Где пламя драконов правит - Николь Соловьева

ярмарке лучше товар. Ну и иногда пишут о росыске и объявлениях с наградами. Мы иногда почитываем, там все-таки информация для нашего дела, но в гасетках часто чиркают больше, чем было на самом деле.

— Так что им не очень верят, — закончила Айкра, сложив красные лапы на подлокотнике дивана.

— Ну, что там, на поверхности? — в, вновь наступившей, тишине, спросил Скарнар. — Неушто наконец случилось обещанное?

Шараф, отвлекшись от граната, вжался в сиденье. Фося в свою очередь, услышав что-то интересное, отвлеклась от инжира, отодвинув руку с разрезанным фруктом, вслушиваясь в разговор.

— Разве вам что-то обещали? — спросила Эрс.

— О, да нам по шисни много чего обещают! — Скарнар взмахнул лапами с крыльями, вновь возложив их на спинку дивана. — Вот, обещали мир, спокойствие, — с железным позвякиванием, Скарнар вновь взял в лапы мундштук, втянув дым, поплывший из пасти. — а на деле что?

Эрс хотела возмутится, но не успела.

— А там, на поверхности, вы все еще прасднуете этот денек… не помню, как вы его насвали, — он поднял мундштук, поводив им в воздухе, вновь наполнявшимся пряным запахом. — Посвященный славному рыцарьку, победившему дракона. Нет, нечего против не имею, просто, большинство прасднующих не снают подлинной истории.

Шараф встрепенулся.

— А как ше расскас о существе, крадущем овец и расоряющем народ? Предания гласят, что рыцарь ис-са этого убил дракона, освободив город от тирании.

Скарнар усмехнулся, вновь выдохнув клубы пара.

— Ну-ну, Шараф, — покачал он мундштуком. — конечно это правда. Если считать, что в вашей истории ресурсы саменили на овец, а дракона на тирана, — мундштук вздернулся. — А! И еще, что рыцаря послал король и причину конфликта… О нет, пошалуй, тогда придется переписать всю историю, — он подпер мордочку лапой. — Вот беда.

Фося окончательно потеряла аппетит, отложив инжир.

— А откуда мы знаем, что ваша история правдива. Чему верить?

В тишине раздался тихий рокот. Скарнар посмеивался где-то внутри вытянутой морды, в сопровождении переглядывающихся Сертанок, словно общающихся взглядами.

— Шараф, — пропел Кейв. — а ты расве не расскасал, кем я работал?

Сертан поерзал на месте.

— Ну он был переводчиком с драконьего, — замялся Шараф. — И до появления в Подсемелье работал в компании, поддершивающей отношения с одним ис правителей драконов. Помогал саключать договоры, — он замолчал. — А как уснал о Подсемелье, сакончив работу, переехал сюда и санялся продашей, а са одно и получил привычку.

Скарнар отвлекся, устремим на него зеленые глаза.

— Я просил бросить трубку хотя бы в нашем присутствии? — прошипел Сертан.

Кейв вновь откинулся на диван, звякнув, скинув мундштук на кальян, подобно преступнику подняв лапы на крыльях.

— Полагаю, это все что он снает о моей работе. На самом деле я помог оформить договор с первым правителем и даше со вторым, — и помолчав, он незначительно добавил: — когда первого свергли, — и продолжил. — Расве вам недостаточно истории от свидетеля ваших событий?

Фося поерзала на месте, обдумывая.

— С условием, — она вытянула руку в сторону Кейва. — что ваша история будет не схожа с той, что нам рассказывали.

— Бесусловно! — Скарнар по привычке потянул лапу к мундштуку, но осекся, отдернув и раскинув лапы на диване, взглянув на гостей. — По рукам?

Фося замолчала, раздумывая. Эрс ожидала ответа, как ее посетила мысль.

— Каковы ваши условия?

Кейв отмахнулся.

— Бесделушка.

— Без условий мы не можем согласится.

