С/С том 1. Лечение шоком. Легко приходят - легко уходят. Ясным летним утром - Джеймс Чейз

— Я думаю, что вернусь не раньше двух. На этих сборищах после деловой части устраивается еще и небольшая вечеринка. — Он подмигнул мне. — Не говори об этом Лоле.

— Вы неплохо проведете время, — сказал я, так и не сумев выдавить из себя улыбку.

Я чувствовал себя отвратительно. Через час он уйдет из моей жизни, и я больше никогда его не увижу.

Оставшись один, я проверил наш фургончик, которым мы довольно часто пользовались. Бензобак был полон, имелся и запас масла. Именно на этом фургончике я собирался удрать.

Следующие четверть часа на нас обрушился целый поток машин, направляющихся в Тропика-Спрингс. Я был занят по горло и уже не гарантировал никому восхитительной итальянской кухни. Я хотел заняться сейфом, как только Джонсон уедет.

Лола не появлялась, но я слышал, как она гремит посудой.

Без пяти семь Джонсон вышел из бунгало. Он был одет в свой лучший костюм, в зубах дымилась сигара. Он отлично выглядел, черт побери. Потом он повернулся и пошел в закусочную попрощаться с Лолой.

Я был возбужден. Пусть бы Джонсон уехал поскорее! Мои нервы не выдерживали этого напряжения. Наконец, сразу же после семи хозяин вышел. Я был у окна, когда он собирался садиться в машину.

— Что ж, желаю приятно провести время, — сказал я, глядя ему в глаза.

— Позаботься обо всем, Джек. Мне совсем не хочется ехать, но ты же знаешь… Надо.

— Конечно, не беспокойтесь. Мы с миссис Джонсон управимся.

— Пока, Джек.

Мне очень хотелось пожать ему руку, но я только помахал вслед машине.

— Пока, мистер Джонсон.

Я наблюдал, как машина отъезжает, и стоял до тех пор, пока она не скрылась из виду. Потом я вошел в бунгало. Лола уже была там. Она ждала у двери, лицо ее было бледным, глаза блестели.

— Где сейф?

— В гостиной, за софой.

— Вам лучше остаться возле насосов. Чтобы открыть сейф, мне понадобится пара часов.

Я увидел в ее глазах недоверие.

— Так много?

— Я же вам сказал, что эти сейфы — штука сложная. У меня нет комбинации. Идите и займитесь насосами.

Я осмотрел сейф. Лола не отставала, она была, как приклеенная.

— Я схожу за инструментами, — как можно спокойнее сказал я. — Не лучше ли закрыть закусочную? Не хотите же вы, чтобы сюда примчалась веселая компания и потребовала еды.

— Закусочная уже закрыта.

Я спустился в гараж. Отобрав несколько инструментов, сложил их в большую брезентовую сумку. В этой сумке я понесу деньги, когда достану их. Выйдя из гаража, я увидел «паккард», быстро мчавшийся по направлению к станции. Лола тоже увидела его: пришлось идти к бензоколонке.

В «паккарде» сидели двое: у меня на спине выступил холодный пот. Это была полицейская машина. Несмотря на штатскую одежду, ошибиться было невозможно: двое здоровых, сурового вида мужчин с выступающими вперед подбородками и холодными глазами.

— Эй, ты!

Я остановился. Полицейские вышли из машины и смотрели на меня.

А Лола смотрела на них. Она тоже поняла, кто это такие, и была так же напряжена, как я. Ноги медленно повели меня к машине.

— У тебя есть покрышка? — сказал тот, кто был повыше. — Я не хочу перебираться через гору без «запаски».

Я взял ключ, подошел к сараю и открыл его. Другой парень подошел к Лоле.

— Как насчет перекусить, сестренка? И заправь машину.

Я видел, что Лола колеблется, но она не посмела им отказать.

— Что вы скажете насчет сандвичей?

— Да, и поспеши.

Покрышку в «паккарде» никогда не снимали с обода, и это заняло у меня минут двадцать. Я взмок. Мое время для побега неумолимо сокращалось. Было десять минут десятого, когда я отремонтировал колесо и убрал его в багажник. Мне следовало уже быть на горной дороге и мчаться в Тропика-Спрингс. Похоже, что попасть на нью-йоркский поезд не удастся. Едва копы отъехали, как подкатили две машины с веселой компанией. Все требовали еды.

Я сказал Лоле:

— Сейф придется отложить до другого раза.

Она бросила на меня взгляд каменной девы, пошла в закусочную и открыла ее.

Следующие два часа мы не разгибали спин, как рабы на галерах. Машины шли непрерывным потоком, и все проезжающие хотели есть. Движение спало только около десяти. Мы были потными и усталыми. Ночь оказалась очень душной — самой жаркой за то время, пока я здесь работал.

— Иди и открой сейф, — сказала Лола.

— Не сегодня. Слишком поздно. Попробуем в другой раз.

Но у этой дряни была хватка волкодава.

