С/С том 1. Лечение шоком. Легко приходят - легко уходят. Ясным летним утром - Джеймс Чейз

— Значит, Рикс был прав: вы охотитесь за деньгами Джонсона.

— Неважно, что говорит Рикс. Ты собираешься открыть сейф?

— Предположим, я его открою. Что потом?

— Я дам тебе тысячу долларов и двадцать четыре часа на то, чтобы убраться отсюда.

Она, конечно, составила свой план. Я открываю сейф, она дает мне тысячу долларов, я удираю. Джонсон утром находит сейф открытым. Меня нет. Значит, все деньги взял я. Никогда и никому не придет в голову подозревать жену. Все, что ей нужно сделать, так это спрятать где-нибудь свой капитал и ждать. Если меня схватят и я признаюсь, что это миссис Джонсон похитила деньги, мне вряд ли поверят. Я каторжник, взломщик, беглец; мое место в тюрьме. Когда вся эта буча уляжется, Лола возьмет деньги и исчезнет.

Милый планчик, и он вполне может удаться.

— А знаете, что Карл собирался сделать с теми деньгами, которые вы собираетесь украсть? — сказал я, глядя в ее сторону. — Он хотел отправиться в кругосветное путешествие и вас взять с собой. Неужели вам не хочется поехать в кругосветное путешествие?

— С ним? С этим старым толстым дураком? — В ее голосе звучала злоба.

— Но он любит вас. Неужели вы вышли за него замуж только для того, чтобы ограбить?

— Заткнись! Сколько времени тебе нужно для того, чтобы открыть сейф?

— Не знаю. Может быть, я вообще не смогу его открыть. Этот сейф — крепкий орешек. Не зная комбинации, открыть его практически невозможно.

— Тогда пеняй на себя, Чет Карсон.

Я решил тянуть время. Конечно, не было такого сейфа Лоуренса, которого бы я не мог открыть. Но мысль о том, что мой добрый хозяин лишится своих денег, приводила меня в ужас. Еще больше меня ужасала мысль, что до конца своих дней он будет думать, что я — вор. Он был моим другом, пожалуй, моим единственным другом. Но если я это сделаю… А если нет? Предательство или тюрьма? Мне нужно было все обдумать. Ведь должен же быть какой-то выход.

Все еще занятый этими мыслями, я спросил:

— А где стоит этот сейф?

— В бунгало, в гостиной.

— И как я смогу его открыть, чтобы ваш муж этого не заметил?

— В субботу Джонсон собирается на встречу легионеров. Тогда ты его и откроешь.

Я швырнул остаток сигареты в темноту и тут же закурил новую.

— А что собираетесь делать вы, пока я буду трудиться над сейфом? Наблюдать за мной?

— Это мое дежурство. Я буду печь пироги на кухне. Я ничего не буду видеть и слышать.

Я понял: мне придется удирать. Да, я потеряю хорошую работу. Зато не предам Джонсона, а это для меня важнее всего.

— В какое время он уедет и когда вернется?

— Уедет в семь, а вернется около двух.

Отлично, теперь я знаю, что мне делать. Ты, сука, получишь небольшой сюрприз. О’кей, я открою сейф, а когда ты пойдешь за денежками, то… Это будет небольшой сюрприз. Но к тому времени я уже буду далеко в горах. Я прослежу за тем, чтобы ты не смогла воспользоваться телефоном, и я уверен, что ты не сможешь поднять тревогу до тех пор, пока не вернется Джонсон. А потом, когда я буду далеко, я напишу ему обо всем и верну деньги. Тогда он поверит мне и узнает, на какой вероломной твари женат.

А пока я продолжил игру:

— Мне даже страшно подумать о таком. Джонсон чертовски добр ко мне.

— Эти слюнявые разговоры ни к чему, — нетерпеливо сказала Лола.

— Что ж, возвращаться в Фарнворт я не собираюсь.

— Значит, до субботы?

Я сделал вид, что колеблюсь, потом пожал презрительно плечами:

— Придется так сделать.

Она встала.

— И не вздумай обмануть меня, Чет Карсон. Ты пожалеешь, что связался со мной. Я не из тех, кто прощает.

— Хватит об этом. Я же сказал, что все сделаю.

— Ну, смотри.

Она ушла.

Что ж, карты открыты. Теперь все зависит от того, кто кого перехитрит. Я уверен, что имею на руках четырех тузов против ее четырех королей.

Следующим утром, моя посуду после ланча, в то время, как Джонсон занимался насосами, я сказал Лоле:

— Я должен знать, что это за сейф. Хотя бы его номер. Без этого я не примусь за работу.

Лола презрительно посмотрела в мою сторону.

— Хорошо, я узнаю номер.

Днем, когда Джонсона не было поблизости, она дала мне листок бумаги. Я взглянул и понял, что Джонсон купил устаревшую модель: эти сейфы легко взламывались; к тому же дверь запиралась автоматически. Большинство же владельцев предпочитали иметь ключ. Ладно, все к лучшему. Возня с сейфом отнимет у меня не более десяти минут, а это очень важно.

