Все его желания - Аля Кьют

назад. Мне сразу стало холодно, больно и обидно. Я не хотела этой свободы. Не хотела, чтобы он так говорил.

Но Бен уже вошел в роль отстраненного ублюдка, которому все равно.

— Это правило. Ты забыла? — спросил он.

Я сглотнула и покивала.

— Да, забыла. Спасибо, что не воспользовался этим. Очень благородно, Бенингтон.

Торнтон поморщился, но ответил.

— Пожалуйста.

— Значит я могу пойти и выпить с друзьями в честь Рождества?

Бен развел руками и сделал еще один шаг назад

— Это свободная страна. Ты можешь делать, что хочешь.

— Прекрасно.

Я демонстративно обошла его и направилась обратно, через зал и толпу, сразу к стойке. Бармен подмигнул мне и сразу налил стакан пива. Я опрокинула его в три глотка, и он повторил. Второй я взяла с собой за стол, где сидела Ви, Коуди, Мери, Шарли и все остальные кузены и кузины. Кроме родственников добавилось еще несколько незнакомцев.

— Эй Кэти, — замахала мне Ви. — Я уже собиралась тебя искать.

— Нет, я тут. Нужно было отойти в дамскую комнату.

— Посмотри, кто здесь! Это Себ и Крис, мы учимся вместе. Я тебе рассказывала.

О, да, Я помнила эти рассказы. Себастиан и Кристиан учились на курс старше Ви в Оксфорде. Кажется, они были знакомы по секции гребли. Еще два ярких представителя аристократических спин и всклокоченных волос.

Я помахала им без энтузиазма.

— Это Кэти, ребята, — прокричала Ви. — Бена вы знаете?

Ребята закивали, а я обернулась, потому что Торнтон вырос у меня за спиной совершенно бесшумно. Или я просто не услышала в оглушающем гвалте.

— Иди к нам, Кэти! Давай выпьем, — позвал Крис.

Меня сунули на свободное место между Себом и Ви. Бену сел напротив, рядом с кузиной Лорен из Ноттингема. Безудержное веселье началось.

У меня в ушах шумело от смеха и громких голосов. Приятели Ви, очевидно, давно тут праздновали и хорошо накачались. Они отчаянно напоминали мне безудержно пьяных членов клуба Торн Юнион. Пафос никуда не делся, но дистанция явно сократилась. Особенно между мной и Себастианом, который отчаянно прижимался ко мне и держал руку на спинке диванчика позади меня. Его пальцы иногда касались моей шеи, и я вздрагивала, отклоняясь. Тут же ловила искры из глаз Бенингтона, который буквально пронзал нас взглядом. Я старалась не реагировать, но это было сильнее меня. Из глупости или из вредности, а может из мести я отклонилась обратно и улыбнулась Себу.

Он болтал без умолку, вместе с Крисом заваливал меня вопросами. Почему я приехала в Британию? Разве русские не ненавидят всех, кто за границей? Почему я не пью? Или нужно принести водки?

Ви покатывалась со смеху, а я даже отвечать не успевала. Торнтон хмурился. Сестрицы и кузины закатывали глаза без остановки, и я боялась, что их зрачки прилипнут с той стороны. Коуди поддакивал оксфордцам, бессовестно и нелепо, продолжая строить мне глазки.

Я пыталась объяснить, что не пью, но этот ответ не приняли. Пришлось выдумать альтернативный, что водка в России совсем другая, как и пиво, которое мне больше нравится в Британском испоенные. В страну я приехала, чтобы выйти замуж за принца. Хоть какого-нибудь захудалого, ведь прямых наследников уже разобрали.

Про ненависть я ответила с искренним удовольствием.

— Да, конечно, я вас всех ненавижу. Пожалуй, только Ви мне немного нравится. Но это лишь потому что мы дружим с детства.

Парни хохотали оглушительно громко. А я ведь почти не шутила.

До меня не сразу дошло, что эти двое делают и меня посмешище. Весёлую русскую обезьянку, над которой так весело прикалываться. Была у аристократов такая привычка, но меня как-то всегда обходила стороной роль шутихи на праздники. А Себстиан, похоже, даже надеялся, что переспит с диковинкой. Он снова и снова касался меня и пытался напоить.

Я почти не прикоснулась ко второму стакану пива, чем возмущала его до глубины души.

— Кэти, если ты любишь пиво, то почему не пьешь? — спрашивал он каждые десять минут и тут же кричал — Чииииирррс.

Я не обижалась на такое поведение друзей Ви. Все было достаточно пристойно и почти невинно. В клубе я повидала и услышала намного больше гадких вещей. Сейчас все воспринималось легко. А еще я видела, как бесится и хмурится Торнтон. Это заводило меня сильнее и сильнее с каждой минутой.

Ви почти сидела на коленях у Криса, они целовались без остановки, а потом он что-то сказал ей на ухо и ссадил на лавку, встал. Ви тоже поднялась, они синхронно кивнули нам в Себом.

— Пойдемте, подышим, — позвала Ви. — Тут жарко и душно.

— Курить хочется, — добавил Крис.

Себастиан встал, и мне пришлось тоже выйти из-за стола, чтобы выпустить его. Дышать с ними я не очень хотела, но Себ почти силой уволок меня на улицу. Мы оказались где-то на заднем дворе. Я понятия не имела, откуда они знали, как туда пройти, и что там можно покурить. Себ накинул мне куртку на плечи и обнял. Я попыталась вырваться, но он не отпустил.

— Не дам тебе замёрзнуть, Морковка.

Я вздрогнула. Это прозвище было достаточно популярным для рыжих в Британии, но я привыкла слышать его от Бена. В исполнении Себастиана это звучало как-то пошло. Или я просто не хотела это слышать от него. Вдали от Бена сразу стало как-то неуютно и одиноко. А еще тревожно. Я так привыкла, что за мной кто-то присматривает. А еще, что никто меня не трогает кроме Торнтона. Тяжелые руки Себа меня не грели, а раздражали. Я порадовалась, когда он отпустил меня, чтобы взять у Криса сигарету. Крис закурил ворую и от нее запахло чем-то травяным.

Я сморщила нос. Ви тоже приняла сигарету, немало удивив меня. Только увидев, что все они как-то странно затягиваются, до меня дошло.

— Это дурь что ли?

— Она самая, — подтвердила Ви, выдохнув.

— Высококлассная дурь, — добавил Крис. — Такую в России не покуришь. Попробуй, Кэти.

Он протянул мне портсигар, где в нижнем отделении были самокрученные папиросы. Я