— Ты слышал, что я сказала? Иди и открой сейф!

— Через четыре часа вернется Джонсон, и я не успею удрать.

Лола обогнула стойку и подошла к висевшему на стене телефону.

— Или ты открываешь сейф, или я звоню в полицию. Выбирай!

— Вы же говорили, что дадите мне двадцать четыре часа.

— Карл дня два не будет пользоваться сейфом. У тебя будет необходимое время. Иди! Или я звоню в полицию.

Она не шутила. Я вернулся в гараж и подобрал сумку с инструментами. Было десять минут одиннадцатого. Теперь я не мог надеяться добраться до Тропика-Спрингс раньше трех часов ночи. Проходящего поезда не будет. Фургончик придется бросить, как только я приеду в город, иначе полицейские ринутся за мной, как рой пчел. Мне нужно будет укрыться в Тропика-Спрингс до утра. Покрасив волосы и сменив одежду, я мог бы иметь шансы на успех.

Еще на подходе к бунгало я услышал, как к бензоколонке подъехал грузовик. Лола направилась к нему.

Я вошел в гостиную и включил свет. Отодвинув в сторону софу, опустился возле сейфа на колени. Я провернул головку диска. Она мягко поддалась. Это был хороший знак. Наклонившись вперед и прижав ухо к стальной двери, я стал очень осторожно и медленно продвигать диск справа налево. Через несколько секунд я услышал, как сдвинулась с места первая цифра. Я повернул диск обратно и начал все сначала. Делать тут было нечего — всего лишь ждать, когда слабый звук подскажет мне, что цифра сдвинулась. Этот сейф был самым большим надувательством из всех возможных. Шесть раз повторил я эту операцию, потом потянул за дверку и открыл ее.

Деньги были там. Аккуратно сложенные в пачки стодолларовые купюры — сто пачек, которые долго собирал Джонсон. Я потянулся за сумкой, взял первую пачку.

Тут я услышал звук за своей спиной.

— Джек, ради Бога, что ты здесь делаешь? — голос Джонсона прошел сквозь меня, как острый клинок.

Может быть, секунды две я оставался на коленях возле открытого сейфа: рука моя все еще лежала на чужих деньгах, а глаза, не мигая, уставились на Джонсона.

Он тяжело шагнул в комнату.

— Джек, что ты делаешь?

Я медленно встал.

— Мне очень жаль, мистер Джонсон. Вы думаете, что я собирался украсть ваши деньги, но это не так, даю слово. Я знаю, все похоже… Но вы должны поверить мне…

Тут в дверях появилась Лола. Она была бела, как только что выпавший снег, и дрожала.

— Что здесь происходит? — закричала она пронзительным голосом. — Неужели этот жулик открыл сейф? Я так и знала! Я тебя предупреждала, Карл! Я знала, что ему нельзя доверять. Он, должно быть, пробрался сюда, пока я была на кухне.

— Говори же, Джек! — В этом голосе было настоящее страдание. Меня как будто ударили. — У тебя есть объяснение? — вопрошал Джонсон.

— Да, у меня есть объяснение. Во-первых, я не Джек Патмор. Меня зовут не так. Я Чет Карсон. Я бежал из Фарнвортской тюрьмы шесть недель тому назад.

Я видел, как твердело ею полное лицо. Тяжело ступая, он подошел к дивану и сел.

— Я читал об этом. Так ты и есть Чет Карсон?

— Да. Миссис Джонсон увидела старую газету с моей фотографией, которая была в ящике, и пригрозила, что, если я не открою для нее сейф, она выдаст меня полиции.

— Ты врешь! — завопила Лола. — Карл, не слушай его! Он врет! Он старается спасти свою мерзкую шкуру!

Джонсон медленно повернулся и посмотрел на нее.

— Я позвоню в полицию, когда она мне понадобится. Тебя это не касается.

— Да говорю же тебе, он врет! Ведь ты же не поверишь ему, правда?

— Ты можешь помолчать?

Она прислонилась к стене и тяжело дышала.

Джонсон повернулся ко мне;

— Что еще, Джек?

— Я вынужден был вскрыть сейф. Я собирался обмануть ее и увезти деньги в Тропика-Спрингс, а потом вернуть их вам и рассказать в письме всю правду, чтобы вы верили мне и в будущем предохранили себя от подобных бед.

Долго, очень долго он смотрел мне прямо в глаза. Я выдержал этот взгляд… Потом Джонсон медленно повернулся и стал смотреть на Лолу. Она дрогнула.

— Ты говоришь, что он врет, а Лола?

— Конечно, врет!

— Тогда посмотри на меня.

Она не смогла. Она пыталась, но не выдержала его пытливого взгляда.

Джонсон медленно стал на ноги. Он сразу как-то постарел, его плечи согнулись.

— Иди спать, Лола. Поговорим обо всем завтра. Не думай о ночном дежурстве. Я подежурю. Иди спать.