Дневники Химеры - Макс Ридли Кроу

– Маркиз Шарль де Бюсси Кастельно приглашает вас разделить его общество.

Лорин обернулась на усадьбу. Проклятье, этот вечер мог стать совсем иным! Маркиз учтив и податлив женским чарам, он значится в задании Харди. В конце концов, всё, что от нее требуется – это писать отчеты, собирать информацию и ждать указаний.

К черту!

– Передайте его светлости, что я не привыкла скучать на балах, – с улыбкой произнесла она. – Но, возможно, приму его приглашение в следующий раз.

Слуга поклонился. Ему ничего не оставалось, как принести господину отказ. А Лорин поторопилась к выходу.

Город после праздника – печальное зрелище. Понемногу там и тут на глаза попадаются в усмерть пьяные: они лежат, свернувшись, как собаки, или висят на заборе, а некоторые еще держатся на ногах, опираясь друг на друга. Слышится истерически-громкий смех и такой же пронзительный плач. Уже никто не помнит, в чью славу опрокидывает чарку, но все помнят, что повод есть, и этот повод дает им право чувствовать себя значимыми.

– Неподходящий вечер для одинокой прогулки.

Лорин резко обернулась и картинно схватилась за сердце:

– Хочешь меня до смерти напугать?

Дестан виновато опустил голову, но больше для вида, чем от раскаяния.

– Что у тебя?

– Я видел, как солдаты вынесли одного человека, посадили его в повозку и отвезли к складам, – доложил он на ходу.

Лорин не по-женски широко вышагивала, когда торопилась или нервничала.

– Тогда веди меня туда и живо.

Продовольственные склады находились в южной части города. Они надежно охранялись, и подойти к ним незамеченными было бы непросто. Дестан указал на ту постройку, куда занесли Клайва.

– Отвлеки их внимание, – рассматривая посты стражи из-за угла дома, сказала Лорин. – А я проберусь внутрь.

Отдав слуге панье[19] в обмен на арбалет и сумку, Лорин накинула тонкую ткань юбки на плечи и подоткнула свободные концы за пояс, а волосы спрятала под капюшоном.

Луна поднялась высоко, и тени от домов выросли. Скрываясь в ночном покрывале, девушка устремилась к хранилищам. Один из стоящих спиной к ней стражников отвернулся от своих приятелей, чтобы смачно харкнуть на землю. И в эту секунду ему на глаза едва не попалась Лорин. Она успела спрятаться за ящиком.

На фоне густо-синего, почти черного неба вспыхнула огненная птица. Горящая стрела вонзилась в крышу дальнего хранилища, и тотчас вспыхнул огонь – подожглось разлитое масло. А главное – это густой черный дым, который поднимался теперь с крыши. Легко поверить, что склад загорелся. «А Дестан неплох», – подумала девушка с улыбкой.

Еще одна стрела пронзила небо.

– Эй! Смотрите!

– Огонь! Пожар!!

Одни стражники бросились за водой, другие с оружием наготове – на поиски стрелка, третьи оживились на своих дежурствах. Воспользовавшись суетой, Лорин пробежалась до нужного ей хранилища. Стена была гладкой, а окно – слишком высоким и таким узким, что через него едва протиснется голова… Лорин вонзила арбалетный болт в широкую щель между досками и, опершись на него, поднялась выше. Отсюда с помощью еще одного болта она дотянулась до края окошка. Подтянулась. Крупному мужчине не пролезть, но она легко протиснулась внутрь и, освободив руки, ухватилась за выступающую перекладину на стене.

Клайв был здесь, но рассчитывая застать его связанным и беззащитным, Лорин сильно разочаровалась. Он как раз снимал веревку с запястий при помощи ножа, отнятого у мертвого стражника.

– А я все думал, когда же ты появишься? – произнес он, и лишь затем обернулся.

Лорин мягко приземлилась на землю, на всякий случай зарядила арбалет.

– Сам виноват. Ты ведь связал меня.

– Если бы я действительно собирался тебя связать, ты бы не выбралась, – он насмешливо смерил ее взглядом.

– Ах, вот в чем дело! – Лорин наивно хлопнула глазами. – Так, может, и Римлянин не хотел тебя связывать, раз ты стоишь – свободный?

Глаза Клайва сузились, усмешка стала жесткой, похожей на оскал дикого зверя. Он поднял пистолет и шпагу стражника.

– Кстати… как ты узнала о заговоре?

– Женская интуиция.

– И зачем было предупреждать меня? – он покачал головой, и ответил сам себе, – ассасины всегда суют свой нос не в свои дела.

– Может, продолжим беседу в приватной обстановке? – не без ехидства поинтересовалась Лорин.

Путь вдвоем через верхнее окно был невозможен. И едва они направились к двери, как та распахнулась.

– Сюда! Тревога!!! – заорал во все горло появившийся на пороге солдат с фонарем в руках и вбежал, обнажая клинок.

