Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

Вику тогда казалось, что жизнь закончилась, и ничего столь же яркого и позитивного в ней уже не будет. Он сказал отцу, что не может сидеть в офисе, и как последний придурок, попёрся зимовать в тайгу, на лесозаготовки. Командовал там участком и работами на нём. Одичал, озверел. Еле дотянул до весны, потом послал всех родичей и прочих по известному адресу и поехал в Рим, к Полиньке. Лежал на пляже до одури, хотел прогреться на всю оставшуюся жизнь, но только обгорел к хренам. Полинька не ругалась, нет, она сидела рядом и легко растирала по обожжённой коже мазь, которую прислала кузина Доменика, семейный врач, и от которой ожоги заживали, словно по волшебству.

А потом ещё приезжали и Элочка, и Марго, жалели его, сидели с ним на веранде и смотрели вместе на море. И вспоминали всё, что было.

Потом он поехал в Иркутск, Марго - в Париж, а Эла - в Лозанну. И всё стало, как сейчас. Разве что Марго с мужем вскорости развелась. И сказала - больше замуж не пойдёт ни за какие коврижки, разве что ей глянется кто-то из отцовских офицеров. Но, похоже, никто так и не глянулся.

Но с ней всегда можно было поговорить, и она никогда не отказывала ни в помощи, ни в совете. Рыжая зеленоглазая ведьма Марго.

Спасибо тебе, Марго, за то, что ты есть.

А сейчас - все силы на то, чтобы очаровать рыжую зеленоглазую Веронику.

36. Вероника

Так где же мы есть, и кто из нас кто, мы так и не поняли

Олег Медведев

Итак, кроме нового шефа, работа теперь радовала новым компом и новым секретарём.

С компом было просто - купили, привезли, настроили. Дэн Висюков был вежлив до липкости и сделал всё, что нужно, без единого возражения или уточнения. Потом Иван Машков дошлифовал.

С секретарём было сложнее - чай, не комп, а человек живой. С которым работать в постоянном контакте. Веронике предложили целую кучу девиц разной степени перспективности, и весь вторник пришлось заниматься собеседованиями. Точнее, что-то базовое собеседовали в кадрах, но поскольку с человеком именно что работать, нужно было посмотреть на кандидаток лично.

В итоге звёзды сошлись на девушке по имени Ольга Сергеевна Болотникова, у неё за плечами был факультет журналистики, но в профессию она не пошла - не сложилось, не было интереса в том, чтобы искать информацию и потом подавать её в определённом формате. И она уже три года работала секретарём. Она пришла последней, во вторник, уже ближе к вечеру, но в кадрах этому делу был дан свыше зелёный свет, поэтому остановились на том, что в среду Ольга выходит и начинает работать.

Новая секретарша была темноволосой, коротко стриженой, внимательной и молчаливой. Пока сказать больше было нечего.

Вечером Вероника зарулила в гости к подружке Ленке. Происходящее нужно было с кем-то обсудить, оно жгло и рвалось изнутри. Они засели на Ленкином балконе с вином, ужином и семечками, и Вероника рассказала всё-всё. Так-то особо рассказывать было пока ещё нечего - ну, говорили, танцевали, целовались. Ленка выслушала и сказала, что нечего париться, нравится мужик - бери и пробуй. Лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.

Значит, нужно пойти и сделать.

В среду Ольга вышла работать, и всё время до обеда Вероника потратила на объяснение местной специфики. На обед Маргарита Романовна предложила взять девушку с собой, а дальше, мол, освоится, и пусть ходит, с кем хочет.

После обеда возникла нужда ехать в банк. Вероника подумала и сообразила, что она может задержаться там достаточно надолго, но если вдруг нет, то не будет возвращаться на работу, а рванёт домой. В конце концов, свидание у неё сегодня или что?

Всё сложилось хорошо, и дома она оказалась перед пятью часами. И - о чудо! - дома была только собака Муха, которая Веронику радостно облаяла и попыталась облапать, но не вышло, комплекция не позволила.

