Дневники Химеры - Макс Ридли Кроу

Он не отходил от нее ни на шаг, представлял собравшимся представителям компании, чьи жены через силу выдавливали из себя скупые улыбки, замечая, как мужья любуются рыжеволосой красавицей.

Шампанское искрилось в бокалах, смех вокруг становился все громче, он заглушал музыку. От взмахов вееров душный воздух взбивался в еще более густой. В тугом корсете Лорин ощущала себя словно в клетке, но не переставала улыбаться маркизу. А тот был и впрямь неплох. Тонкие шутки, уместные остроумные замечания, к тому же он великолепно танцевал. Он лишь на миг оставил ее, и Лорин, переводя дыхание, взяла со стола бокал с шампанским. Но тут же ловкие пальцы де Бюсси забрали у нее фужер.

– Вы слишком хороши для этого вина, – сказал он. – Пойдемте со мной, я покажу вам что-то действительно достойное внимания.

– Звучит интригующе, – улыбнулась Лорин, про себя отметив, что весь вечер мечтала освободиться от корсета, но, пожалуй, не тем способом, который может предложить маркиз. Отдаться мужчине так сразу – самая большая ошибка, которую может допустить женщина.

Он взял ее за руку и повел прочь из шумного зала. Пройдя мимо веселой компании и интимно уединенной парочки, они направились к деревянной двери за лестницей.

– Надеюсь, вы не Синяя Борода?[17] – хихикнула Лорин, у которой, на самом деле, появилась легкая тревога.

– О, вы раскрыли мой коварный план! – подыграл он ей.

Стоило открыть дверь, и холодный, чуть затхлый воздух окутал лицо. Они стали спускаться по ступенькам вниз, в темноту коридора. У стены на столе стоял фонарь. Маркиз поджег фитиль, и тьма отступила, обнажив ступени.

– Я хочу показать вам мою Францию, – усмехнувшись, произнес маркиз, и хвастовство сделало зрелого мужчину похожим на юношу.

Но Лорин не пришлось притворяться, ее восхищенный вздох был совершенно искренним: свет озарил ряды шкафов, наполненных винными бутылками и бочками.

– Невероятно, – прошептала она, проходя между ними. – Вы привезли сюда все запасы нашей бедной родины!

– Она не обеднеет, – он был доволен произведенным эффектом. – Что же вам предложить? Прекрасная женщина достойна только лучшего, не так ли?

Он остался возле одного из шкафов, а Лорин прошла дальше. Свет, падающий сквозь просветы, был слишком тусклым, но все же она увидела находящуюся в другом конце подвала еще одну дверь. Небольшая, хорошо спрятанная, на засове и с замком. Надежное место, имеющее ценность для владельца, к тому же хорошо защищенное от постороннего внимания. Уж там наверняка что-то посерьезней старой одежды и потертых париков.

– Мuscats de Mireval.

Она вздрогнула от неожиданности. Маркиз подошел к ней сбоку, оставив фонарь на прежнем месте. В отличие от гостьи он отлично ориентировался в своем подземелье. Лорин посмотрела на пыльную бутылку в его руках, провела по ней ладонью, смахивая серый налет. Это вино она пила всего пару раз при дворе, ему не было равных. Некоторые люди считали его целебным, но едва ли оно могло излечить что-то, кроме раненной души, и то – пока не выветрится из головы. Тем не менее, оно было восхитительно.

– Зал и множество чужаков не то место, где хотелось бы откупорить эту бутылку, – от взгляда маркиза мог бы и камень воспламениться. – Как насчет сада? Там тихо, и компания звезд нам не помешает, верно?

Слишком напористо, слишком некстати. Лорин как раз подумывала над достойным отказом, который бы не помешал и пригубить вина, и дождаться следующего приглашения, но случай решил эту проблему за нее.

– Ваша светлость! – эхо прокатилось по погребу. – Ваша светлость! К вам гости!

Маркиз с едва скрываемым раздражением тяжело вздохнул и, вымученно улыбнувшись, поцеловал руку Лорин:

– Я вновь вынужден просить у вас прощения. Но клянусь, что прогулка в сад не отложится надолго.

Он подал ей руку и повел к выходу.

