Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг

и все ищут смысл жизни в беспощадных бетонных джунглях. Ничто, кроме оконного стекла, не отделяло ее от падения с высоты в тысячу футов.

Несмотря на стекло и крепкую хватку Блейка на ее талии, Фарра была в ужасе — потому что она уже падала. И что бы ни говорил Блейк, она не была уверена, что выживет, когда достигнет земли.

Блейк улетел в Майами на следующий день после полудня, оставив Фарру наедине с ее мыслями.

Ее внутренние голоса были похожи на сорняки — ожидаемы, вполне терпимы в умеренных количествах, но если их становилось слишком много, они душили и парализовали ее.

Оливия была на очередном свидании, и вместо того чтобы вариться в тишине, зацикливаясь на своих тающих карьерных перспективах и мучаясь из-за чувств к Блейку, Фарра позвонила маме.

— Снова свяжись со студиями, если они не ответят тебе до пятницы. — Голос Шерил Лау потрескивал в трубке. — Некоторые люди настолько ленивы, что, вероятно, еще даже не дошли до твоего резюме. Ты победительница конкурса NIDA. Ты закончила CCU лучшей на своем курсе. Они должны обивать твои пороги.

— Знаю, знаю. — Фарра наносила свежий слой красного лака на большой палец ноги. Она предпочла бы не тратить деньги на профессиональный педикюр, пока не найдет стабильную работу. Или ты могла бы открыть свою собственную дизайн-студию, — прошептал один из ее случайных внутренних голосов. Фарра подавила его. — Ты где?

Она едва слышала маму из-за шума волн и гомона людей, переговаривающихся на кантонском диалекте на заднем плане.

— Я в Сан-Диего на ежегодном выезде ассоциации. — Шерил хмыкнула. — Столько драм. Жена председателя по членству подала на развод прямо перед поездкой, и он вчера так набрался, что отключился прямо на пляже. Так глупо. Ему повезло, что его не ограбили.

— Ого. Ты живешь на широкую ногу, — поддразнила Фарра.

— Хм. Мне следовало остаться дома. Все, чем здесь занимаются люди — это сплетни, сплетни, сплетни.

— Ты говоришь так каждый год, и все равно каждый год ездишь на эти выезды.

У ее мамы были отношения любви-ненависти с местной ассоциацией китайских танцев, в которую она вступила сразу после того, как Фарра окончила школу. В том смысле, что она обожала говорить, как ненавидит ее, но Фарра знала, что все это на показ. Ассоциация была необходимым источником развлечений и компании для Шерил, которая жила одна с тех пор, как Фарра переехала в Нью-Йорк три года назад.

Чувство вины кольнуло Фарру в затылок. Ей следовало бы звонить и навещать маму чаще. Несмотря на то, что у ее матери была насыщенная социальная жизнь, Фарра беспокоилась, не одиноко ли ей. Шерил ни с кем не встречалась после развода, а ей было всего лишь за пятьдесят. Еще полно времени для второго шанса на любовь.

— Ну, я приезжаю ради еды и танцев. — Шерил крикнула кому-то на фоне: — Потише, я разговариваю с дочерью!

Фарра рассмеялась.

— Все в порядке. Наслаждайся поездкой. Я могу позвонить тебе позже.

— Нет, все нормально. — Шерил замялась. — Ты ведь приедешь домой на Рождество?

— Конечно. Я всегда приезжаю домой на праздники.

— Хорошо, хорошо.

Паучье чутье Фарры забило тревогу от тона Шерил.

— Мам, что ты мне не договариваешь?

— Ничего. Я просто размышляла. — Шерил откашлялась. — В любом случае, ты привезешь с собой парня? Зять был бы лучшим подарком на Рождество, но я должна сначала его проверить. Матери всегда видят, хороший человек или гнилой.

Тонко, как удар кувалдой по голове. Кроткие намеки Шерил на то, чтобы остепениться, выйти замуж и нарожать кучу внуков, превратились в откровенные толчки, а Фарре было всего двадцать пять.

— Никаких людей нет, ни хороших, ни гнилых. Я ни с кем не встречаюсь. — Технически правда. Ведь так?

— Ни с кем? — Разочарование просочилось сквозь телефон прямо в ухо Фарре. — Даже ни одного свидания? Ты молодая и привлекательная. Может быть, ты недостаточно часто ходишь в супермаркет.

Ладно, аналогия с покупками становилась странной.

— У меня были свидания. — Фарра закусила нижнюю губу, раздумывая, стоит ли раскрывать свои как-бы-свидания с Блейком. — Я, э-э, проводила время с Блейком.

— С Блейком? Тем мальчиком из Шанхая, который разбил тебе сердце?

Шерил была рядом, с салфетками и мороженым в руках, чтобы утешить дочь, когда Фарра вернулась домой из Шанхая и заходилась в рыданиях всякий раз, когда видела или слышала что-то, напоминающее ей о Блейке — фильм, который они смотрели вместе; песню, под которую танцевали; ее набор лимитированных маркеров Pantone от Келли Берк, которые он подарил ей на двадцатилетие и которые она не могла заставить себя выбросить, пока в них не закончились чернила.

— Да. — Фарра вкратце рассказала маме о том, что произошло, исключив сексуальную часть. Она уже говорила Шерил о дизайнерском проекте Блейка — просто не называла его имени как заказчика. — Прежде чем ты что-то скажешь, я знаю, что поступаю безрассудно. Учитывая наше с Блейком прошлое, я вообще не должна с ним разговаривать. Верно?

— Не обязательно. — Фарра так хорошо знала маму, что почти видела, как та пожимает плечами на том конце провода. — Похоже, он изменился и хочет все наладить. К тому же, ты была так им увлечена. Может быть, это твой второй шанс. — Она зазвучала тоскливо. — Обиды — это худшее, за что можно держаться. Как бы сильно кто-то тебя ни ранил, ты не сможешь исцелиться, пока не простишь. Иногда это означает, что нужно двигаться дальше. В других случаях — что стоит дать всему еще один шанс.

Фарра крепче сжала телефон.

— Ты думаешь, мне стоит дать Блейку еще один шанс?

Два месяца назад она бы посмеялась над этой идеей, но сейчас странное тепло наполнило ее от совета матери.

— Я думаю, ты должна делать то, что велит тебе сердце. Мы можем так сильно бояться боли, что запираем ее в крепости, но сердца созданы для того, чтобы бродить на свободе, пока не найдут то, что ищут. Позволь своему вести тебя туда, куда тебе нужно.

Глава 27

После нескольких недель головной боли дела Блейка снова пошли на лад. Он решил проблемы с сантехникой, нашел другого дистрибьютора алкоголя, который мог доставлять заказы вовремя, и провел визит