Все его желания - Аля Кьют

Я тут же пожалела, что ударила его. И одновременно захотела отвесить еще одну пощечину. Даже замахнулась.

Бен поймал мою руку, завел за спину, прижал меня к себе и выдохнул мне в лицо.

— Какого черта, Кэти?

— Ты меня поцеловал, — выплюнула я, почти плача. — Ты сказал, что не будешь меня целовать. Что я не твоя. Все что случилось в Торнвуде, остается в Торнвуде. Почему же ты ходишь за мной по пятам? почему целуешь меня сейчас?

Он смотрел на меня долго и молча. Просто дышал часто и глубоко, словно только что пробежал стометровку.

— Отвечай, Бенингтон, — потребовала я истерически.

Он поднял глаза, и я тоже посмотрела вверх.

— Омела, Кэти, — прошептал Бен, сразу добавив: — А еще потому что я хочу тебя до безумия. И люблю. Чертовски сильно люблю тебя, Морковка.

Глава 13. Новая реальность

Я всхлипнула, не веря тому, что слышу. Бен отпустил меня, и я снова подняла руки, но не чтобы его ударить, а погладить по лицу. Торнтон инстинктивно отшатнулся. Я тихонько засмеялась. Бен тоже улыбнулся.

— Ты же не будешь бить меня за это, правда?

Я отрицательно помотала головой, встала на цыпочки и поцеловала его.

— Зачем ты целуешь меня, Кэти? — спросил Бенингтон, забирая у меня губы.

— Омела, — ответила я тихо. — И потому что очень люблю тебя. И хочу.

Сцеловав последние слова с моих губ, Торнтон схватил меня за руку и потянул наверх. Он прошел мимо моей комнаты, уводя дальше по коридору, до самого конца.

— Твоя спальня? — спросила я, когда мы зашли.

— Да. Максимально удаленная. Боюсь, что ты будешь кричать, Морковка, — объяснил Бен.

— Ты, как всегда, невероятно уверен в себе.

— Не только в себе. В тебе я тоже уверен, детка, — добавил он, прижимая меня к двери, которую только что закрыл.

Я не стала спорить. Похоже, он был прав. Обняв Бена за шею, я отвечала на его поцелуи страстно и пылко. Одежда стала тесной и неудобной. Мне хотелось скорее сбросить все с себя, прижаться к такому же обнаженному Бену. Но и прекращать поцелуи не было сил.

Слава богу, мой лорд успевал делать все сразу. Он избавил меня от куртки и колдовал над джинсами, но все время отвлекался, чтобы погладить меня между ног. Я стонала и покусывала его губы, пока Бенингтон дразнил меня.

— Бен, пожалуйста. Прошу тебя, расстегни их, — умоляла я, сходя с ума от возбуждающих поглаживаний через деним.

Он словно не слышал, продолжал целовать меня и гладить. Мне было приятно, но хотелось больше, сильнее. Чтобы палец Бена ласкал меня без преград.

— Перестань мучить меня, — взмолилась я.

— Не могу, Кэти, — проговорил Бен, отклонившись.

Он смотрел на меня так серьезно и печально, что я даже позабыла о своих похотливых потребностях. Торнтон повторил:

— Не могу, детка. У меня нет сил перестать.

Кажется, он говорил совсем о другом, но сейчас у меня не было сил заострять на этом внимание и вообще продолжать разговор. Противореча самому себе, Торнтон наконец расстегнул мои джинсы, дернул их вниз, бросил меня на кровать и избавил от остатков одежды, быстро разделся сам.

У меня больше не было сил терпеть. Я протянула руку, и Бен взял мою ладонь в свою, опустился на меня, накрывая своим телом. Его губы снова накрыли мои. Он что-то бормотал, но я больше не разбирала слов.

Головка его члена коснулась моего центра. Я развела ноги шире и чуть согнула в коленях, приподняла таз, чтобы Бену было удобнее. Он вошел в меня одним быстрым мощным движением. Я сжала его руку, которую он так и не отпустил. Ногти впились в кожу. Крик боли я почти заглушила, но вряд ли моя невинность осталась незамеченной.

— Ох, Морковка, — только и сказал Бен.

Он замер, не двигался, лишь немного приподнялся и внимательно изучал мое лицо. А я старалась заново научиться дышать и пыталась привыкнуть к необычному ощущению наполненности.

Боли почти не было больше. Лишь небольшое жжение напоминало о моем первом разе. Я поёрзала под Беном, побуждая его двигаться.

— Уверена? — спросил он.

Я закивала. Слова застряли где-то в горле. У меня не было сил говорить, мне хотелось чувствовать.

Бен начал медленно и осторожно. Это было так странно и необычно. Я совсем не знала такого Торнтона. Все, что связывало нас до этого момента, было порывистым и стихийным, ненависть на грани со страстью, похоть и противостояние. Сейчас же рождалось что-то новое, совершенно неожиданное, но приятное.

Я отпустила руку Бена, чтобы он мог придерживать меня за попку, и сама стала приподнимать бедра, встречая его медленное, томное скольжение.

— Не больно? — спросил он, осыпая мое лицо поцелуями.

— Нет, — с трудом простонала я. — Кажется, хорошо. Можешь… быстрее? Немного.

— Ох, Морковка, — вздохнул Бен, сжимая мою попку сильнее. — Я не…

Он снова остановился и тяжело задышал мне в шею. Кажется, ему непросто давались эти медленные движения. Во мне проснулся бес, который снова требовал разозлить Торнтона.

— Давай же, — почти зарычала я и подняла ноги, нажала пятками на бедра Бена. — Сильнее, Торнтон.

Он поднял голову и прищурился на меня. Следующее проникновение я встретила звонким криком.

— Черт, да, — подзадорила я моего лорда. — Еще.

Он больше не тормозил и не спрашивал меня ни о чем. Только шикал и целовал, чтобы заглушит мои крики.

Проклятье! Я кричала, как он и обещал.

Мы оба полностью растворились в безумном ритме и таких острых ощущениях. Даже через отголоски саднящей боли я чувствовала нарастающую пульсацию удовольствия. Это было иначе. Что-то похожее на оргазмы, которые дарил мне Бен раньше, но одновременно иное. Большое, объёмное, стихийное. Во мне словно рождался ураган, закручивая невероятным удовольствием напряжения. Я сжималась и вздрагивала, встречая каждый новый толчок Бена. Меня буквально подбрасывало над кроватью. Я хотела быть ближе, встречать его на полпути, забирать все, что он давал мне, и отдавать