Дневники Химеры - Макс Ридли Кроу

– Ничуть, – подумав, ответил он. Алекс достал смартфон и начал что-то искать в сети. – Какое-то время да Винчи сотрудничал с ассасинами, и многие из наших строили предположения, что он был тайно посвящен. Но я так не думаю. Вернее, теперь я уже понимаю, что они ошибались. Да Винчи не был ассасином, как не был и тамплиером, с которыми часто имел дело. Он был одним из Созидателей. Вероятней всего, их агентом. Смотри.

Алекс протянул ей телефон с известным изображением бородатого старца, похожего на бога, каким его представляют дети. Туринский портрет, самый известный автопортрет да Винчи.

– А теперь обрати внимание, – Алекс провел пальцем по экрану, передвигая изображение.

Теперь перед глазами Ники появился портрет другого бородача, помоложе, лет пятидесяти, в берете. На последующих изображениях был такой же портрет в легких вариациях.

– И это считается портретом да Винчи.

– Может, так и есть? – предположила Ника, не понимая, к чему тот клонит.

– Думаешь? – Алекс вернул изображение снова на «автопортрет». – Тогда почему работы художников выглядят, как срисовка? Что стоит взять портрет, ставший для всех эталоном, и создать на его основе новый, чтобы затем достоверно состарить и предложить подделку как подлинник? Почему все изображения великого ученого, изобретателя и художника внезапно обнаруживаются в 18 и 19 веках?

– Знакомая схема работы, – усмехнулась Ника. – Но зачем Созидателям подделывать портрет да Винчи? Он давно умер, и едва ли кто-то бы сейчас пытался его узнать.

– Они подделывают не его портреты, а историю. Целиком. Каждое их незначительное действие – всего лишь часть схемы. И, должен признать, до сих пор у них не было ошибочных шагов, раз мы не догадывались о их существовании.

– Что-то их все же выдало, раз мы говорим об этом.

– Лорин. Их ошибкой стала Лорин. Поэтому мы обязаны узнать, что с ней случилось, – Алекс наградил Нику тяжелым взглядом, в котором ей почудилась печаль, и отвернулся.

Девушке сразу стало холодно. Прогуливаясь в гондоле, разгадывая старинные ребусы, легко забыть, зачем на самом деле она нужна ассасинам. И что она – всего лишь ключ к загадке.

Гондола остановилась возле берега, и Стефано ловко набросил веревочную петлю на кнехты.[28] В ночном мраке подсвеченная фонарями базилика святого Георга казалась сказочным замком. Ее округлый купол навевал воспоминания о восточных сказках, остроконечная башня отсылала к средневековой Европе с ее грубой сдержанностью, а роскошный фасад с колоннами словно перенесся из Древнего Рима. Вокруг было пусто. Туристам хватало развлечений в центре города, и ночь не то время, когда вспоминают о храмах.

– Тсс, – Стефано указывал на двух полицейских, сидящих на берегу возле катера. Алекс надел рюкзак на спину, пригнул голову и ушел куда-то.

А спустя пару минут остров погрузился в темноту. Все фонари в одночасье погасли, что встревожило полицейских. Те, предупреждая кого-то по рации, начали обход.

– Идем, – шепнул Стефано Нике и побежал первый.

Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним. Алекса они застали у центральной двери.

– Здесь замок проще, – пояснил он на немой вопрос соратника. Хотя, судя по его сосредоточенному лицу и напряженным рукам, это самое «проще» было весьма относительно.

Отмычка скрипела, грозясь сломаться.

– Скорее, – шепнул Стефано, выглядывая из-за колонны.

Но Алекс не успел, и им пришлось спрятаться в углу, ожидая, пока полицейский пройдет мимо, освещая себе путь мобильным телефоном.

Как только страж порядка удалился, Алекс возобновил попытки и – о чудо! – дверь поддалась.

Чуть приоткрыв ее, ассасин проскользнул внутрь. Ника протиснулась за ним, последним шел Стефано.

Теперь пришел их черед доставать смартфоны. Нике же достался фонарик с прорезиненным корпусом. Она осветила пол под ногами и подняла луч вверх. По обе стороны от прохода шли ряды деревянных скамеек, впереди за ограждением виднелась скульптурная композиция со стоящим на золотом шаре Георгием. К куполу поднимались органные трубы. Справа и слева со своих постаментов с осуждением взирали статуи святых. Ангелы отводили взгляд, словно стыдились происходящего в их присутствии.

– Что-то не так? – обернулся к ней Алекс, удивляясь, что девушка задержалась на пороге.

– Я еще не вламывалась в церкви, – напряженно хохотнула она.

– Ой, ну если бы я знал, что это твой первый раз, купил бы розы и свечи, – фыркнул он.

