Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

Графиня или кто там ещё эта дама – не важно, главное, она здесь хозяйка, и это видно. В курсе всего, что делает муж и сыновья. Интересно, сколько ей лет? Должна быть старше мамы, видимо, очень хорошо сохранилась.

Вик подкрался как будто на мягких лапах – тихо и незаметно. Поцеловал в щёку Полину Николаевну, взял под руку Веронику. Мать улыбнулась ему – нет, им обоим! – и пошла внутрь.

- Душа моя Вероника, я хочу пригласить тебя на свидание.

- Это как? – рассмеялась Вероника. – Мы ж и так каждый день видимся.

- Мы видимся по работе. А я хочу не по работе. Я хочу – о нас самих.

- Эк загнул – о нас самих.

- Да. Ты – как есть, и я – как есть. И всё.

- И куда же ты предлагаешь отправиться?

- Я корыстен, и предлагаю отправиться ко мне домой.

- Это куда?

Они же все живут в Листвянке. Не ближний свет, мягко говоря.

- На Декабрьских Событий. Я буду очень рад, если ты примешь приглашение и придёшь в гости. Точнее, если ты согласишься – тогда я сам тебя привезу.

- Но не сегодня же, - вырвалось у неё.

Времени-то уже – десятый час.

- Увы, - согласился он. – Завтра?

- Давай послезавтра. Завтра я уже себе заняла.

- Как скажешь, - кажется, он даже немного удивился.

Он думал, у неё не может быть никаких планов? Может, ещё как.

- Договорились. Придётся не сидеть на работе допоздна.

- Постараемся, - улыбнулся он. – Пойдём, кажется, нас ждут.

- Пойдём, - улыбнулась в ответ Вероника.

35. Вик

Все, что было - свет мой

Чистый и святой,

Все, что было - рок мой

Жадный и слепой…

«Ария»

Вторник начался отлично. Сначала Висюков отчитался о покупке компа для Вероники и о подготовке его к работе. После Анна Константиновна рассазала, что есть целых две проверенных девушки на место секретаря к той же Веронике. А потом ещё и сообщила, что явился по вызову не кто иной, как Руслан Петрович Яковлев, начальник смены, в которой трудились как уволенный Чернышов, так и вышедший в очередной рейс Куркин.

Это было интересно. О Яковлеве ребята Михаила Григорьевича узнали всё и даже больше. По документам у него всё было чисто: поездка в санаторий в Саянск. Обследование в поликлинике по месту жительства, на Волжской, диагноз – остеохондроз шейного отдела позвоночника, направление в санаторий, покупка путёвки и вот это всё, как говорится. Только вот абсолютно все документы оказались липовыми. В санаторий никто не ездил, Яковлев был дома, и нос из города не высовывал даже на дачу.

В справке значилось: сорок восемь лет, женат вторым браком, сын от первого брака живет отдельно, снимает квартиру. Вторая супруга – завуч в школе, преподаёт русский и литературу. Дети – школьники, мальчик и девочка, учатся там же, где работает мать, на горе над Свердловским рынком. И живет в новостройке в тех же краях, четырёхкомнатная квартира нехилой площади куплена год назад, не в ипотеку, а за наличные, продажа предыдущей квартиры покрывала чуть более половины стоимости. И машину поменял три месяца назад, неплохо так поменял. Не бедствует, короче. Ну, послушаем.

Вик напустил на себя вид безобидный и скучающий, и попросил Анну Константиновну пригласить клиента.

Вошёл. Такой весь из себя приличный – седые волосы хорошо стрижены, костюм не с рынка, галстук, рубашечка белая, а не хрен знает какая. Тёмные глаза смотрят уверенно и прямо. Вежливо поздоровался.

- Добрый день, Руслан Петрович, присаживайтесь, - милостиво кивнул Вик. – И расскажите, где вы пропадали две последние недели. Очень уж противоречивые о вас сведения. Помогите разобраться?

- Не понял, - Яковлев уставился на Вика очень достоверно. – То есть, Виктор Валентинович, я же в санатории был.

И замолчал.

- А вы рассказывайте, рассказывайте. Очень, знаете ли, интересно.

