Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг

так выразиться. Единственное, о чем я прошу взамен — не закрывайся от меня.

— Ты бы правда так сделал. — В ее голосе прозвучала нотка скептицизма.

— Я думал, что выразился ясно. Я сделаю для тебя все что угодно. — Блейк наклонил голову и провел губами по ее шее, пока не достиг пульса, трепещущего под кожей, словно пойманная бабочка. — Я буду ждать столько, сколько потребуется, чтобы ты снова мне доверилась.

— А если этого никогда не случится?

— Тогда я буду ждать вечно.

Звук вырвался из ее горла.

— Ты всегда умел красиво говорить.

— Я не только это умею делать красиво. — Рот Блейка проделал ленивый путь обратно по ее стройной шее к челюсти, щеке, носу… повсюду, кроме губ, которые приоткрылись в нетерпении от его неспешного темпа. — Мы договорились?

Фарра моргнула, затем очень медленно кивнула.

— Чего ты хочешь сейчас?

— Тебя.

— Тебе придется уточнить. — Блейк залез рукой ей под рубашку и погладил внутреннюю сторону бедра. Фарра подалась бедрами навстречу, но он не ответил на приглашение, предпочтя вырисовывать ленивые круги на ее бедрах.

Она сердито посмотрела на него, а он ответил невинной улыбкой. То, что она владела им целиком, душой и телом, не означало, что он не может немного поиграть с ней.

— Я хочу, чтобы ты довел меня до оргазма. В ближайшие пять минут, — добавила она, вероятно, в качестве мести.

Блейк был оскорблен.

— Пять минут? Ты меня недооцениваешь.

Он заставил ее кончить за две.

Меньше чем за две, если верить точным до секунды часам на его тумбочке, но он округлил в большую сторону, потому что был скромнягой.

Пока Фарра все еще дрожала после пика, Блейк подхватил ее и бросил на кровать для второго раунда. Только на этот раз он собирался использовать не только пальцы.

Его член напрягся при этой мысли.

— Кстати, — сказала Фарра, наблюдая затуманенным взглядом за тем, как Блейк надевает презерватив. — Согласно нашему уговору, ты не можешь спать с той женщиной из вчерашнего вечера.

— Ты про Пэт.

Она поджала губы.

— Верно. Про Пэт.

Рот Блейка растянулся в хитрой ухмылке.

— Ты милая, когда ревнуешь.

— Я не ревную, — настаивала Фарра, на ее щеках расцвели два мака.

— Нет? — Блейк навис над ней, заключая в ловушку своего тела. — Значит, тебе все равно, что я провел весь вчерашний день с Пэт?

Лицо Фарры потемнело.

— Я поверить не могу, что ты сейчас говоришь о другой женщине. — Она попыталась оттолкнуть его, но безрезультатно.

— Я думал, ты сказала, что не ревнуешь, — подразнил он.

— Не ревную. Но сейчас не время обсуждать близость с кем-то другим. — Ее нижняя губа выпятилась, прежде чем глаза зажглись озорным блеском. — Впрочем, если тебе можно быть с Пэт, то и мне можно быть с кем-то другим. Может, с тем горячим барменом из The Egret? Как его звали, Джастин?

Опасный рык вырвался из груди Блейка.

— Ты к нему и на пушечный выстрел не подойдешь, — отрезал он. — Если только не хочешь подцепить букет венерических заболеваний.

Фарра ухмыльнулась.

— И кто теперь ревнивец?

— Чертовски верно, я ревнивец. — Блейк прижал ее руки над головой и опустил лицо, пока их разделяли считанные дюймы. — Я не делюсь. Не тогда, когда дело касается тебя. Это эксклюзивное соглашение, и если Джастин хотя бы посмотрит на тебя не так, я разорву его голыми руками.

Глаза Фарры вспыхнули.

— Ладно. Но раз это эксклюзив, значит, ты тоже больше не видишься с Пэт.

— Это будет сложно.

Гнев вернулся в ее взгляд. Она открыла рот, чтобы возразить, но он перебил ее.

— Она глава моего аппарата. Я испытываю к ней такое же сексуальное влечение, как к девяностолетней монахине, и это взаимно.

Послышался отчетливый сглот.

— Оу.

— Но приятно видеть, что тебе не все равно. Теперь, когда с этим покончено… — Блейк ухмыльнулся и раздвинул ее ноги коленом. — Давай перейдем к чему-то более веселому.

Румянец на щеках Фарры стал гуще.

— Знаешь, ты правда самовлюбленный сын… — остаток фразы Фарры сорвался, когда он вошел в нее одним мощным толчком.

— Что ты там говорила про самовлюбленность? — Блейк поднял одну ее ногу и закинул себе на плечо, чтобы иметь возможность войти еще глубже.

Фарра не ответила. Она вцепилась в простыни побелевшими пальцами; поток прерывистых вскриков срывался с ее губ, пока он погружался так глубоко, что мог бы, черт возьми, вытатуировать себя на ее сердце. Она все еще была в его рубашке, что делало зрелище еще более сексуальным.

Блейк наклонился и накрыл ее рот своим. Его язык скользнул в ее сладость, лаская, облизывая и проглатывая ее вздохи наслаждения, пока она не распалась на части в его руках.

Фарра еще не знала этого, но он собирался вернуть ее себе, кусочек за кусочком. Ее дружбу. Ее доверие. Ее любовь. Ее сердце.

Он хотел ее всю целиком, и на этот раз он не собирался все испортить.

Но пока этот день не настал, Блейк был согласен на все, что она готова была ему дать, потому что даже частица Фарры была лучше, чем кто-либо другой целиком.

Глава 25

— Прямо как в старые добрые времена. — Кортни подперла подбородок рукой; волны ностальгии исходили от нее почти физически. — Нам не хватает Лео и Люка, но семь из девяти — это уже неплохо. Плюс Нейт, конечно. — Она подмигнула актеру, который излучал харизму кинозвезды даже в полинявшей зеленой футболке и джинсах.

— Спасибо, что упомянула. Я уже начал чувствовать себя восьмым лишним, — сострил он, обнимая Крис за талию.

Крис восседала у него на коленях, разодетая в пух и прах: плиссированный белый сарафан, босоножки на головокружительной танкетке и целая гирлянда золотых цепочек в 14 карат.

Фарра не была уверена, что дизайнерское платье за 500 долларов — лучший наряд для барбекю, но в этом была вся Крис. Эта девушка носила бриллианты даже в спортзал. Бриллиантовые гвоздики, но тем не менее. У Крис была аллергия на повседневную одежду.

— Как продвигаются съемки? — Загар Сэмми выигрышно смотрелся на фоне его белой рубашки, а мышцы перекатывались под рукавами, когда он переворачивал бургеры на гриле.

Фарра скользнула взглядом в