Пришествие драконов. Начало. - А. Лейк

— Ведьму оставьте. — Оргрим шагнул к Элспет, распознавшей в его цепком взгляде злорадство. — Она выдала еще не все, что знает. — Он скривил рот. — Отвести ее в каменную темницу и заковать в кандалы! Я сам допрошу ее.

Он низко поклонился королю и Совету и зашагал прочь.

Элспет смотрела, как меркнет свет, излучаемый ее рукой. «Ты должен был мне помочь! — беззвучно прорыдала она. — Теперь Оргрим знает, где ты прячешься. Или ты хотел именно этого?»

Глава восемнадцатая

При свете дня узилище Эдмунда выглядело еще более уныло. Он подергал дверь, обшарил бревенчатые стены в поисках бреши. Бесполезно! Отсюда не вырвался бы и пленник посильнее его, даже не связанный по рукам и ногам. Ему оставалось одно — ждать. За ним не придут до вечера, сказал он себе, ведь если повешение служит в Венте развлечением для толпы, оно не должно помешать трудовому дню. Другое дело — Элспет: с ней Оргрим расправится без свидетелей.

Эдмунд опять закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и найти какие-нибудь сведения, пригодные для поисков выхода. К часовому у его двери прислали напарника, но их глазами нельзя было разглядеть ничего важного, только траву да задний двор королевского дворца.

Зато пользоваться чужим зрением было теперь очень просто. Побывав в шкуре кабана, Эдмунд полностью овладел мастерством Провидца. Почти без усилия мог он теперь перемещаться от одной пары глаз к другой, научился, пользуясь чужим зрением, управлять собственными движениями. Вот только здесь, в заточении, от всего этого не было ни малейшего толка.

В сотый раз он принялся гадать, куда могли запереть Элспет. Оргрим обмолвился про «каменную темницу», но эти слова для него ровным счетом ничего не значили. Он попытался отправить свое зрение как можно дальше, сначала в одном направлении, потом в другом. Вот кто-то толчет бобы на деревянном столе; женщина кормит кур; человек скачет на коне — судя по холеному скакуну, это стражник. Бродячий пес обнюхивает мясную косточку. Каменный дом Королевского совета, каким видит его женщина, спешащая через площадь. Он потянулся мыслью дальше, внутрь здания, и наткнулся на юного невольника, разбрасывавшего по полу камыш. Но ни ступенек, ни потайных дверей в полу не было; непонятно, где могла находиться эта темница, в здании не было охраны, которая стерегла бы пленницу. Куда он ни обращал мысленный взор, нигде не было заметно белого зарева, которое он увидел однажды, когда воспользовался зрением Элспет.

Вдруг ее больше нет в живых? Он отбросил эту мысль. Оргрим говорил о предстоящем допросе. Где Оргрим, там и она, смекнул он.

Входя в зал Совета, Оргрим попытался прощупать мозг Эдмунда, тот сразу почувствовал чужое присутствие. Целью Оргрима было не взглянуть на происходящее глазами мальчика и не проникнуть в его мысли, он просто хотел дать ему почувствовать свое могущество. Вторжение Оргрима было подобно буре, стенаниям тонущего «Копьеносца", зияющей, безжалостной ухмылке чешуйчатой Погибели, бездонной тьме губительных морских глубин.

Эдмунд закрыл лицо ладонями. Его посетила еще одна мысль — неясное ощущение, сродни сну, улетучивающемуся при пробуждении. Он заметил в Оргриме еще кое-что и теперь пытался нащупать это нечто в памяти, как колючку в башмаке. Что привлекло его внимание — то ли как тот входил в Совет, то ли его манера говорить?

Эдмунд представил себе высокую фигуру, плащ кровавого цвета. Поднятый капюшон не позволил Эдмунду увидеть лицо Оргрима.

Но откуда это ощущение чего-то знакомого? Не оттого ли, что и тот Провидец, как и он? Как Эдмунд ни гнал от себя любой намек на сходство с этим человеком, общее дарование связывало их крепче кровного родства, сильнее преданности земным правителям. И все же Оргрим солгал, когда сказал Беотриху, что заглянул Эдмунду в душу и прочел его мысли: да, он пытался это сделать, но потерпел неудачу, а значит, должен был догадываться, что и Эдмунд — Провидец…

Царапание в дверь камеры вернуло его к действительности. Уже явились тащить его в петлю? Он попытался унять дрожь в руках и ногах. Не хватало, чтобы враги увидели, что он трусит!

Удар в стену тюремной хижины, потом — тишина. Эдмунд затаил дыхание и отправил свой мысленный взгляд за дверь, на разведку. Чьи-то глаза взирали на мертвого стражника на полу, пронзенного стрелой. Он разделил ужас того, чье зрение использовал, когда к нему со свистом устремился брошенный сильной рукой нож.

Ему тоже было чего испугаться: человеку грозила смерть, следовательно, его самого ждала слепота! Он поспешно шарахнулся прочь, стены камеры завертелись вокруг него, он чуть не упал. Дверь между ходящими ходуном стенами отворилась. Клуаран!

Прежде чем Эдмунд обрел дар речи, менестрель втащил одного мертвого охранника в камеру и жестом приказал Эдмунду сделать то же самое со вторым. Через секунду он уже совал в руки узнику лук и колчан одного из убитых.

— Никого, — сказал он, выглянув наружу. — Вперед!

Клуаран захлопнул дверь тюремной хижины и пустился бежать. Эдмунд старался не отставать. Они миновали остроконечные дома богачей, рядом с которыми трудились невольники, потом бедные кварталы Венты. Был разгар дня, улицы кишели торговцами: женщины продавали хлеб из корзин, мужчины катили тележки с бочонками.

Наконец Клуаран нырнул в какой-то сарай. Эдмунд влетел туда следом за ним и привалился к подгнившему сеновалу, пытаясь восстановить дыхание.

— Как ты меня нашел? — прохрипел он. — Стражники Оргрима повсюду ищут тебя.

Клуаран улыбнулся:

— Их нетрудно провести. Сейчас они охотятся за мной в курятнике на другом конце города. Все в перьях, вот потеха!

Эдмунд изумленно разглядывал его. Казалось, менестреля забавляет мысль о том, что за ним гонятся.

— Надо найти Элспет! — простонал он. — Она в руках Оргрима.

Менестрель хмуро выслушал рассказ Эдмунда о суде.

— Глупая девчонка! — не выдержал он. — Почему она не пустила в ход меч?

Эдмунд повернулся к нему, пылая негодованием:

— Если бы она не пустила его в ход на площади, когда тебя сцапали стражники, то сейчас была бы на свободе.

— Что верно, то верно, — тихо согласился Клуаран. — Значит, мой долг — спасти их.

Эдмунд нахмурился. ИХ? Выходит, Клуаран говорит об Элспет и о мече?

Клуаран вскочил на ноги и забегал по сараю.

— Куда он их запрятал? — причитал он. — Я хорошо знаю город, но впервые слышу о какой-то каменной келье.

Внезапно он замер прямо перед Эдмундом. От неожиданности тот отшатнулся.

— Конечно, воспользоваться зрением Элспет ты не сможешь — меч не позволит. А как насчет зрения Оргрима? — Эдмунд открыл было рот, чтобы возразить, но менестрель продолжил: — Знаю, как Провидцам трудно смотреть глазами друг друга. Но ты могущественнее многих из них. Почему бы не попробовать?