Дневники Химеры - Макс Ридли Кроу

– Сэр Майрон Бридж.

Она назвала свое имя в ответ. Как же много лет прошло с момента их последней встречи. Многое изменилось, но только не то, как Лондонский Кракен, под чьим прозвищем был известен этот человек на родине, зарабатывает на хлеб. Во времена войн и переворотов самым ценным становились уже не деньги, а доверие. Никакие суммы не гарантируют того, что союзник сдержит слово. Именно в эти тяжелые часы внезапно появился никому неизвестный молодой человек с вульгарно рыжими волосами, как у ирландца. Он пришел в высший свет с заявлением, что готов предоставить свои услуги в качестве поручителя при спорном вопросе. Кто уж там первый к нему обратился – неясно, но далее карьера юноши взлетела ввысь. Его приглашали как на семейные споры, так и на подписание договора между вчерашними врагами. Его появление становилось гарантом того, что сделка состоится и пройдет по всем правилам. За это все стороны соглашения выкладывали Кракену немалую сумму, и никто не жаловался-ведь они платили за собственное спокойствие. Если же кому-то взбредало в голову нарушить соглашение, щупальца лондонского чудовища доставали его повсюду. Этот человек умирал самой жестокой смертью, а его изуродованные останки выставлялись на всеобщее обозрение. Жертв Кракена прибивали к воротам, развешивали по частям над городом, внезапно обнаруживали среди фруктов на рынке. И никто никогда не отдавал приказ схватить жестокого убийцу. Оставшиеся в живых с благодарностью принимали его заботу, и поток клиентов только увеличивался.

Годы шли, и вскоре разбогатевшего и добившегося определенного положения Кракена, который сам себя назвал Майрон Бридж, стали приглашать исключительно для вопросов государственного масштаба. И его присутствие здесь свидетельствовало о непреувеличенной серьезности намерений всех сторон.

– Итак, раз все собрались, – Джагат Сетх выразительно посмотрел круглыми выпученными глазами на Лорин, – предлагаю начать.

– Да, ждать больше нет смысла, – Клайв сделал вид, будто не замечает, как банкиры недоуменно разглядывают присутствующую женщину. – Итак, господа. Нам не нужны бумаги и печати, чтобы скрепить союз. Вот наш гарант.

Он перевел взгляд на Кракена.

– Мы впервые видим этого человека, – произнес Амичанд. – Ваши рекомендации безупречны, и все же не будет ли справедливо…

– Не продолжайте, – поднял руку Бридж. – Ваши сомнения мне ясны. Позвольте кое-что прояснить. Я не являюсь подданным британской короны. Фактически я там объявлен вне закона, хотя вхож в королевский дворец. Британцы те еще притворщики. Так вот, для меня ваше золото так же блестит, как и то, что мне заплатит сэр Клайв. И, поверьте, его глотку я перережу так же быстро, как и вашу, если доведется. И можете быть уверены, ему это известно. Поэтому не сомневайтесь в честности Клайва. Лучше озаботьтесь собственной.

Это дерзкое заявление было встречено молчанием. Банкиры долго смотрели на Кракена, который, в отличие от остальных присутствующих, чувствовал себя комфортно и принялся за угощение.

– Хорошо, – первым сказал Джагат Сетх, и его товарищ, быстро переглянувшись с ним, согласно кивнул.

– В таком случае, продолжим, – Клайв сделал вид, будто никакой заминки не было вовсе. – Вы говорили, что нам понадобятся услуги одного человека. Я связался с ним, но личной встречи так и не дождался. Досадное недоразумение помешало.

Он мимоходом глянул на Лорин, и та догадалась, что речь идет о столкновении в лесу. Клайв до сих пор считал ее причастной к срыву той встречи. Ну и пусть, лишь бы не натравил Кракена. Тогда никакие связи и деньги не помогут.

– Полагаю, мы уже можем назвать его имя, – Амичанд, сам того не замечая, принялся вертеть на пальце перстень. Это выдавало волнение, вполне объяснимое в данной ситуации. – Мир Джафар.

– Военачальник наваба? – Клайв был удивлен. Вероятней всего, заговорщик действовал инкогнито. – Эта должность не достается даром. Готов ли он предать своего хозяина?

– Только пес останется верен тому, кто его не ценит, – улыбнулся Джагат Сетх. – Народ задушен налогами, но иногда и этого не хватает, чтобы погасить залог.[32] Землевладельцы держат в страхе крестьян, и сами дрожат от страха. Они все с радостью сменят хозяина.

– А французы? – обеспокоился Амичанд. – Их люди прибегут по первому щелчку пальцев наваба.

– Мы этого не допустим, – заверил Клайв и незаметно переглянулся с Лорин. – У меня есть человек, способный отвлечь внимание маркиза.

«Ах, как тонко, милорд, – подумала Лорин с грустью. – Так вот, зачем вы позвали меня? Значит, отдадите на откуп французу? Хм… в присутствии Кракена это звучит как приговор. Разве посмею я отказать?» – Вы в нем уверены? – заволновался Джагат Сетх.

