Пришествие драконов. Начало. - А. Лейк

Посерьезнела и Элспет.

— Я не замышляю никаких глупостей, — заверила она своего спутника. — Если нам будет грозить встреча со стражниками, мы спрячемся.

Словно в ответ на ее слова из-за ближнего угла раздался стук копыт. Эдмунд схватил ее за руку и поволок к скоплению домов. Они спрятались за ближайшим из них, с виду богатым, с толстыми бревенчатыми стенами, с поднимающимся из дыры в крыше вкусно пахнущим дымком. Они крались вдоль стен дома прочь от дороги. Копыта простучали совсем близко и стихли вдали. Солнце уже заходило, в тени домов было уже почти темно. Они пробирались вдоль огородных грядок, навозных куч и свалок, никого не встречая, если не считать двух девчонок с ведрами у колодца. Те проводили их любопытными взглядами.

Где-то вверху забил колокол, и девчонки, подхватив ведра, поспешили в дом.

— Наверное, это сигнал о начале комендантского часа, — догадался Эдмунд, остановившись. — Я пытался позаимствовать зрение Клуарана, но безуспешно. Как ты думаешь, где его искать?

Элспет обвела взглядом крыши вокруг. Впереди на фоне бледного неба темнели более высокие дома и башня, с виду каменная.

— Думаю, там, — сказала она. — Дела, которые привели его сюда, он решает, скорее всего, в центре города.

Узкой улочкой они пришли на широкую площадь, окруженную гораздо более высокими, чем на окраинах, каменными домами. Башня, которую увидела Элспет, оказалась колокольней церкви, превосходившей размерами и красотой ту, которую они видели в Гластенинге, хотя на площади были дома и красивее ее. Здесь строили еще римляне, об этом говорил вид каменных зданий вокруг площади: уступая церкви высотой, они покоряли взор стройными колоннами и изысканной резьбой.

Стоял на площади и бревенчатый дом, превышавший длиной и шириной все, что доводилось видеть Элспет. «Королевский дворец!» — смекнула она, прячась с Эдмундом за мраморной колонной. Оттуда она и увидела стоявших в тени стражников в темных одеждах, с отражающими лучи заходящего солнца серебряными эмблемами на щитах.

Последние прохожие спешно, почти бегом, покидали площадь: две женщины с корзинами, старик с козой, маленький мальчик, у ног которого семенила тощая собачонка. Все они двигались по краю площади, держась от стражников подальше; их страх ощущался на расстоянии.

Вдруг Эдмунд схватил Элспет за руку и указал на противоположную сторону площади. Там, в темном дверном проеме, стоял Клуаран.

Взгляд менестреля был прикован к дворцу. Элспет решила, что он стоит так уже давно, неподвижный, как каменное изваяние. Потом его внимание привлекло движение в углу площади. Раздался стук копыт, к дворцу направлялись два стражника с горящими факелами. Эдмунд напрягся, готовый к бегству, но целью всадников было всего лишь вставить факелы в железные кольца справа и слева от главной двери.

Потом один заметил старика с козой. Бедняга почти уже пересек площадь, отчаянно подгоняя хворостиной упрямую скотину. Стражник окликнул своего напарника, тот ухмыльнулся. Оба направили коней к нарушителю.

— Ты не выполнил правило о комендантском часе, старикашка, — прогрохотал один. — Выбирай, штраф или ночь в каталажке.

Несчастный что-то залепетал, Элспет не расслышала ни слова. Второй стражник грубо засмеялся.

— Нет денег, говоришь? Зачем они тебе, ведь ты обладатель прекрасной козочки! — И он со смехом нагнулся за веревкой, чтобы потащить козу за собой.

Два стражника, несшие караул, весело наблюдали за происходящим. Старик умолял пощадить его, обнимая свою кормилицу. Элспет покосилась на мраморный дверной проем: Клуарана там больше не было.

Менестрель быстро приближался к дворцу, прячась за каменными колоннами.

Стражники ничего не замечали: они обступили старика, двое пеших держали его за руки. Он отпустил козу, та испуганно заблеяла и рванулась в сторону, едва не стянув державшего веревку стражника с лошади. Всадник с бранью бросил веревку и вместе с напарником пустился в погоню за козой.

Животное оказалось на пути у Клуарана. Увидев еще одного человека, оно заблеяло и отскочило. Пеший стражник, державший старика, отпустил его, позволив ловить козу. Теперь всем четырем стражникам было не до смеха: они занялись Клуараном.

— В чем дело? — спросил один из всадников. Второй направил коня к выходу из колоннады, отрезая Клуарану путь к бегству.

Клуаран остался стоять там, где его заметили, дожидаясь, пока его окружат. В руке он держал свою арфу, словно собирался заиграть. Можно было подумать, что он забавляется, опершись спиной о каменную колонну.

— И правда, в чем? — отозвался он.

Всадник что-то приказал пешим стражникам, и те схватили Клуарана за руки.

— Ты пришлый человек, — хрипло проговорил всадник. — Крадешься по улицам после наступления комендантского часа, да еще вооруженный. Ты опасен для короля!

— Ты намекаешь на мой лук и на нож для свежевания туш? Я менестрель, господа! Ремесло вынуждает меня скитаться, а в пути не обойдешься без еды. Вот, смотрите!

Элспет не видела, как ему это удалось, но уже в следующее мгновение державшие его стражники ослабили хватку. Менестрель поднял свою арфу.

— Я опечален тем, что потревожил храбрых защитников города. Позвольте, я спою вам.

И он тронул струны. Как только над площадью разнеслись первые звуки мелодии, оба пеших солдата уронили руки и отпрянули от менестреля. Волоча ноги, как лунатики, они попятились к колоннам.

Но всадник был ревностный служака: он вырвал у Клуарана арфу, и она, падая, издала нестройный звук, эхом отразившийся от всех домов, обступивших безмолвную площадь.

— Держите его, безмозглые болваны! — взревел он. Оба солдата, глупо моргая, снова подступили к менестрелю. — С меня довольно! Он бродяга и смутьян!

— Может, отвести его к капитану Кэтбару, сэр? — спросил один из пеших солдат.

— К этому старому ослу? — фыркнул всадник и, свесившись с седла, понизил голос: — Слушай, болван, зачем тебе Кэтбар? Не отдавай ему своих пленников и не проси его помощи. Лорд Оргрим терпеть его не может, понял?

Пеший солдат ревностно закивал.

— Значит, — задумчиво продолжил стражник, — вести его к Кэтбару мы не можем, тащить такого бродягу к его светлости и подавно было бы глупо. Лучше сразу повесить его! — И он достал из-за спины моток веревки.

Казалось, время остановилось. Элспет не понадобилось усилие мысли: хрустальный меч сам собой засверкал у нее в руке. Руку пронзила боль, заставившая ее рвануться вперед. Эдмунд вскрикнул и хотел ее удержать, но она уже бежала через площадь.

«Я его не призывала, — думала она на бегу. — Или все же призвала?..»