Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

А самое главное - не накосячить. Чтобы Вероника не думала лишнего ни про себя, ни про него. И не передумала приходить, и не потерялась в процессе.

Но Вик и тут придумал себе некую руку помощи. Другое дело, что рука эта находилась за хреналион тыщ километров и ещё спала, скорее всего. Ничего, позвонить-то ведь можно и вечером из дома. Как раз проснётся.

А ещё говорят, что большие семьи с кучей разных запутанных связей - это зло. Ни фига не зло, просто нужно уметь всем этим инструментарием правильно пользоваться. Не наглеть, не садиться друг другу на шею, но в нужных местах - стоять насмерть. Тем более, что чаще всего насмерть и не нужно. А нужно сказать пару слов, подержать за руку или обнять, помочь посмотреть на проблему с другой стороны, договориться, заплатить, или побить, в конце концов.

Вик воодушевился, и до конца рабочего дня вник в несколько текущих контрактов, а также в вечные вопросы оплаты ремонта машин и покупки запчастей. Последил на сайте, как ползут значки лесовозов, подъезжающих, кстати, к Иркутску. Между делом подписал приказ о принятии на работу секретаря для Вероники, имя ему ничего не говорило, но Вероника по телефону подтвердила, что вроде на первый взгляд всё ок. Также она подтвердила завтрашние планы, и можно было продолжать подготовку операции.

Дома Вик попытался оглядеть квартиру критическим взглядом. Квартира да квартира. Ну, его. Под себя всё и делал. Вот и будет сразу видно, что и как, если не понравится - то увы, говорить не о чем.

А принц Уэльский - как раз в плюс. Котов она любит, сама говорила. Не любила бы - не вытащила бы из-под машины. Чарльзу была прочитана лекция о важности завтрашнего визита и о необходимости очаровать гостью прямо с порога.

После чего уже можно было загружаться на диван с едой, бокалом, котом под боком и телефоном. И звонить.

Подумал ещё, что лет так в двадцать и даже в тридцать ни за что бы не сделал того, что собирался сейчас. Потому что пёр напролом и думал, что так и надо. Иногда, конечно, обламывался, но не слишком часто. А сейчас облома быть не должно.

На том конце долго не отвечали. Но всё же ответили.

- Виктор, солнце моё, как я рада тебя слышать, - и ведь не врёт, никогда не врёт, когда она радуется - голос у неё очень характерно вибрирует.

И даже не получается злиться на то, что она, поганка, зовёт его полным именем. Правда, со своим французским акцентом и ударением на последний слог.

- Привет, Марго. Расскажи, как ты поживаешь.

- Всё хорошо. Все здоровы и довольны, галерея работает, я радуюсь жизни. Что у тебя?

- А у меня всё новое. Отец удружил новой работой.

- Слышала от Элоизы. Отцы - они такие, да, - рассмеялась она. - Но я счастливица, мой меня никогда ничем таким не загружает. Только если нужно пойти с ним на мероприятие и создавать ему положительный образ.

- Вот, ты мастерица по положительным образам. Помоги и мне. Нужно создать мой необыкновенно положительный образ.

- На твоей новой работе?

- Не совсем. В глазах моей новой девушки. А она как раз с той самой работы, и это проблема.

- Почему проблема? - удивилась она.

- Мне-то нормально, ей проблема. Говорит - мы разные.

- А вы разные? - усмехнулась Марго. - Неужели ты влюбился в секретаршу, и у неё ничего нет, кроме внешности?

- Нет, она мой финансовый директор.

Марго присвистнула.

- Ничего так. Вроде нашей Элоизы, да? В глаза посмотришь, а там циферки? А не циферки, так мудрёные цитаты?

- С циферками всё хорошо, да. Очень полезный и компетентный специалист.

- А кроме вашей работы, у вас есть что-то общее? Что вы оба любите?

- В лес ходить.

- Так это она, хватай и держи. Если девушка готова идти с тобой пешком в твой мокрый лес с комарами, и ещё тащить на себе свой скарб, как та черепаха - это, несомненно, твоя девушка, - Марго хохотала.

- В лес мы тоже сходим, в выходные, дай бог погоду. Я пока её просто в гости позвал.

- А она? Согласилась? - Марго обожала слушать чужие личные истории.

