Где пламя драконов правит - Николь Соловьева

торс, и темные, легкие брюки, подпоясанные красным платком, позвякивающим золотистыми, тонкими монетками. Несмотря на нелепость и странноватость, одеяние выглядело неплохо и даже, шло ему. Может, такая одежда принята в месте его «обитания»? Может, он работал в каком-то неизведанном участке Подземелья, где такая одежда считалось красивой? Может.

Сертан оценивающе взглянул на гостей, чуть обернувшись к Скайр и еще одной Сертанке, провожающих его.

— Скарнар, — в языке блеснуло кольцо. — а давно ли тебя навещает твой Сынок?

Что-то звякнуло перед тем, как из комнаты, вновь затворенной ширмой, послышался ответ:

— Расве это тебя волнует? Или давит обида, что собственных нет?

Оскалившись и цокнув языком, он прошел к проходу. Эрс отошла в сторону. В колыхании свечей, что-то мельком блеснуло в, согнутом на конце, хвосте. Сертанка с красноватой чешуей подошла к оранжевой двери, приоткрыв ее. Скайр провожала гостя.

— Скашите, — воскликнула она. — а как вы шивете бес супруги? Я просто не представляю, это, наверное, очень скучно?

Сертан отмахнулся и Скайр, оббежала, с другой стороны, желая не попасть под лапу. В момент, гость зашипел, смерив недоверчивым взглядом, наступившую ему на хвост, беззаботно улыбающуюся, Сертанку.

— Всего хорошего! — воскликнула в ответ Скайр и как гость ушел, красноватая Сертанка, медленно затворила дверь, а подойдя к Скайр, нагнулась, подняв полупрозрачный осколок на полу. Подойдя к нише, она аккуратно вставила осколок в статую. Скайр подбежала к ней, радостно подготовив лапу для хлопка.

— Хорошая работа, Айкра?

Сертанка улыбнулась в ответ и хлопнула по лапе, от чего собеседница чуть не подпрыгнула до потолка. Айкра повернулась к гостям.

— Простите са спектакль. Кейр саглянул не вовремя. Проходите, прошу, — и Сертанки подошли к ширме, с шорохом раздвинув ее, пустив клубы пряного запаха в коридор.

Огромная гостиная. С краев к потолку, шатром тянулась оранжевая ткань, теряясь в складках. Из середины драпировки соскальзывали спиралью, застывавшие в движении, турецкие, витражные лампы в форме сосудов. Под лампами, на ковре, с изображением райских садов, сияющих золотом, раскинулся стол с яствами. Комнату обрамляли со всех сторон бирюзовые, в цвет волн, пуфы, низкие, широкие софы, обтянутые бархатом, огибающие углы у стены. На них лежали вытянутые валики, круглые с пуговицами, прямоугольные с нашивками из восточной вязи, желтые и оранжевые подушки. Под ними, драпировкой соскальзывали на паркет покрывала и одеяла. Разделяли бархат и бирюзу низкие, деревянные шкафчики с морокканскими светильниками, отбрасывающим по, неярко освещенной, комнатке, растягивающиеся узоры. Стены, покрытые таделактом теплого, земельного оттенка, украшали ниши с медными вазами, блюдами, чайниками с тонкими, изогнутыми носиками, украшенные переливающейся в свете ламп, чеканкой.

Перед столом на, переливающемся диване, откинув крылья с лапами, за спинку, другой лапой придерживая поблескивающий мундштук, пуская в воздух клубы пара, восседал Кейв. Чешуя на чуть вытянутой морде, переливалась темным оттенком. Подняв зеленые, сияющие в полумраке, глаза, он вытянулся и отложив мундштук провел лапой перед столом.

— Добро пошаловать.

Глава 8

Темная чешуя переливалась в отблесках резных светильников. В полумраке воздух наполнялся запахом фруктов и риса. Скарнар сидел на софе в окружении, сияющих в сари, Айкры и Скайр, по просьбе Шарафа отложив кальян, наблюдая за гостями. Зрелище было интересное.