Собака Муха получила еды, фиалки на балконе - воды, а потом уже пришла пора подумать и о себе. Вообще ничего конкретного проговорено не было, но Вероника полагала, что возможны два варианта - либо она вернётся домой в течение ночи, либо уже утром. Вариант «сбежит через полчаса» она отбросила, всё же Ледяной не выглядел человеком, от которого только бежать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Стоп. Ну да, от него надо было бежать. Но уже поздно. Да и надо ли, в самом-то деле? Что такого в отношениях на работе? Не о том ли мечтает половина баб и девок в конторе, и замужних, и просто в отношениях, и свободных? Хоть попробовать, каково это. Скорее всего, он разочаруется в ней, и романтическая история тихо свернётся после единственного свидания. Поэтому вперёд. Продолжения не будет, переживать не о чем.

Ну и очень интересно, конечно, как живут богатые люди. По слухам, у его отца огромный дом в Листвянке. Ну да, где ещё такому жить? А Вик сказал - на Декабрьских Событий. Интересно. Договорились, что он приедет в семь. Хорошо бы не засветиться никому из домашних, работой уже не отговоришься.

Пока думала, Вероника привела в относительный порядок свою особу – помылась сама, помыла голову, высохла, накрасилась. Помывка требовала усилий, потому что горячую воду отключили ещё в понедельник утром, а вернуть обещали только в пятницу. Надела красивый кружевной комплект белья - не в кино же и не в театр, ясное дело, надо играть по правилам. И лёгкий сарафан из тончайшего батиста, вышитого мелкими цветочками. Сшитый прошлым летом на заказ. В обычной жизни носить его было некуда - не на работу же и не на дачу в таком. И встречаться в нём с подружками тоже как-то не с руки. А тут пригодился.

В последний момент она ещё сунула в сумку дорожную зубную щётку. Не понадобится - и ладно, не задавит.

Без пяти семь чёрный внедорожник уже стоял у подъезда. Вероника написала записку «Ушла в гости, буду поздно или утром», потрепала по широкому загривку собаку Муху и отправилась вниз.

Вик увидел, что она вышла из подъезда, выбрался из машины и открыл ей дверь.

- Какая же ты красивая, Вероника, - говорил негромко, улыбался.

Она хотела уже сказать что-нибудь вроде «я обычная», а потом тормознула. Блин, роскошный мужик приехал за ней на крутой машине и говорит комплименты. Такое бывает раз в жизни, если вообще бывает. Надо радоваться, хоть будет потом, что вспомнить в старости!

Вероника подняла на него взгляд и улыбнулась. Не специально, нет, просто ему невозможно было не улыбаться. Ему даже суровая Анна Константиновна улыбается, Вероника видела.

Они приехали на тот берег и какими-то огородами, в объезд вечерних пробок вырулили на Декабрьских Событий. Там не так давно, год назад, наверное, или даже меньше на месте пары сгоревших памятников архитектуры XIX века поставили две здоровенных башни, только ленивый не фотал эти башни на фоне окрестных остатков деревянного зодчества. Машина въехала во двор.

Домофон, подъезд, лифт.

- Ты как к высоте относишься? - вдруг спросил он.

- Нормально, а что? Высокий этаж?

- Ага, самый верхний, - сверкнул улыбкой он.

То есть семнадцатый. Круто!

- А крыша не течёт?

У Вероники в девятиэтажке местами течёт. Поэтому любопытно. Так-то новостройка, но всё равно.

- Попробовала бы, - усмехнулся он.

Тем временем они поднялись наверх, Вик отпер элегантную железную дверь. Приоткрыл её осторожно, заглянул внутрь и только потом открыл широко и пропустил вперёд Веронику.

- Проходи быстро, - сам зашёл тоже быстро и закрыл дверь за её спиной.

Шмяк, бряк, топ-топ-топ. Откуда-то на хорошей скорости выкатился не до конца проснувшийся полосатый котёнок. Он тянулся, принюхивался, потом подошёл к Веронике и стал её изучать. Да-да, принц Уэльский Чарльз, собственной мохнатой персоной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Надо сказать, за десять дней он увеличился примерно вдвое. Шёрстка блестела, мокрый нос изучал новое лицо. Вероника дала ему обследовать руку, а потом сгребла его этой рукой и подняла.

Котёнок с интересом её обнюхивал - как же, столько новых запахов, да ещё и собакой по-любому пахнет.