Пришествие драконов. Начало. - А. Лейк

Он побежал во весь дух, не думая о возможных преследователях. Во всем происходившем был повинен один он! Все это время Элспет путешествовала вместе с человеком, который не мог не навести на нее ее лютого врага. Дядя непременно нашел бы Эдмунда, ибо они были связаны чем-то большим, чем дар Провидца. Быть может, он с самого начала знал, что Эдмунд окажется на «Копьеносце», на борту которого будет плыть сундучок; но откуда ему было знать, что Эдмунд окажется одним из двух спасшихся? Как же дядя ликовал, наверное, когда племянника выбросило на берег вместе с сундучком, зная, что отныне сможет проследить за судьбой содержимого этого сундучка!

Эдмунд уже спотыкался от изнеможения, а городских стен все не было видно. Он обязан был что-то предпринять! Но кто знает, какое зло успеет причинить Оргрим Элспет, пока он, Эдмунд, будет искать убежище отшельника? Да и найдя, что сможет сделать он, вооруженный только луком со стрелами? Дядюшку, несомненно, будет стеречь целая сотня колдовских заговоров!

И тут его посетило озарение, ослепительное, как сам хрустальный меч. «К чему мне лук и стрелы, ведь я могу дать ему бой в его собственном мозгу!»

Эдмунд замедлил шаг и устремил мысленный взор вперед, отыскивая Оргрима. Поиск был недолог: вскоре он ощутил присутствие колдуна, окруженного почти осязаемым ореолом зла. Но на сей раз к злу примешивалось еще кое-что: мгла с привкусом стали, словно Оргрим выставил хитроумный заслон вокруг своих мыслей.

«Все равно ему меня не удержать! — поклялся Эдмунд. — Клуаран прав: я не дам Элспет умереть, пока у меня остается малейший шанс спасти ее. Куда бы Оргрим ни попытался запрятать свои мысли, я все равно найду их!»

Вороненый меч обрушился на правую руку Элспет. Она ахнула, но меч отскочил от серебряной перчатки.

— Он охраняет тебя, — молвил Оргрим с оттенком почтительного страха. Потом принес из угла чугунную жаровню и подставил ее ей под ноги. От углей тянуло жаром, искры жгли ей колени. Оргрим наступил на ее руку, сжимавшую меч.

— Попробуем вот так…

Внезапно он замер и изрыгнул с искаженным лицом непонятные слова.

В душе Элспет снова затеплилась надежда.

— Эдмунд! — простонала она и попыталась в последний раз оторвать от пола руку. В ней еще оставалась сила меча.

«Ну, Элспет! Еще удар — и он будет побежден!»

Но прежде чем волшебный меч был снова занесен, Оргрим опомнился и сильнее придавил руку девочки сапогом к полу. Элспет прикусила язык, иначе не сдержала бы отчаянного крика. Она больше не чувствовала ни руки, ни меча, хотя знала, что он по-прежнему горит, сжимаемый ее пальцами.

— Как ему это удается? — взревел Оргрим. — Такому щенку!

Он негромко свистнул — и огромная черная птица, которую Элспет принимала за каменное изваяние, села ему на плечо.

— Найди его! — приказал колдун ласковым голосом и толчком распахнул тяжелую дверь, выпуская птицу на волю. — Думаю, ты уже готова подарить мне свой меч, — обратился он к Элспет.

Сердце девочки сковало холодом. Какую опасность несет Эдмунду эта птица? Не осталась ли она, Элспет, совсем одна?

«Ты никогда не останешься одна», — отозвался бесстрастный голос у нее в голове — но еле слышно, как ветерок, несущий снежную поземку.

«Вернись!» — в отчаянии позвала Элспет, но не получила ответа.

— Твой белобрысый дружок торопится тебе на выручку, — сказал Оргрим. — Не помню, говорил ли я тебе, что знавал его совсем еще малышом?

Элспет недоверчиво уставилась на него. Оргрим криво усмехнулся:

— Эдмунд — мой племянник. Он всегда был слишком честным и глупым. Он не оставит тебя умирать здесь в одиночестве. Это мне на руку: пускай сделает для меня полезное дело, прежде чем отправится к своим богам.

Элспет вскрикнула, Оргрим рассмеялся:

— Ты ведь сама отдашь мне меч, когда твой дружок повиснет распятый на раме?

Он отодвинул жаровню и заставил Элспет встать, заломив ей руки за спину, а потом потащил к стене, с которой свисали цепи. На полпути он остановился, глядя в никуда.

— Вот и он, — пробормотал он. — Теперь он наш.

И его пальцы больно впились в плечо Элспет, как когти хищника в трепещущую плоть жертвы.

Эдмунд увидел глазами Оргрима дымную пещеру, тускло освещаемую факелами. Элспет была простерта на земле, над ней уже был занесен вороненый меч.

"Нет!" — мысленно крикнул Эдмунд.

Оргрим внутренне отозвался, отбрасывая мальчика в сторону. Тот почувствовал на собственном сознании чужую холодную хватку. И сокрушительную силу тянущихся к нему, как многоголовая гидра, мыслительных щупалец, норовящих поймать, обвить, задушить… Но Эдмунд не поддавался. Озаренная огнями факелов комната плыла у него перед глазами.

Потом его мозг пронзила яркая молния. Оргрим отшвырнул его. Каменная комната исчезла, и Эдмунд рухнул на колени за Северными воротами.

Он с трудом поднялся. Бой был проигран. Из глаз текли злые слезы. Он вовремя смахнул их, чтобы заметить кружащую над ним большую черную птицу. Он уже видел ее раньше, на берегу лесного озера. С ее помощью хозяин наблюдал за происходящим во всех уголках королевства. Ворон Оргрима! При виде его широко распростертых крыльев Эдмунд испытал приступ удушающего гнева. Он не позволит своему врагу злорадствовать, смаковать его неудачу!

Он вскинул лук и выпустил стрелу.

Элспет собрала остаток сил.

Внезапно Оргрим вскрикнул, выпустил ее, накрыл лицо ладонями и с шакальим воем попятился назад.

— Тьма, тьма! Где мои глаза?

Элспет тоже зашаталась, но продолжалось это недолго. Хрустальный меч в ее руке повлек ее вперед, к ослепшему мучителю, и она радостно подчинилась. Оргрим выхватил собственный меч, но глаза его смотрели незряче, на лице читался ужас. Элспет сделала выпад — и ее враг тяжело отступил и рухнул.

Элспет занесла над головой хрустальный меч. Она дрожала от боли и бессилия, зато полотно меча сверкало с новой силой, как луч полуденного солнца.

Оргрим устремил на Элспет пустой невидящий взор.

Дверь распахнулась, в проеме вырос Клуаран.

— Руби, девочка моя! — разнесся по сумрачной келье звонкий голос менестреля. — Таково уж предназначение меча, Элспет. Для этого он и сделан.

Элспет ждала ответа от своего внутреннего голоса, но он безмолвствовал. Решить, убить или пощадить Оргрима, должна была она сама.

Она покачала головой.

— А в чем мое предназначение? — Она отвернулась от лежавшего на земле колдуна и опустила меч. Он быстро померк. Но Элспет услышала слабый шепот, едва доступный слуху: «Я вернулся, Клуаран!»

Слуха Эдмунда достиг предсмертный клекот птицы, и он содрогнулся на бегу. За городскими стенами дома уступили место пастбищам. Впереди громоздился каменистый склон, по которому быстро взбиралась, петляя среди валунов, фигура Клуарана в буром одеянии. Эдмунд старался нагнать его, но менестрель был слишком стремителен. В следующее мгновение он исчез среди скал.