На не высоком, деревянном столе расположились маленькими озерцами керамические, раскрашенные цветами и витиеватыми узорами, тарелки. В них поблескивали янтарные финики, апельсины, кусочки яблок, сияющие солнцем ананасы, виноград, груши, манго, поблескивающее разрезанными кубиками мякоти, а в середине стола раскинулся, во всем своем великолепии, блистающий бордовыми рубинами, гранат, усыпавший прозрачными камешками скромные пиалы, с почтением окружающие его.

На латунном подносе уложили блюдо, на котором горкой поднимался рис, цвета куркумы, осыпанный сухим барбарисом, морковью, специями и жареным чесноком, аккуратно пристроившимся с боку. Чуть по дальше виднелись сладости, перекрывающие друг друга на тарелках. Ромбиками на блюде переливалась блестящей корочкой пахлава с грецким орехом. Пудрой рассыпался лукум, пестря формами и начинками, перекрывая его, цветом фисташки, виднелся лёз, похожий на салатовую халву. А фисташковую сладость, тянущую в воздух запах миндаля, накрывал шакер с курабье — печенья в виде звездочек с розовым вареньем. На отдельном блюде лежали пушистые свертки, напоминающие свернутую вермишель — кадаиф. Айкра говорила, что это одно из любимых сладостей местных, не считая пишмание и шепотом добавляла, что Скарнар отказывается есть ее с чаем, предпочитая запивать молоком. «Мошет и вам понравится», — но путешественники отказывались от молока, предпочитая чай. А следом, на стол она положила «тут». Здесь им могли заменять сахар для чая, а сам десерт напоминал матовый, розовый лукум в кокосовой стружке с миндалем в качестве украшения.

Спустя какое-то время Шараф осмелился взять только пиалу с гранатом, кое-как закидывая красные косточки в пасть, но они предательски укатывались, падая на диван, с тихим постукиванием скатываясь на паркет в полной тишине. Фося, долго рассматривая странное существо на тарелке, а поняв, что оно безопасно, взяла его в руки, странно косясь. С виду оно напоминало разрубленную на по полам, меленькую голову с вытекающими, при нажатии, мозгами.

— Это иншир, — улыбаясь удлиненной мордочкой, произнес Скарнар. — Он съедобен.

Фося недовольно взглянула на Кейва и вновь смерив, как оказалось, фрукт, недоверчивым взглядом, сунула его в рот. Эрс ковыряла вилкой апельсин, пытаясь придумать приличный способ его поедания. След от укуса на шкурке подтверждал ее теорию схожести фрукта с Марсом. Сначала нужно снять корку, но думать об этом надо было раньше. Теперь на языке остался горький, цитрусовый вкус, не желающий исчезать так быстро. Что же, она пришла к выводу, что нужно было поступить как Шараф — просто взять пиалу с рубинами. «И как он ими не давится?» — посетила ее внезапная мысль. — «Камни хоть и мелкие, но твердые. А как они выросли в фрукте? Или у фрукта кора с минеральными наростами?» Она внимательно всмотрелась в бежевые перегородки граната, но ничего минерального не нашла.

— Ну что ше, — Скарнар сложил на коленях лапы с крыльями из-за дивана. — поведаете о своем путешествии? Что вас сподвигло на него? Куда путь дершите?

Взглянув на Фосю, видно оценившую «голову с мозгами» и на Шарафа, пытающегося собрать с дивана красные рубины, Эрс, поняв, что ей никогда не попробовать апельсин, вытянулась.

— Вы слышали о нападениях на города?

— Бог ты мой, — усмехнулся Скарнар. — Никогда. Что там случилось?

— Вы разве не читаете газеты?

Сертанки по обеим сторонам Кейва, дружно захихикали.

— Это тряпье? — воскликнула Скайр.

— Да гасеты Подсемелья давно нушно было просвать сплетницами, — кивнула Айкра.

Скайр продолжила:

— В этих бумашках пишут только кого от какого торговца недавно нашли в городе и на какой