В среду, когда мы с Джонсоном работали в гараже, он сказал:

— Я собираюсь в Вентворт, в субботу вечером, на встречу легионеров. Это Лолино дежурство, и я хотел бы, чтобы ты контролировал ситуацию: вдруг к нам завернет какой-нибудь хам и грубиян.

Я почувствовал, как сжалось мое сердце. Джонсон доверял мне полностью: он оставлял свою жену со мной, он хотел, чтобы я присмотрел за ней, защитил в том случае, если какой-нибудь шофер позволит с ней вольность. Ему и в голову не приходило, что я могу замыслить дурное.

— Не беспокойтесь, мистер Джонсон.

Он улыбнулся мне.

— Я знаю, Джек. Когда дело идет о мужчинах, я не ошибаюсь.

Четверг был моим выходным днем. Я спросил у Джонсона, могу ли взять его машину.

— Думаю, мне стоит, наконец, взглянуть на Тропика-Спрингс.

— Конечно, бери машину.

— Мне нужны деньги. Можно сотню, мистер Джонсон?

— Я сейчас же принесу.

Я видел, что его удивила сумма, и еще раз мысленно выругал себя за то, что отдал ему деньги на хранение.

Я спросил, не могу ли что-нибудь сделать для него в Тропика-Спрингс. Он ответил, что нет, и вручил мне пачку купюр.

— Держись подальше от грязных гостиниц, Джек, и подозрительных пивнушек.

Когда я отъезжал, Лола следила за мной из окна.

«Ты бы смотрела куда мрачнее, если бы знала, какую стряпню я готовлю», — ухмыльнулся я про себя.

Горная дорога была сложной, со множеством крутых поворотов и, хотя я торопился, отняла четыре часа. Это обеспокоило меня. Сокращалось время для побега. Я не мог воспользоваться самолетом. Аэропорт — первое место, которое полиция возьмет под контроль. Кроме того, маловероятно, чтобы в такой ранний час был самолет до Нью-Йорка.

Джонсон уедет в семь. Я открою сейф, возьму деньги в половине восьмого, а без четверти буду уже в пути. Таким образом, у меня остается время для поезда.

Выйдя из бюро путешествий, я зашел в магазин и купил себе желтовато-коричневые брюки и серый спортивный пиджак, который можно разглядеть за милю. Купил также шоколадную, как негр, шляпу и пару легких туфель. Еще я купил большой чемодан, а в аптеке — черные очки и краску для волос. Все это я спрятал в багажнике. Лола обязательно даст полицейским мои приметы, так что мне надо иметь запасной вариант.

Довольный и уверенный, что я обо всем позаботился, я выехал из Тропика-Спрингс и направился домой. В том месте, где дорога круто уходила в пустыню, рос густой кустарник и колючий кактус. Я остановил машину, вытащил чемодан и засунул его в самую середину зарослей. Я мог легко найти его, а чужой вряд ли будет шарить по кустам.

Я вернулся на станцию около семи, как раз в то время, когда нужно было помочь с обедами. Мы продали восемнадцать обедов. Наконец, Джонсон ушел спать, оставив меня смотреть за насосами, а Лолу — заканчивать уборку на кухне. Около половины двенадцатого, когда я сидел возле насосов и просматривал газету, ко мне подошла Лола.

— Что ты делал в Тропика-Спрингс? — спросила она, пристально глядя на меня.

— А что я должен был там делать? — ответил я в тон даме. — Успокойтесь — я ездил туда, чтобы купить билет на самолет до Сан-Франциско.

— Ты собираешься в Сан-Франциско?

— А какое вам дело?

Она безразлично пожала плечами.

Я откинулся на спинку стула. Еще один день — и я больше никогда не увижу станцию. Я успел полюбить это место. Я гордился им не меньше Джонсона. Его я тоже теряю…

Весь остаток ночи я просидел, погруженный в мрачные размышления. Неизвестно, что я буду делать через неделю. Смешно, что мне придется таскать с собой чемодан денег, которые я, в конце концов, верну Джонсону. С такими деньгами я мог бы отправиться куда угодно, купить бензоколонку где-нибудь во Флориде, жениться и провести остаток своих дней в тепле и уюте. Нет, я не мог обмануть Джонсона. Я обязан вернуть эти деньги, и если не сделаю этого, возненавижу себя.

В субботу, около шести вечера, Джонсон вышел из закусочной и подошел ко мне.

— Собираюсь трогаться, Джек. Ты в порядке?

— Все будет в норме, мистер Джонсон.

— Я думаю, что вернусь не раньше двух. На этих сборищах после деловой части устраивается еще и небольшая вечеринка. — Он подмигнул мне. — Не говори об этом Лоле.

— Вы неплохо проведете время, — сказал я, так и не сумев выдавить из себя улыбку.