Святыни - Майкл Скотт

— Не хочу.

— Посмотри! — неожиданно резко воскликнул Грег и поднес альбом к самому ее лицу. — Посмотри. — Он чувствовал, как все его существо охватила ярость, жгучая, трепещущая ярость. — Посмотри на эти имена, вот, вот и вот. А теперь взгляни на дневник твоей тетушки.

А теперь в записную книжку. Вот. И вот. И вот еще. — Злость покинула его так же внезапно, как и появилась, остались растерянность и волнение. — Джудит знала всех этих людей, Элайн. И все они погибли. И твоя тетушка погибла. — Молодой человек подался вперед и взял лицо девушки обеими руками. — Если ей все это не привиделось, если это не было ее фантазиями, если она не бредила... Что тогда, Элайн? Что тогда?

Элайн Повис посмотрела ему в глаза и облизала пересохшие губы.

— Она бредила.

Грег продолжал молча смотреть на нее.

— Она бредила, — настойчиво повторила Элайн. Ее взгляд обратился на бумаги, разложенные на полу. — Она была... — прошептала девушка, однако уже не так убежденно.

Она взяла у Грега дневник Джудит Уолкер, открыла его наугад и начала читать вслух.

"Понедельник. Сегодня в деревню вернулся бродяга Эмброуз. Мы с Беа видели его, он прятался в лесу. Мы знаем, что он видел нас, но из леса он не вышел, а оставался среди деревьев и смотрел на нас своим единственным глазом. Все говорят, что он безобидный, но я в этом не очень уверена. Он пугает меня, и Беа говорила, что тоже его боится. А еще Беа сказала, что ей снятся странные сны, в которых она видит его; не знаю, нужно ли рассказывать ей о том, что я тоже вижу сны с Эмброузом?

Вторник. Сегодня ночью я опять видела во сне Эмброуза. Очень странный сон, только сегодня всем остальным тоже снились сны. Мы все были будто бы в самой середине леса, и ни на ком из нас не было никакой одежды, даже на мальчиках, только Эмброуз был одет во что-то вроде широкой рубашки. Мы встали возле него полукругом, а он стоял спиной к большому пню. На пне лежало множество странных предметов. Чаши, тарелки, ножи, шахматная доска, красивый плащ. Мы один за другим подходили к Эмброузу, а он давал каждому из нас одну из красивых вещей, лежавших на пне. Я подошла последней, и для меня не нашлось ничего, кроме куска ржавого металла. Я не хотела его брать, но Эмброуз настаивал, и он подошел ко мне так близко, что я могла разглядеть красные жилки в его единственном глазу. Он сказал: „Это самое ценное из моих сокровищ, храни его хорошенько"".

Элайн закрыла тетрадь. Грег вертел в руках меч, с рассеянным видом касаясь пальцами лезвия.

— Читай дальше, — мягко попросил он.

Девушка покачала головой.

— Не хочу. Все это кажется... слишком личным. — Она протянула руку, взяла альбом с вырезками и молча стала читать перечень мучительных смертей. Когда она закончила, то посмотрела на Грега, который теперь держал дневник и вчитывался в крупный округлый детский почерк.

— Моя тетя знала всех этих людей? — спросила Элайн.

— С самого детства, — ответил Грег, перелистывая страницы дневника. — Вот, послушай. Их всех вместе эвакуировали. Тринадцать детей со всех концов южной Британии. Их всех отправили на ферму в Уэльсе, а там они повстречались со старым одноглазым бродягой, которого звали мистер Эмброуз. Мистер Эмброуз раздал им всем предметы, известные как Святыни. Это уже почти в самом конце дневника. Слушай.

"Это случилось. Все было так похоже на мой сон, что мне даже казалось, будто я сплю. Но сейчас я понимаю, что все это было на самом деле. Только я до сих пор не могу понять, когда я проснулась, и все стало происходить, в точности как во сне. Мне снилось, словно я проснулась среди ночи, встала с постели и побежала на улицу. Некоторые из нас были уже там, а остальные бежали к нам со всех концов деревни. Когда собрались мы все, тринадцать человек, появился мистер Эмброуз. Он ничего не говорил, и мы пошли за ним в самую чащу леса. Мне кажется, что мне снилось, как я шла по лесу. Иногда мне представлялось, будто я была старой-престарой женщиной в рваной одежде, потом я превратилась в маленького мужчину, который дрожал от холода, потом стала рыцарем на коне, потом леди в шелковом платье, потом ворчливым стариком с руками, пораженными артритом, потом еще много кем, но сны быстро ускользали, и я уже не могла уследить за всеми своими превращениями. В конце концов я опять стала самой собой, только почему-то исчезла моя ночная рубашка, и я была голая, и остальные мальчики и девочки тоже, но никто не обращал на это внимания. А потом мой сон оказался вовсе не сном. Мы встали полукругом возле мистера Эмброуза, и он вызывал нас по одному и давал каждому из нас разные маленькие предметы. Я была последней, только теперь я не отказалась от меча. Мне показалось, что мистер Эмброуз немножко удивился.

— Я думал, что ты не захочешь это брать,— сказал он.

— Это Дирнуин, сломанный меч,— ответила я и подняла меч над головой.

Мистер Эмброуз был очень доволен.

— Действительно, ты Хранитель Святыни. В твоих венах течет кровь древних, конечно, уже разбавленная, однако истинная. Ты и все остальные ведете свои роды от первых Хранителей Святынь, только вы достойны хранить священные реликвии.

Потом он зашептал мне на ухо слова, которые должна была слышать я одна. Он сказал, что если я когда-нибудь окажусь в беде, то надо будет взять меч обеими руками и трижды назвать его по имени, Дирнуин. Что может означать это „трижды"?"

Грег закрыл тетрадь, положил ее на пол и взял меч обеими руками.

— Дирнуин, — уверенно произнес он.

— Грег... что ты делаешь?

— Дирнуин.

— Грег! — голос Элайн звенел от волнения.

— Дирнуин!

Наступило долгое молчание, которое не нарушалось ни единым звуком.

Глава 38

По другую сторону физического мира существуют области, о которых не подозревает большинство людей. Это Призрачные Миры, называемые иногда Астральным Уровнем или просто астралом.

Все религии считают, что человеческая душа, пребывает в астрале в то время, как физическое тело спит, и таким образом душа обновляется. Души только что умерших людей задерживаются в астрале до тех пор, пока не придет время для их последней дороги к Свету. Сильные эмоции Внешнего Мира, отдаются эхом в астрале, и тогда его серый пейзаж слабо освещают едва заметные всполохи света. Жаркие слова молитвы или проклятия, усиленные эмоциями, могут повредить астрал. Специальные культовые места, святые храмы, почитаемые реликвии находят свое отражение в астрале.

Сплошной правильный конус яркого света разорвал движущуюся пелену туч, ворвавшись в верхние уровни Призрачного Мира. Он поднимался выше и выше, разрезая области, доступные лишь немногим избранным. Души спавшего человечества занимали место в нижних уровнях, просветленные души парили в средних, а души людей, посвятивших свою жизнь познаванию тайн и преуспевших в этом познании, достигали высших уровней.