Громыхнул выстрел, и тот рухнул, как подкошенный, на землю. Перезарядить пистолет Клайв не успел – в хранилище примчалась подмога. Он поднял пистолет с тела убитого, но и тот оказался не заряжен.

– Ну что, ассасин, покажи, на что годятся девки в ваших рядах, – осклабился Клайв, в каждой его руке оказалось по шпаге.

Лорин хмыкнула, и прежде, чем ринувшиеся солдаты успели вступить в схватку с Клайвом, о землю разбился небольшой глиняный сосуд. С шипением по земле стал стелиться черный едкий дым, который поднимался вверх густыми клубами.

Попавшие в непроглядный туман люди кашляли, задыхались и хрипели, глаза слезились. Теперь им было не до оружия – да и кого бить, если не видно ничего. Лорин, закрыв нос и рот частью капюшона, ухватила за руку Клайва – свою цель она больше не спутает – и вытащила за собой через двери склада.

– Хватайте их! Сзади! Держите!

Но выскочившие за ними солдаты полетели на землю от взрыва бомбы. Осколки вонзились в стену за спиной Лорин и Клайва, успевших скрыться за углом.

Пока хранилище подвергалось шумному обстрелу, беглецы преодолели расстояние до ближайших домов.

– Скорее за мной, – позвала Лорин, ловко взбираясь на низкую крышу пристройки. Клайв недоверчиво смотрел за ее действиями, и девушка раздраженно объяснила, – никто не станет искать тебя на крыше.

Англичанин выглянул из-за угла дома, увидел бегущих в их сторону солдат с факелами и сверкающими в свете огня шпагами, чертыхнулся и принялся подниматься следом за Лорин.

Они распластались на крыше двухэтажного дома и сверху следили за тем, как пробежал мимо один отряд французов. Второй – разделился и направился по смежным улицам. В считанные минуты район был оцеплен и заполнен солдатами маркиза.

Лорин прижалась к каминной трубе, переводя дыхание. Клайв отполз от края крыши и сел рядом с ней. Долгое время они молчали, слушали перекрикивание французских ищеек.

– Что ты?.. – начал, было, Клайв, но Лорин перебила его вопросом:

– А ты?

Он усмехнулся. Они оба знают цену молчания и слов, и глупо рассчитывать, что один из них проговорится. Все же Лорин попыталась:

– Все ведь пошло не по плану, верно?

– Вероятно, по плану, – от улыбки Клайва повеяло холодом. – Но не по моему. Так все же… что тебя привело к маркизу?

Короткий миг тишины, замерший в предрассветной тиши город, и не успевшая остыть за ночь крыша, ставшая приютом беглецам, едва не обагрилась кровью. Не поднимаясь, чтобы не быть замеченными с земли, они отпрянули друг от друга: шпага Клайва устремилась в сторону Лорин, а в его грудь нацелился арбалетный болт. Они стояли на коленях друг напротив друга, готовые нанести удар, но медля.

– Мне показалось, у нас появился общий враг, – произнесла Лорин, следя за каждым его движением.

– Пока это спорное утверждение, – галантно улыбнулся Клайв. – Возможно, это недоразумение.

– Тогда почему ты еще здесь? Сдайся им! Если веришь Римлянину, конечно.

Клайв продолжал пристально смотреть на нее. Он хмыкнул не то ее словам, не то своим мыслям и опустил шпагу.

Над горизонтом небо стало томно-розовым, и вот над кромкой далекого леса показался край золотого диска. Рассвет разгонял сумерки, и те, дрожа от страха, бежали в дальние углы и темные подвалы. Солнце пульсировало, разливая свет и освобождая землю от ночных оков. Светило взошло, город начал оживать, люди, уставшие от веселья, понемногу возвращались к обычной жизни и спешили по своим делам, удивляясь количеству солдат на улицах.

Мимо высматривающих кого-то французских защитников города прошла шумная пара: женщина в грязном платье, поддерживающая крепко выпившего мужчину, что едва переставлял ноги. Она громко бранила его на французском и поколачивала по голове. Кто-то из солдат потехи ради даже предложил ей дотащить пьянчугу до ближайшей канавы.

Но стоило паре миновать посты, как мужчина и женщина стремительно разошлись в разные стороны.

Венеция. Италия. Наши дни

Автомобиль притормозил у остановки речного трамвайчика, именуемого местными вапоретто.[20] Из него вышли пятеро: пожилая дама с неизменно идеальной прической, в строгом платье, словно она немедленно собиралась посетить театр, в дымчатых очках и с веером в руке, за ней шел высокий парень, похожий на студента, с плеером в ушах, следом – смуглая девушка с надвинутой на глаза бейсболкой, потом молодой мужчина, похожий на офисного работника, вырвавшегося на отдых, и девушка-туристка. Пожилая дама и последняя пара направились к остановке, двое других – к автобусу.