— Я уше их огласил. Бесделушка. Мне нушна всего лишь новая статуэтка. Ничего слошного, верно?

— А разве, — вмешалась Фоська. — вы не можете просто рассказать нам историю?

— Слово сдесь, слово там, а моя история уникальна. Девочка, ты в Подсемелье. Услуга са услугу.

— А вообще-то… Ну, а где, по-вашему, мы будем жить? Нам нельзя задерживаться, да и на чьи деньги мы купим вашу статуэтку?

Что-то негромко звякнуло и в зеленоватой лапе Скайр лежала связка ключей. Кейв взглянул на связку.

— Трех комнат хватит? Я скину вам деньги, — и в лапах его оказался небольшой телефон, по которому он проклацал когтем и взглянув на гостей, вновь спросил: — Мошно телефон?

— Какой еще телефон? — фыркнула Фося. — Нет у нас телефонов.

Скарнар пожал плечами.

— Ничего, я дам вам монетами.

Недалеко послышался шорох.

— Монеты на статуэтку нашел, сначит, — Шараф сидел в тени, глядя на Кейва. — Посмотри: лампы, торшеры, ковер, да ты и в новый дом успел переехать, а на нее денег пошалел. Копил на новый дом? Или это Подсемелье тебя сгубило?

— Шараф, не саводись.

— Я все детство слушал «не саводись», а ис-са кого?

— Мы обсушдаем сделку по вашей идее. В ваших интересах соглашаться, — обратился Кейв к Фосе.

Она взглянула на Шарафа. В темноте чешуя напоминала болото. Не найдя прежнего друга в обозленном существе, она отвернулась, не ответив.

— Для тебя и сейчас монеты вашнее.

Скарнар устало вздохнул, подпер морду лапой.

— Хватит, Шараф. Твоим воспоминаниям уше лет пятнадцать. Стоило са это время сашить раны и сабыть.

— А ты сабыл свою первую супругу?

Скайр и Айкра обернулись к Скарнару.

— Напомнить, как ее садавила груда горных камешков? Эти воспоминаниям уше лет двадцать. Все еще не сашил раны? Не сабыл? А теперь представь, что это была твоя мать. Ее не садавиоли камни, не убила случайность. Во всем был виноват лишь скупой дядя, с которым пришлось прошить оставшееся детство и утешением было: «не саводись».

— Мы согласны! — Эрс вытянулась в сторону Скарнара.

Шараф отодвинул стол, звякнувший пиалами и поднявшись, вышел в темноту комнаты, к лестнице, пока за поворотом не скрылся темный хвост. Фоська смерила девушку недовольным взглядом. Кейв, забрав звякнувшую ключами связку, из лап Скайр, повертел ее между черными когтями.

— Мудрое решение, — прошелестел он, передав Айкре ключи, обернулся к ней и то открывая пасть, то закрывая, прошипел что-то очень напоминающее несколько предложений.

Айкра кивнула и осталась на месте.

— Посвольте угостить вас, — Скарнар обернулся к оставшимся гостям, указав на горку риса.

Вскоре, позвенев ложками о пиалы, Скайр и Айкра разложили, пахнущий специями, рис, подав гостям. Последовал, сияющий чеканкой, латунный поднос с позвякивающими армудами. В гостиную, появляясь из-за синей, в цвет ночи, шторы, вынесли поблескивающий в темноте, чайник с тонким, загнутым носиком и по комнатке пронесся запах свежезаваренного черного чая. После чая, Айкра, звякнув связкой ключей, провела путешественников к лестнице, поднимаясь на второй этаж.

Лестница отдавала прохладой от деревянных ступеней, встроенных в загибающуюся стену. Щелкнул деревянный включатель. Справа расположилось не большое пространство, застеленное не ярким Дэсертским ковром с извивающимися узорами, то тут, то там мелькающими в переплетенных вязях. По периметру расположился длинный, соединенный, обтянутый бирюзовым бархатом, диван с яркими пятнами-подушками. В середине стоял низкий, широкий столик с чайником и