Сон начал накатывать волнами, но я боролся с ним. В моём сознание появились воспоминания голоса… ехидного… слов я не помнил, но помнил ощущения от них. Горечь и обида.

Когда мои глаза уже почти закрылись, я внезапно почувствовал опасность. Все мои инстинкты словно взбесились, а внутри что-то сжалось. В этот же момент я услышал рычание.

Собрав все силы, я приподнял голову и уставился вперед. Передо мной находились четыре огромные собаки и угрожающе рычали на меня.

Зашибись!

А чего теперь делать-то?