Дневники Химеры - Макс Ридли Кроу

Запомнив цифры, которые, вероятно, использовались в коде, он начал перебирать комбинации. Ника как раз заканчивала прогулку вдоль второго ряда ящиков, когда послышался щелчок. Сейф открылся.

Алекс бережно достал из сейфа крошечный чип. Он достал из рюкзака картридер, подключил к смартфону и вставил чип. Удовлетворенно хмыкнув себе под нос, сложил все оборудование вместе с чипом обратно в рюкзак. Внимательно обследовав каждый сантиметр хранилища, убедился, что это единственный экземпляр, и направился к двери.

– Это всё? – не поняла Ника. – Мы просто уйдем?

– А ты предпочитаешь уйти с пафосом?

Он не видел, как за его спиной Ника закатила глаза к потолку.

Отель на площади Сан-Марко олицетворял собой все то, зачем едут туристы в Венецию. Бордовые ковровые дорожки с лилиями, маски на стенах, благородный цвет дерева. Только размеры номера не впечатлили. Там была всего одна кровать, двуспальная, и начиналась она почти от самой двери.

– Очаровательно, – цокнула языком Ника. – Ты ведь поступишь, как джентльмен…

Алекс, не слушая ее, обошел кровать, сел с противоположной стороны и стал что-то писать в телефоне.

– Я в сказке, – фыркнула Ника и ушла в ванную.

Попасть под горячую воду в просторной ванной, с гелем для душа и возможностью воспользоваться сухими белоснежными полотенцами – это было похоже на сон. Вернулась в спальню она только спустя два часа, и застала Алекса сидящим на окне. Он в задумчивости вращал телефон в руках.

– Что-то не так? – ощутив его напряжение, спросила девушка.

– Колин не отвечает, – словно самому себе произнес он. Ассасин повернул голову к Нике и спросил, – что это было? С Нострадамусом. Ты выглядела немного… одержимой.

– Ты ведь тоже догадался, – она почувствовала себя неловко, словно переборщила с алкоголем в слишком серьезной и чужой компании.

– Я – догадался, а ты выглядела так, словно сама начнешь строчить пророчества, – почувствовав ее смущение, Алекс немного сбавил обороты и ободряюще махнул рукой, приглашая к откровению. – Давай. Самое время рассказать.

«Отлично, – подумала Ника с недовольством. – Чтобы он начал считать меня немного двинутой? И что тогда?» Но от нее ждали ответа, и придумать на ходу подходящую ложь никак не получалось. Смирившись с неизбежностью признать свою психическую несостоятельность, девушка набрала в грудь воздуха и выпалила на одном дыхании:

– Мне кажется, только иногда и совсем чуть-чуть, что я слышу мысли Лорин.

Брови Алекса чуть дрогнули, но он не засмеялся. Напротив, продолжал слушать со вниманием.

Ника села на край кровати, стянула с головы промокшее полотенце и скомкала его.

– Это случилось сначала в кабинете Бойтеля. Она… подсказала, что нужно запомнить. И тут тоже, – девушка осторожно взглянула на Алекса, боясь его реакции. – Я чокнулась, да?

Он наклонил голову набок, рассматривая ее так, будто пытался разгадать очередной ребус Созидателей.

– Нет, – медленно проговорил ассасин, – всё в порядке вещей.

– Да уж! – фыркнула она.

– Это эффект «просачивания». Те, кто находился в анимусе достаточно долго и часто, обречены испытать что-то вроде слияния со своим предком. Как тебе объяснить? Это наложение одной памяти на другую, но не замена, а параллельное существование. Те, кто проживал события из прошлого нескольких предков, в результате имели опыт и сознание всех их. Это довольно опасно. Разум человека в обычном режиме задействован от 3 до 18 процентов, поэтому для него дополнительные фрагменты воспоминаний не являются критичными. В отличие от психики. У большинства людей сознание заточено под определенную программу, как выразился бы Колин. Наши возможности ограничены только нашим собственным восприятием этих самых возможностей. Для многих может быть критичной смена планов на отпуск или отсутствие любимых носков, что уж говорить о принятии накопленного годами опыта других поколений.

– То есть я все-таки не совсем сумасшедшая? – со слабой улыбкой уточнила Ника.

– Совсем немного, – неожиданно ответил он на ее улыбку. – Но анимус здесь не причем.

Несколько минут они сидели в тишине, не напряженной, а в особой умиротворяющей тишине, когда у каждого есть, над чем подумать.

Первой тишину нарушила Ника. Заправив влажную прядь волос за ухо, она посмотрела на Алекса, который все так же продолжал сидеть на подоконнике, свесив одну ногу вниз, за окно, и тихо, даже не рассчитывая, что ее услышат, спросила:

– Зачем?