– Да свечи тут есть, – напомнил Стефано, – если надо.

Ника показала язык им в спину и, невольно ощущая себя преступницей, поспешила за ними. Особую набожность за собой она никогда не замечала, и все же величие, вложенное в это место авторами полотен и скульптур, а так же прихожанами за все века, невозможно было игнорировать.

– Что мы ищем? – спросил Стефано, и его шепот громом прокатился под куполом, заставив Нику вздрогнуть.

– Если мы не ошиблись, то здесь должно находиться хранилище, – ответил Алекс, бесцеремонно ощупывая ногу мраморной Мадонны. – Наша задача найти вход.

Ника обернулась вокруг. Едва ли Созидатели оставили бы дверь со светящейся вывеской «Вход». Но так же она сомневалась, что они бы стали мудрить. В конце концов, они делали тайный вход для своих, а не для ассасинов и тамплиеров, привыкших копаться так глубоко, что, порой, проходят мимо сути. Ее взгляд привлекло деревянное панно. Подойдя ближе, Ника присмотрелась к геральдическим символам с крестами. Она провела по ним ладонью. Ее взгляд скользнул к тому, что поначалу показалось ей просто узором, украшающим внутренний угол рамки. Но оказалось, что это резные деревянные ангелы: детская голова с крыльями. Вообще это распространенное нынче изображение пришло только ближе к XII веку. Поначалу ангелы изображались в виде женоподобных юношей. Так что ханжи, которые теперь морщат нос от моды на андрогинов, слишком поздно забили тревогу. Это веяние имеет весьма глубокие корни.

– Задумалась?

Ника вздрогнула, когда рядом из тьмы появился Алекс. Он бросил мимолетный взгляд на панно и покачал головой:

– Нет, слишком очевидно.

– Именно, – кивнула Ника. – Так очевидно, что никто не обратит внимание.

– Это было бы глупо даже для них, – возразил Стефано, но не слишком уверенно.

– Вовсе нет, – Ника задумчиво погладила по голове перевернутого вверх тормашками ангелочка, – это их… кредо. Вы скрываетесь в тени, а они – у всех на виду, напоказ, кричат о себе публично, и поэтому их никто не ищет.

– Зачем искать то, что не спрятано, – медленно проговорил Алекс, будто пробуя на вкус каждое слово.

– Странно…

Ника посмотрела на всю композицию из крестов и крылатых голов.

– Почему нижние ангелы изображены таким образом? Они как будто падают, видите?

– Для гармонии композиции, – Стефано присмотрелся. – Я такое часто видел в оформлении рам. Ну и, возможно, столяр не знал, где будет верх и низ у полотна.

– Знал, – Алекс указал на изображение еще одного ангела в центре композиции. Над головой того возвышалась корона. Это было единственная часть панно, которая имела определенное, верное положение, и служила ориентиром для остальных.

Достав из рюкзака небольшой нож, напоминающий размерами перочинный, только с треугольным острием, Алекс принялся водить вокруг резных ангелочков.

– Надеюсь, ты не собираешься вырезать наши имена, – иронично заметила Ника, пристально наблюдая за его действиями.

Ответа не последовало, вместо этого раздался щелчок. Лезвие на половину длины вошло под крыло одного из угловых небесных младенцев.

Ухватившись за него, как за ручку, Алекс сперва попробовал потянуть на себя, а когда это не удалось, прокрутил по часовой стрелке.

Послышался скрежет у них за спиной, и все трое резко обернулись. В руке Алекса очутился пистолет, а Стефано направил в пустоту сумрака длинный нож. Ника судорожно сглотнула. Тишина. И вдруг скрежет повторился снова.

– Смотри! – сдавленно воскликнул Стефано и указал на люк, находящийся в нескольких шагах от них.

Круглый люк, который поначалу был воспринят как элементарный слив от прибывающей воды, чуть приподнялся над уровнем пола и замер. Что-то удерживало его. Стефан и Алекс подбежали к нему, поддевая клинками. Со стороны это напоминало попытку открыть банку с консервами. Ника придержала деревянного ангелочка, который норовил развернуться в прежнее положение. Приложив немалые усилия, ассасины все же открыли люк и посветили вниз.

– Вода, – сообщил Алекс.

– А ты удивлен? – фыркнул Стефано. – Мы же в Венеции. Ну-ка погоди… точно, это гондола! Чтоб меня!

Ника подошла к ним и заглянула внутрь открывшегося прохода. Вниз по каменной стенке уходили металлические перекладины лестницы.

– И что там? – шепотом спросила она, прислушиваясь к плеску воды.

– Узнаем, – Алекс достал из рюкзака маленький фонарь, зажал его зубами и первым начал спуск.