Зависть - Анна Годберзен

«Моего Генри», – подумала она и шагнула вперед, сминая траву. В его взгляде было нечто мечтательное и далекое от реальности, и Диана не могла удержаться, чтобы не счесть, что он думает о ней. Она почувствовала, как легкие рвутся от переизбытка воздуха, и подняла руку, чтобы помахать ему, на секунду забыв обо всех спешащих на работу уборщиках, коридорных, поварах и носильщиках. Но затем её рука опустилась, и все надежды испарились. Потому что рядом с Генри возникла Пенелопа. Диана закрыла глаза и приказала себе не плакать. Когда она вновь разомкнула веки, Пенелопа никуда не делась. Она зашла за спину Генри и жестом близкого человека обняла его за плечи. На ней был халат, а шелковистые каштановые волосы свободно падали на плечи. Прошло много лет с тех пор, как Диана в последний раз видела Пенелопу без затейливой прически, и её распущенные волосы в этом месте и в это время выглядели одновременно красиво и ужасно. Двое на террасе были намного более искушенными и знающими, чем она когда-либо будет, но она выросла достаточно, чтобы понять одно: несмотря на все возражения Генри, они с Пенелопой были весьма близкими друг другу людьми. На просторах земли отеля «Ройял Поинсиана» все было спокойно, но сердце Дианы Холланд окончательно разбилось на мелкие осколки.

Не стоит плакать из-за такой большой и длительной глупости. Диана с самого начала знала, что представляет собой Генри, и только чудом поверила его словам о браке без любви между ним и Пенелопой и о том, что чем-то отличается от других его любовниц. Конечно, он всего лишь рассказывал ей сказки на пляже, конечно, она была нужна ему только как любовница. Хотя если бы она повела себя как хорошая девочка и отправилась в постель, она бы ни о чем не догадалась. А теперь Диана поняла, что была первостатейной дурой.

Диана по-дурацки наступила на подол длинной юбки – без сомнения, гостиничные работники во все глаза смотрели на юную леди, несущуюся на рассвете по газону в вечернем туалете в надежде найти укромное местечко, где можно было бы спрятаться до того, как она окончательно сломается.

Глава 27

Брак – это загадка, и мудро не торопиться ее разгадывать.

Мейв де Жун «Любовь и другие безумства великих семей старого Нью-Йорка»

Неяркий свет раннего утра проникал сквозь французские окна номера, известного каждому постояльцу и коридорному как лучший в отеле «Ройял Поинсиана». Пенелопа откинулась на небольшую горку подушек цвета шампанского, чувствуя себя обновленной. Она вытянула руки над головой и скрестила стройные лодыжки. Кто знал, что путь к сердцу Генри лежит через инстинкт убийцы? Теперь она знала об этом, и намеревалась играть на струнках его чувства вины как можно дольше. Он не напугал её, по крайней мере, не надолго, и после этой сцены она осознала, что теперь он в её руках. Её больше не интересовало, видят ли их вместе другие гости. Пускай Холланды, мисс Брод и другие богатые постояльцы отеля обсуждают подозрительное отсутствие четы Шунмейкеров -

это лишь сильнее удовлетворит Пенелопу.

– Генри? – позвала она.

Ответа не последовало, только лёгкий ветерок прижал ирландский кружевной тюль к стеклу открытой двери. Пенелопа встала, завернулась в халат и вытащила из волос оставшиеся после прошедшей ночи шпильки, бросив их на прикроватный столик из полированного орехового дерева. Она счастливо вздохнула и прошагала через всю просторную комнату. Её движения были легки и наполнены новообретенной уверенностью, потому что всего лишь за один вечер оправдались месяцы коварных замыслов, попыток найти подход и невзаимной привязанности. Теперь они по-настоящему стали мужем и женой.

– Генри! – снова окликнула она, ступая на террасу. Он стоял к ней спиной, и на мгновение она задержала взгляд на его фигуре. Широкие плечи красиво выделялись на фоне живописных пальм, бережно подстриженных газонов, сверкающей в лучах рассветного солнца океанской глади. Она подумала, что еще рано, что от этого чудесного дня осталось ещё так много времени. Затем она шагнула вперед и положила сначала одну руку, а затем вторую на плечи Генри. – Чем сегодня займемся?

Ничего необычного в его дальнейших действиях не было. Он взял её запястья в ладонь, сначала одно, затем второе, и убрал её руки со своего тела – но сделал это очень мягко и нежно. В следующую секунду он повернулся, и по выражению его лица Пенелопа поняла, что мысленно он находится в пяти сотнях миль отсюда.

– Мы совершили ошибку, – произнес он и отпустил её руки.

Пенелопа попыталась вновь изобразить уязвимость, которая так помогла ей прошлой ночью. Приятное ощущение, которое она испытывала всего несколько секунд назад, начало исчезать, но не настолько быстро, чтобы Пенелопа могла казаться несчастной и потрясенной.

– Ты имеешь в виду…

– Всё.

Он сжал тонкие губы, словно преграждая путь возможному сочувствию, существующему в его душе.

– Но, Генри…

– Прошлая ночь, свадьба.

– …просто подумай, как хорошо нам было вместе прошлой ночью. Просто останься со мной, и нам будет ещё лучше!

Генри печально покачал головой.

– Тебе прекрасно известно, почему я на тебе женился. Автором этого замысла была ты. И силой воплотила его в жизнь тоже ты. Не стоит удивляться тому, что я не хочу иметь с тобой ничего общего. – Он отвел глаза, и Пенелопа поняла, что ему, по крайней мере, трудно дались эти слова. – Мне нужно подумать. – Он закатил глаза, глядя в розоватое небо. – Мне очень жаль, но сейчас остаться с тобой я не могу.

Когда он развернулся и вошёл обратно в комнату, Пенелопа почувствовала растущий гнев и ярость, подобную волне, которая способна утопить их обоих. Генри замер и оглянулся. Он коротко смерил её взглядом черных глаз и огорчённо произнес:

– Мне очень жаль.

Отчего-то его бережная сдержанная доброта ранила сильнее, чем пощёчина. Рука Пенелопы трогательно взметнулась к груди, но он уже отвернулся и быстрым шагом прошёл по испанскому паркету. Секундой позже она последовала за ним с уязвленной гордостью, но всё ещё относительно хладнокровным умом. Если она сможет выторговать немного времени и сведений, то худшее может и не произойти.

– Что ты намерен делать?

– Пойду в номер Тедди и оденусь там. Затем мы отправимся на рыбалку, чем изначально и предполагали заняться в этой поездке. – Генри собирал раскиданные прошлой ночью вещи. Он просунул руки в рукава мятой рубашки и надел ботинки. Пенелопа видела, что он избегал её взгляда, и задумалась, что он боится увидеть. – А потом, когда мы вернемся в Нью-Йорк, я найду способ расстаться. Пока что я не уверен, как получится это сделать, но дальше участвовать в этой абсурдной пародии на брак я не могу.