Беглый в Гаване 2 (СИ) - АЗК

— Я понял. Завтра будет ещё одна встреча — с представителем ювелирной сети. Пока мелкий опт. Если дадите «добро», начну с ними прорабатывать формирование канала продаж золотых монет.

— Держи паузу, — Генерал качнул головой. — Пока только разведка.

— Принято. Свяжусь завтра вечером. И да — Коралина передаёт привет. Сказала, что «ждёт новых медицинских чудес».

Генерал улыбнулся краем рта:

— А мы ждём от тебя экономических.

— До связи. Конец передачи.

Вальтер отключился. Но «Муха» продолжала трансляцию со звуком. Всегда интересна реакция собеседника после разговора. Герр Мюллер оправдал наши ожидания — никаких эмоцианальных возгласов или жестов. Постоял несколько минут у большого панорамного окна и спокойно сев за письменный стол принялся работать с бумагами. Голограмма погасла и свернулась. В автомастерской снова стало тихо, только вентилятор лениво покачивался под потолком.

Тусклая лампа над столиком поскрипывала, еле держась в патроне. За стенами слышалось, как ветер шумит ветками сада. Где-то в них затаилась «Муха», отслеживая тепловые сигнатуры в зоне своей ответственности. В углу под аккуратно шевелился рембот, собирая раскладную жесткую крышу моей машины.

— Всё-таки необычное место мы выбрали для обсуждения полётов и финансовых потоков, — усмехнулся я, взглянув на генерала.

Я сосредоточил взгляд на нужной иконке нейроинтерфейса и на голографической плоскости между мной и генералом всплыла привычная синяя панель: поступил зашифрованный пакет от «Помощника».

— Доклад из Швейцарии. «Помощник» передал данные через спутниковый буфер. Входящий канал прошёл без перехватов, — тихо сказал он.

Я кивнул, и слегка подался вперёд. Лицо Филиппа Ивановича в полумраке выглядело сосредоточенным.

— Что там?

Измайлов прокрутил сообщение.

— Наш трёхбуквенный банк… по просьбе Вальтера, цитирую: «готов выдать всё, что пришло от аукционного дома — в наличной форме.» Более того, они могут доставить выданную сумму в любую точку Швейцарии — силами собственной службы инкассации.

Я молча вскинул бровь. Потом медленно отставил кружку с кофе в сторону.

— Прямо так и сказали?

— Чёрным по белому. «Fondante de la sécurité de transport» — отдел инкассации. Оборудованные броневики, своя логистика. По документам — доставка между филиалами. Без лишних вопросов.

— Правда интересно?.. — протянул генерал, слегка поджав губы. — Значит, хотят быть гибкими. Или проверяют нас. Или уже поняли, что к ним пришёл не просто фонд, а возможный партнёр по «деликатным» операциям.

Я откинулся назад и сложил руки за головой.

— В любом случае, открывается окно. Мы можем выводить кэш. Чисто. Официально. Без трассировки со стороны американцев.

— Пока, — заметил генерал. — Пока не перегреем трассу. Давай подумаем, что мы с этим можем сделать. Сумма небольшая?

— После аукциона — около 600 тысяч. Швейцарских франков.

— Берём всё?

— Думаю, нет. Надо попробовать «обкатать» маршрут.

Генерал прищурился:

— Как считаешь имеет смысл светить «Восход-банк»?

— Зачем? Меньше знают о наших делах — мы крепче спим. Попросим выдать тысячными купюрами, это будет шесть бандеролей. В туалете любого кафе Вальтер их передаст вам, выпьет чашку кофе и поедет к себе в офис, а мы в «Восход» на Шютценгассе 1.

— Остановка за малым — договориться в нашем банке.

Я кивнул:

— В таком случае надо сразу продумать маршрут последующего движения наличности. Кэш надо скрытно доставить на атмосферник.

Генерал усмехнулся:

— Думаю с этим проблем не будет, — сказал генерал, беря в руки сигару, — похоже, швейцарцы осторожно открывают перед нами двери. Осталось решить — мы зайдём с коробкой конфет… или с чем-то поинтереснее.

— Предлагаю и то, и другое, — усмехнулся я.