– Абсолютно. Предлагаю обсудить с вами самую приятную часть сделки, а точнее – прибыль Британии по окончании переворота.

После того, как заговорщики обсудили все интересующие их вопросы, было решено разойтись. До следующей встречи предстояло обдумать некоторые детали, к тому же ожидался приезд вероломного главнокомандующего Мира Джафара. Детали беседы, при которой довелось присутствовать Лорин, стоили целого состояния. Когда она передаст Харди все сведения, он, наверняка, закатит пирушку, только ее там не будет. Возможно, как и нигде больше в этом мире. Если маркиз ее разоблачит, то не оставит в живых. Но мешать ему – значит, действовать против приказа Харди. Против всех Созидателей. Это приговор.

Прижавшись к шершавой колонне, которую прожитые века сделали лишь крепче, Лорин смотрела на синее, точно французский мундир, небо. Душили слезы, но она давно привыкла прятать собственную слабость. Улыбка, безупречная осанка и гордо поднятая голова. Играть нужно красиво, а проигрывать достойно.

Услышав, как кто-то приближается, она, не оглядываясь, устремилась вперед, подобрав подол платья. Шаги за спиной ускорялись, и вот ее схватили за локоть, заставляя остановиться. С тяжелым вздохом она обернулась к тому, кого и ожидала увидеть. Майрон Бридж ответил на ее ледяную улыбку беспардонным смехом.

– Значит, теперь скачешь на английской лошадке? – спросил он, оскалившись в усмешке. Он провел пальцем по окружности декольте, царапая шершавой кожей нежное кружево. – И что, господин тамплиер знает?..

Она отвернулась, но Кракен, схватив ее за подбородок, заглянул ей в глаза.

– Значит, нет. Так я и думал.

– Ты не…

– Конечно, нет. Я, знаешь ли, храню разные секреты. Например, до сих пор не огласил имя монарха, который развлекается тем, что заставляет фрейлин ее величества совокупляться с королевским жеребцом. То-то радости на конюшне! Но я молчу. А твой секрет хоть и дороже, но не так чешется рассказать. Понимаешь?

Лорин оттолкнула его руку и решительно пошла своей дорогой. Бридж без труда нагнал ее. Бросая взгляды на прислугу, мелькающую повсюду, он продолжил:

– А ты знаешь, что тамплиер вежливо попросил проследить за тем, чтобы ты справилась с французом?

– Догадываюсь, – желчно произнесла она.

– Но я мог бы тебя пощадить, – продолжил Кракен. – Если убедительно попросишь, конечно.

– Скорее я уверую в рай после смерти, – огрызнулась Лорин.

Он крепко схватил ее за обе руки и с силой сжал. Она чуть не вскрикнула от боли, но сдержалась. Взгляд Бриджа скользил по ее лицу, будто лезвие.

– Не притворяйся, будто забыла, – процедил он сквозь зубы.

– Конечно, нет, – Лорин заставила себя улыбнуться. – Но я до сих пор помню чахотку, которой переболела в детстве. Между вами, кстати, много общего.

Он неожиданно рассмеялся и разжал руки.

– Бешеная сучка, – Бридж ласково потрепал ее по щеке. – Если бы не Харди с его свитой…

Она прошла мимо него. Цокот каблуков отражался под куполом, подол платья сметал опавшие сухие листья.

– Дочь или сын? – донесся ей в спину вопрос.

Лорин, не оборачиваясь, ускорила шаг. У ее детей нет отцов. Быть бастардами иногда безопасней.

Австрия. Вена. Наши дни

– Пульс? – 100.

– Давление? – 220/110.

– Опасно. Отключайте.

– Уже.

– Колите успокоительное.

Размеренный писк приборов, график активности мозга на одном экране, сердцебиения – на другом. Парень в белом халате подкрутил регулятор потока на капельнице, и смесь лекарственных препаратов устремилась к вене лежащей на кушетке пациентки.

Ирэна подошла ближе и посмотрела на расслабленное лицо женщины. У той все еще были закрыты глаза, как и день назад, и месяц назад, и последние полгода. Клаудия Нойманн была найдена ими в старом городке Любек на севере Германии. На тот момент ей было семьдесят три года, она жила в доме для престарелых, забытая родственниками. Сидя в инвалидном кресле, она доживала свои дни, наблюдая за однообразием пейзажа за мутным окном.

Забрать старуху не составило труда. «Корочку» Ирэны даже не изучали. Без лишних расспросов оформили документы и отпустили с миром. Поначалу, чтобы не волновать фрау Нойманн, Ирэна сказала, что она представитель лечебного центра и тестирует новое оборудование, которое, возможно, поставит женщину на ноги. Та после тщательного обдумывания предложения согласилась. По завершении первого сеанса, когда ее сердце едва не остановилось после перегрузок и лишь усилием медицинской бригады удалось вернуть фрау к жизни, Нойманн расплакалась. «Вы обещали, что вернете мне ноги, – сказала она Ирэн сквозь слезы. – Но вы вернули мне крылья. Молодость. Жизнь».