Он недоуменно повернулся к ней, приглашая к объяснению.

– Зачем мы это всё делаем? Кому нужны эти архивы Созидателей?

– Кому? – похоже, ее вопрос показался ему совершенно неуместным. – Тамплиерам, например! Только представь, какую власть это дает! Правда, подкрепленная документами, это опасное оружие. Особенно в умелых руках. Ты представляешь, сколько фарса в каждой войне? В каждом политическом соглашении?

– А что важнее: чтобы эти знания не попали к тамплиерам, или чтобы их заполучили вы? – Ника не спускала с него глаз. Ей нужно было понять, хоть особого выбора союзников ей не предоставили, а Алекс, да и все остальные ассасины, встреченные ею, казались милыми ребятами. Но на войне нет правых и виноватых, все зависит только от того, по какую сторону баррикад твоя личная позиция. И так уж случилось, что Ника застряла где-то посреди поля, под снарядами с обеих сторон. – Что вы сделаете с архивом?

– Изучим, – уверенно и твердо произнес Алекс. – Возможно, истина, спрятанная Созидателями, окажется полезна, но если она губительна, мы не допустим ее распространения. Главное же – найти самих Созидателей. Не Бойтеля или другую шестерку, а тех, кто все решает. Сейчас они правят миром. Тамплиерам подчинены банки, они в высших чинах власти, они заправляют продажей оружия и начинают войны. Но даже им не снилась такое господство, которое под силу Созидателям. Человек может быть невероятно силен, умен и опасен, но червь, который поселится в его организме, будет жить, плодиться и жрать его изнутри, парализуя конечности и отравляя мозг. Хочешь знать, что лично я сделаю, получив архивы? Найду и уничтожу тех, кто превратил наш мир в арену.

Ника вздрогнула от того, как резко он соскочил на пол и захлопнул ставни.

– Запрись и ложись спать, – бросил он хмуро.

– А ты? – перспектива остаться одной в чужом городе после всего пережитого откровенно пугала Нику.

– Нужно узнать, как дела у Стефано. Не волнуйся.

– Будто у меня и без того нет повода.

– Повод есть, но вряд ли это поможет тебе крепче спать.

Когда за ним закрылась дверь, Ника еще долго сидела, не шевелясь, прислушиваясь к звукам ночного отеля и города.

Ей показалось, что она лишь прикрыла глаза, как ее робкий, тонкий, как весенний лед, сон грубо прервали, дернув за руку вверх. Ника даже не заметила, когда легла, а теперь она стояла, ничего не понимая и ощущая странную качку под ногами. Только спустя пару секунд она поняла, что в комнате не одна. Алекс распахнул окно и, обернувшись к ней, бросил сумку.

– Уходим.

– Почему? – глупо спросила Ника. «Почему? Я хочу спать, подушка такая мягкая, а постель пахнет чистотой».

– Потому что нас нашли, – ответил он резко.

Алекс сел на подоконник и спустился вниз на уступ. Ника выглянула наружу. Вправо и влево уходил карниз, по которому запросто можно было бы, обладая должными навыками, пробраться вдоль стены, если бы не одно обстоятельство: он весь был унизан шипами. Либо от незадачливых воров, либо от голубей, которые в огромном количестве обитали в городе.

Ухватившись руками за карниз, Алекс прыгнул вниз на мостовую. Он по-кошачьи мягко приземлился и поднял глаза к Нике. Девушка покачала головой. Нет, это решительно неправильно. Можно ведь выйти через дверь и…

Дверная ручка дернулась. Ника резко обернулась. Кто-то пытается попасть в номер, и пока ему это еще не удалось. Но надолго ли незнакомца задержит гостиничный замок?

Перемахнув через карниз, она неуклюже зацепилась за выступ и вместо того, чтобы повиснуть на руках, сократив свой прыжок, она упала с четырехметровой высоты. Алекс чудом успел подхватить ее, не дав приземлиться спиной на затоптанную туристами плитку. Колыхнулась занавеска – значит, дверь все же открылась.

Они побежали по улице, на ходу Алекс пытался набрать чей-то телефон, но ему не удалось, и он раздраженно выругался. Ника потеряла остатки сонливости. Страх неизвестности заставлял кровь стучать в висках все сильнее. Паника усилилась, когда они очутились в тупике.

– Сюда! – шепнул Алекс, бросив косой взгляд на крышу.

Ника заметила мелькнувшую тень в квартале от них. Слишком быстро, как для прогулки по ночному городу.

Они вбежали в другое ответвление улицы. Дома давили с двух сторон, здесь едва ли разминулись бы два человека. Но и на этот раз их ожидало разочарование: путь дальше им перечеркнул канал. Отсюда можно было бы уйти только вплавь, но нырять в холодную морскую воду не было никакого желания.