Рассказал. О том, как защемило шею, и как якобы лечился. Ну, может шею и вправду защемило, но…

- Вот, собственно, и всё. И все документы я предоставил, - завершил Яковлев.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Угу. Не расскажете, сколько стоит такой пакет документов? Или вы приобретали не пакетом, а в розницу? – поинтересовался Вик, как о чём-то само собой разумеющемся. – А то вдруг понадобится? Я хоть буду знать, куда идти, к кому и с какой суммой.

- Вы о чём? – не врубился тот.

- О том, что всё, что вы мне принесли – липа. Хорошо сделанная, качественная липа. Вы не покидали города, Руслан Петрович. Буду рад услышать вашу версию того, что случилось.

- А вдруг вас обманули? – Яковлев глянул остро и пристально.

- Понимаете, в чём дело, - Вик тоже умел глядеть, как надо. – Вас я вижу впервые и не знаю о вас ничего особо хорошего. А людей, которые вас для меня пасли, знаю давно и хорошо. Если у вас есть, что сказать, говорите. Если нет – дорогу в кадры вы, полагаю, найдёте.

- А если я буду оспаривать ваше решение в суде?

- Вперёд. Ещё есть такой пункт, как невыполнение обязательств по договору. Примерно в половине случаев этого самого невыполнения принимали участие водители вашей смены. Легко подтверждается документально. Как и наступивший вследствие этого ущерб. Ещё вопросы?

Вопросов больше не было. И то ладно.

Встал, вышел. Вик посмотрел в камеру – была у него такая игрушка на компе – и увидел, что Яковлев, не глядя, прошёл мимо Анны Константиновны, вышел в коридор, там достал телефон и принялся кого-то костерить. Сорвал злость, потом пошёл к лифту.

Вик позвонил в кадры, Оксане, и велел уволить Яковлева первым днём его как бы лечения в санатории.

Не успел выдохнуть – позвонил отец.

Наверное, цивилизованным языком эта фраза звучала бы как-нибудь вроде «Что там у тебя с дочкой Татарникова». Вик даже не сразу сообразил, кто есть дочка Татарникова, потом дошло – девица Сашенька несмелых двадцати пяти лет.

- Да ничего у меня с ней, пальцем не тронул, - сказал Вик.

- Вот я так и понял, - по голосу отца было понятно, что он смеётся. – Если что, я ему сказал, что ты помолвлен с племянницей Полиньки, и виды на тебя иметь нечего. И счастье, что он нам ни за чем не нужен.

- Племянница Полиньки – это наша Элка что ли? Упаси господи, - расхохотался Вик. – Или маленькая Доменика?

- Да какая к хренам разница? Я тут, понимаете ли, за ним подчищаю, а он ещё и мнение своё имеет, - хрюкнул отец.

- Не подчищаешь, а помогаешь. Вот представь, ты бы зашёл в свой номер в гостинице, а там тебя на кровати ждёт обнажённая дева несмелых двадцати пяти лет, нахрен тебе не нужная ни в одежде, ни без, поглядел бы я на тебя. Заодно узнал бы, как следует выходить из таких ситуаций, чтобы потом ни за кем не надо было подчищать.

- Это что ли та девица вычудила? Которая Сашенька Татарникова? Кандидат экономических наук, гордость семейства и что-то там ещё? – не поверил отец.

Угу, помянутая Элка – доктор философии, а что может вытворить – лучше тебе, папа, не знать. А ты говоришь – кандидат наук.

- Именно, - сказал он вслух. – Её счастье, что я там оставаться не собирался так и так, а мог ведь и с лестницы спустить, очень уж она меня разозлила.

Отец отпустил несколько комментариев, которые мог позволить себе только в отсутствие Полиньки. О современных девицах и их безголовых отцах. Поржали вместе, на том и завершили.

И можно было уже думать о приятном. То есть о завтрашнем дне и неформальной встрече.

Сначала Вик хотел просто притащить Веронику домой. Привести, приманить, привлечь, что там ещё бывает. И вовсе не думал о том, что дальше. Ну то есть понятно, что дальше, но он-то хочет не просто пару раз в постель и до свидания, он хочет вообще. Хотя бы попробовать. Значит, надо планировать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Приведением квартиры в порядок Вик уже озаботился. То есть - организовал. Завтра придёт Тамара Николаевна и всё сделает. Ещё надо с едой решить, но тут тётя Нина поможет, ей только дай фронт работ, она горы своротит. Или, по крайней мере, обеспечит доставку нужных продуктов. Дальше уж он справится, не маленький.