- Да, и вот теперь я боюсь накосячить. Представь только - я! боюсь! накосячить!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Все нормальные люди иногда боятся накосячить, - Марго стала серьёзной. - Даже папа, представляешь?

Папа у Марго был боевой генерал. Нет, Вик не представлял его сомневающимся или опасающимся накосячить.

- Даже и вообразить не могу.

- Виктор, бросай сомневаться. Она нужна тебе?

- Да.

- Ты отвечаешь, не задумываясь, это хорошо. Что может отвратить её от тебя?

- Она говорит, что мы слишком разные. Что она - самая обычная девушка, и поэтому мне не подходит.

- В каком смысле обычная? Обычные девушки не бывают финансовыми директорами.

- Ну, она сама себя сделала. В смысле учёбы и карьеры.

- Говорю - как Элоиза. Она романтик?

- Не знаю.

- Все девушки романтики. Даже финансовые директора. Она не ждёт принца?

- Да какой я нахрен принц! Я это… мужик из тайги. Как отец. На принца у нас разве только Майк тянет иногда, - усмехнулся он. - Я уже даже привёл ей в пример отца и Полиньку, но она не уверовала.

- Тогда не будь начальником, будь нормальным человеком. Вы бы могли встретиться, если бы ты не был бы тем, кто ты есть?

- В теории - да. Мы даже учились в одном месте, на соседних кафедрах.

- Вот и представь, что ты с соседней кафедры. А не из кабинета директора, - снова рассмеялась Марго. - И она пусть представит себя девочкой-студенткой. Или придумай что-нибудь ещё. Мне всегда казалось, что ты умеешь понравиться девушке.

- Так вроде и нравлюсь, а вроде и… непонятно, короче.

- Я буду держать за тебя кулаки. Ты всё сможешь, - казалось, что она сидит рядом на диване и держит за руку.

- Спасибо за доверие, - усмехнулся он, потом добавил: - И вообще спасибо.

Кузина Марго долгое время была просто точкой на семейном древе. Точнее - на рисованной от руки схеме, которую они с Майком соорудили лет в десять, чтобы уложить в голове, кто есть кто. Они встречались большой семьёй не то, чтобы часто, обычно - раз в год на именинах Полиньки. А потом вдруг оказались в одно время в Лондоне.

Марго чему-то там училась - по своей искусствоведческой линии. Завязывала полезные связи, тусовалась и танцевала, в общем - жила на полную катушку. И когда отец решил, что местный нархоз необходимо заполировать лондонской Высшей школой экономики, то как-то само собой сложилось, что раз там сейчас живёт кузина Марго, то она поможет на первых порах - с жильём и всем прочим. Кузина Марго всегда была девушкой отзывчивой и в помощи не отказала. Кто ж знал, что жена Станислава не захочет жить в Лондоне, а кузина Марго вдруг окажется рыжей и зеленоглазой? Ну, то есть, она всегда такой была, да кто ж её рассматривал-то, ту кузину Марго? Ну девчонка, ну тусуется с Линни и Элкой, ну и что?

А когда Михаил Григорьевич подтвердил, что Станислава осталась в Иркутске, чтобы встречаться с другим мужчиной, совесть Вика заткнулась и ни разу больше голоса не подавала.

Марго… в общем, это был другой мир. Сумасшедший и очень телесный. Столько, сколько она, про человеческое тело и его чувственные возможности не знал, наверное, никто. Ну, может быть, ещё Элка. Которая приехала как-то навестить Марго, и с одного взгляда всё поняла. Расцеловала их обоих и ушла до утра из дома, сказала - есть дела. Наверное, и вправду были.

Они провели вместе год. Нет, это не была любовь в нормальном смысле слова. Вику ни разу не забрела в голову мысль о возможности семьи - в конце концов, они никаким образом не кровные родичи, это не было невозможным. Она просто была, просто своим присутствием рядом говорила о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В течение этого года они вместе пережили его развод, её неудачную сделку, на которой она потеряла приличную сумму, и ничего изменить было нельзя, пожар в их совместной квартире и Элкину защиту диссертации. А потом он завершил свой курс, и на гулянке по этому поводу Марго познакомилась с парнем, который ненадолго стал её мужем.