Генерал подлил себе кофе:

— Хорошо пошло. Но всё же, брат, чувствую — начинается новая партия. И ставки растут. Надо снова лететь в Цюрих…

Глава 34

Сквозь открытое окно лился тёплый ветер — с запахом соли и зелени. За дальним корпусом кто-то лениво заводил дизель. Я поставил на подоконник кружку с недопитым кофе и коснулся коммуникатора.

«„Друг“, доклад, — произнёс тихо, не размыкая губ.»

Ответ пришёл мгновенно. Всплыло объёмное изображение — голографическая таблица с красными и жёлтыми маркерами по строкам.

Генерал в своем кабинете, ничего не говоря, тоже рассматривал визуализацию доклада «Друга».

— Что это?

— Ежедневный отчёт. По тому самому медучреждению, где «умирала» Коралина. «Друг» завершил предварительное изучение связей. Совпадений слишком много, чтобы они были случайны.

Я провёл взглядом по таблице, увеличивая первые строки.

— На текущий момент идентифицировано 37 человек, по которым наблюдалась схожая последовательность событий:

— внезапная постановка тяжёлого диагноза,

— увольнение или вывод из штата,

— отсутствие последующей медицинской поддержки,

— блокировка доступа к страховке,

— отсутствие полноценного контакта с родственниками.

Через нейроинтерфейс было отчетливо слышно как генерал стиснул зубы:

— Сколько уже…

— Четверо — ушли. Один — от внутреннего кровотечения, двое — после резкой сердечной недостаточности, одна — в коме, отключена по решению врача.

— Кто-то выжил?

— Семь человек — в критическом состоянии. «Друг» настаивает: если вмешаться в ближайшие 72 часа, есть шанс стабилизировать пятерых. У двоих — шанс на восстановление до 60%. Но нужна срочная диагностика и коррекция терапии.

Генерал медленно, растягивая слоги задал вопрос:

— Диа-гно-зы?

Я вызвал дополнительный слой голограммы:

— Основное:

1. Подавление костного мозга — похоже на ранние формы миелодисплазии.

2. Искажение эндокринной регуляции — сбой щитовидки, надпочечников.

3. Аномальные реакции на стандартные медикаменты — возможно, следствие малых доз токсикантов.

4. Один случай — внезапная демиелинизация — напоминает ускоренную форму рассеянного склероза, но слишком быстрая.

5. Два пациента — резкое падение иммунных маркеров, при отсутствии ВИЧ.

— Они точно проходили через это учреждение?

— Сто процентов. Все — в течение последних трёх лет. Большинство — сотрудники банков, страховых компаний, юридических контор. И — внимание — все они либо имели доступ к финансовым документам, либо работали с персональными данными клиентов.

Генерал задал следующий вопрос:

— Чистка? Или отработка какой-то программы?

— Пока непонятно. Но один из критических пациентов — специалист по хеджевым инструментам, второй — архивист, который работал в банке, где и Вальтер.

Генерал резко встал и зашагал по кабинету.

— Мы обязаны вмешаться.

Я кивнул:

— Уже запросил через «Друга» расширенную медицинскую панель по этим семьям. Если ты разрешишь, вытащим хотя бы троих под видом перевода в хоспис или клинику «фондового» типа того самого знакомого врача Коралины.

— Разрешаю. И передай «Другу» и «Помощнику» — пусть составят полную схему связей между этим учреждением, страховыми, банками и всеми случаями «странных смертей» за последние пять лет.

— Что-то мне подсказывает… что мы только коснулись айсберга.

Я молча кивнул, и активировал пару иконок.

Сигнал ушёл.

Обратный отсчёт уже начался.

Генерал откинулся на спинку кресла и поправил волосы. Щёлкнул тумблер коммутатора внутренней связи центра, из трубки послышалось:

— Лейтенант Иванихин у аппарата. — Откликнулся бодрый голос с характерным вкраплением утренней сонливости. — Слушаю, товарищ генерал!

— Ты сейчас чем занят?

— Дежурю товарищ генерал.

— Отлично, зайди ко мне.

Когда лейтенант зашел в кабинет, то генерал достав из сейфа конверт, вручил его Иванихину:

— Снимайся с места и катись в валютный магазин. С тебя — один ящик самого лучшего кубинского рома. И не тот, который для пляжных туристов, а такой, каким Фидель важных гостей поит.