Нисхождение короля - Даша Игоревна Пар

в женщину она и представить не могла, что способна быть настолько поглощенной желаниями. Они делали ее дикой, страстной и необузданной. Падкой на эксперименты и жадной до любви.

Лишь иногда червячок сомнений закрадывался в душу, говоря: «Так не бывает. Одумайся. Опомнись! Что ты творишь со своей жизнью? Неужели не понимаешь, что рано или поздно он уйдет, и ты останешься ни с чем? Одинокая, замерзающая, без огня, без цели в жизни…» Девушка гнала такие мысли прочь. И как можно им поддаваться, когда Ник здесь, рядом! Когда слышишь его мерное дыхание, чувствуешь опаляющий жар его тела, видишь, как тепло он смотрит на тебя?

C возвращением Селесты все это становится зыбким, словно желтое марево над песками. И страх ужом вползает в сердце, сжимая его в тисках…

– О чем задумалась? – спрашивает Никлос, замечая, как вздрогнула любовница.

О, она хотела бы сказать правду, признаться в своих страхах, излить душу, открыться ему, но девушка лишь томно изогнулась, лукаво поглядывая на короля.

– Сегодня вы были на высоте, мой повелитель. Давно нам так… сладко не было вместе. Я боялась, что разочарую вас поражением в состязании огня…

Никлос помрачнел. Он знал причину своей жажды.

– Нет, дорогая, все получилось, как надо. Твой проигрыш – это победа Селесты. Люди должны видеть ее сильной. А то в ней сейчас слишком много от кэрры Гадельер. Хотя она всегда будет Каргат.

Анка насупилась, глотая очередную обиду. Даже здесь он думает о ней…

– Рада, что угодила вам, – медленно выговорила она, а Ник в ответ взял ее за подбородок и подтянул к себе, рассматривая внимательно. Его темно-красные глаза сейчас казались черными, непроглядными, как сама тьма. И это завораживало девушку, заставляя ее сердце биться чаще.

– Расстроилась? Эх, ты, маленькая лгунишка. Думала, не пойму, что ты не в первый раз танцуешь в огне? Я знаю, что у красных драконов это обязательный элемент взросления. Как и у зеленых. Только вы этому отдаетесь со всей страстью, не ведая страха.

Анка проказливо улыбнулась и прикусила нижнюю губу.

– Мой король, простите меня…

– Ничего. Твоя хитрость помогла полностью раскрыть ее потенциал. Это было красивое зрелище, – продолжил Никлос, проводя пальцем по щеке молодой женщины, наблюдая, как она тянется к нему, грудью лаская его грудь. – Не переживай, ты получишь свою награду. Что бы ты хотела? Украшения? Платья?

– Собственный дом, – неожиданно сказала Анка и почти удивленно раскрыла глаза. Она сама не ожидала от себя такой откровенности. – Хотя, наверное, это слишком…

– Ничуть. Ты заслужила его. Хорошо, я подумаю, как это можно сделать. Но с условием, – задумчиво, однако без колебаний, согласился король, покровительственно кладя руку ей на плечо. – Ты должна подружиться с Селестой.

Девушка плаксиво изогнула брови, зная, как по-детски невинно это выглядит.

– Хочу, чтобы у нее была подруга, которой я доверяю. Понимаешь? Ни Винелия, ни Калиста, ни магичка Амалия не заслуживают моего доверия. А я должен знать, что думает и что чувствует моя подопечная.

Внезапно прихватило сердце. Укол был такой болезненный, что Анка сжалась, стараясь не выказать эмоций. Она кивнула, вновь опускаясь на мужскую грудь, пряча глаза. Его тяжелая рука спустилась на ее бедро, прихватив по-хозяйски, удерживая девушку на месте.

– Почему я, а не Артан? Ты столько говорил о нем летом, а теперь так холоден…

Никлос замялся, не сразу найдя ответ. Пока он и сам не знал, куда все ушло. Сердце – ревнивая сволочь! Оно отталкивало его от некогда лучшего друга, и король понимал, что не сможет вновь довериться Арту. Слишком глубоко влезла белокрылая под кожу к нориусу. И ему невыносимо было делить эти чувства с кем-то еще.

– Я понял, что такое слияние, дорогая. Видя их вместе, осознал, что для Артана Селеста всегда будет на первом месте. Не я и не корона. Если ему придется выбирать – он выберет ее. Такой человек больше не может быть моим другом.

– Но ведь и она всегда будет выбирать мужа! – не сдержалась Анка. Ревность все-таки обожгла губы и вытащила наружу злые слова. – Как бы вы ни тянулись к ней, Селеста замужем за Артаном. Слияние – это навсегда.

Никлос промолчал. Он не стал говорить любовнице, во что верил. Связь ариуса и нориуса сильна как никогда. Сейчас он чувствовал присутствие белокрылой, знал, где она, мог связать их силы в единое целое одним лишь желанием. Вернуть то ослепительное нечто, что владело его мыслями и воспоминаниями. И пока Селеста здесь – эта сила росла.

Нет, Ник не делился этим с Анкой. И не тянулся слепо к Селесте. Он хотел ее, как хотел нориус ариус. Но у короля было понятие о чести, чтобы обуздать свои желания. Поэтому он возвращался к любовнице. Поэтому так сильно сжимал девушку в объятиях, чувствуя, как усиливается жажда обладания этой дикой драконицей.

С ней он мог отвлечься от куда более опасных страстей…

* * *

Никлос проснулся за минуту до осторожного стука в дверь. Он открыл глаза мгновенно, будто и не спал вовсе. Рядом посапывала Анка, по-хозяйски закинув ногу ему на бедро и руку – на грудь. Щека сплюснута подушкой, рот приоткрыт, а волосы в совершенном беспорядке раскинуты в разные стороны, отчего она походила на взъерошенную кошку.

Король признавал, что она дорога ему. Сегодня и завтра, и много дней после они будут вместе. Но не всегда. Дикой драконице не бывать матерью черного дракона. Она никогда не родит дитя. И вряд ли выйдет замуж.

Но все это в будущем. Сейчас рядом с ним лежит прелестная девушка в самом расцвете лет. Она молода, очаровательна, полна сил и желаний, и не стоит думать о том, что грядет, пока оно не настанет.

Послышались голоса, потом приоткрылась дверь, и на пороге показался секретарь Сериат дэ’Соботье. Его лицо скрывалось в расплывчатой воздушной дымке, и Никлос видел лишь тени.

Парень не получил бы такой ответственной должности, не зная, как себя вести с королем. Вот и сейчас он лишь для виду выждал пару минут, прежде чем включить верхний свет. Однако все равно вздрогнул, увидев, что повелитель уже сидит на постели, внимательно глядя на него. Анка подле него заворочалась, бурча что-то под нос, плавно выбираясь из сонной неги.

– Ваше Величество, случилась беда. Кэрр Богарт дэ’Винье уже ждет в кабинете, чтобы объясниться, – сухо заговорил Сэриат, входя внутрь, чтобы помочь королю собраться.

Ворчание Анки о слишком поздних визитах было проигнорировано. Никлос, понимая, что случилось нечто действительно плохое, собирался споро и не вдавался в детали.