После прохлады подземелья духота и жара светлых залов казалась невыносимой, а звуки слишком громкими.

– Андреа де Маркато, – шепнул слуга на ухо маркизу, – вы просили предупредить.

Лорин отметила, как окаменело лицо ее спутника. Улыбка стала натянутой. Из воркующего голубя он на глазах превращался в хищную птицу. Сама же Лорин ощутила, как колотится сердце в груди. Теперь клетка из китового уса[18] казалась еще теснее.

Никогда прежде Римлянин не находился от нее на таком расстоянии. От него крепко пахло духами, нарядный костюм облегал выпирающий живот, объемные бедра, крепкие плечи. Нет, он не походил на рыхлого толстяка, скорее уж на буйвола, готового снести все на своем пути. Его равнодушный взгляд коснулся Лорин.

– Мое почтение, ваша светлость, – приветствовал он маркиза. – Прекрасный вечер!

– Вечер и впрямь был хорош, – вежливо подтвердил тот.

– Позвольте представить вам моего хорошего друга, – произнес Римлянин, делая широкий жест рукой, – он англичанин, но пусть вас это не вводит в заблуждение. Наши цели общие.

О присутствии Лорин в этот миг забыли, и она боялась шелохнуться, чтобы не напомнить о себе. Всю ночь, сходя с ума от колокольного звона, она строила догадки о том, кого же приведет тамплиер, кто тот ягненок, которого положат на алтарь взаимного доверия? И когда она увидела приближающегося человека, то от изумления даже не ушла в сторону. Ее ноги приросли к полу.

– Томас Купер, – представил Римлянин.

– Добрый вечер, – маркиз вежливо кивнул, всматриваясь в лицо гостя. Он переводил недоумевающий взгляд на итальянца, но тот пока молчал. Де Бюсси не узнал того, кто пришел в его дом в парадном костюме, в отличие от Лорин. Но даже теперь, когда она собиралась незаметно покинуть общество мужчин, ей это не удалось. – Позвольте и вам представить мою гостью, Лилиана Дюпон.

Римлянин изобразил вежливый кивок, но едва ли он счел эту встречу чем-то заслуживающим внимания. А вот его спутник пристально смотрел на женщину, что показалось неуместным даже озадаченному французу.

– Прошу прощения. Просто ваша обворожительная спутница напомнила мне кое-кого. Померещилось.

– Вам стоит выпить вина, – натянуто усмехнулся маркиз. – Англичане часто ощущают скованность, когда вокруг столько французов. Не стесняйтесь, пейте.

Воспользовавшись заминкой, Лорин ловко ускользнула из их компании. Затерявшись позади пышнотелых жен офицеров, она осушила бокал вина одним залпом. «Роберт Клайв. Какого черта он здесь делает? Что они задумали?! Римлянин говорил, что приведет пленника. Так для кого же это ловушка? Для Клайва или для де Бюсси?

Клайва эта встреча не оставила равнодушным. Он весь вечер разрывался между обществом Римлянина и попыткой уследить за Лорин. Он же не глупец. Другое имя, другой лагерь, та же женщина. Это кого угодно натолкнет на размышления. Но если он скажет о ней Римлянину, то едва ли у нее останется шанс уйти живой.

Уследить сразу за тремя было непросто. Они довольно долго были среди прочих гостей, держались порознь. Правда, маркиз забыл о своей спутнице Лилиане Дюпон, что означало одно: он очень и очень взволнован. Когда же Римлянин исчез за дверью, ведущей в погреб, а затем и Клайв, назвавшийся Томасом Купером, Лорин поспешила за ними. Ступеней было семьдесят пять, их размер почти одинаков, только четырнадцатая и двадцать третья немного выступали вперед. Ей не нужен был свет. Сбежав по ступенькам, Лорин скрылась за винным шкафом. В подземелье раздавался отголосок шагов, а по потолку скользил свет от фонаря. Скрипнула дверь и стало тихо. Погреб поглотила тьма.

Избавившись от юбки и туфель, босиком и в бриджах она передвигалась, не издавая звуков. Что же там, за дверью? Подождав немного, она вошла.

Здесь был еще один погреб со шкафами, но в этих хранилось уже не вино, а оружие. Свет от удаляющегося фонаря отражался от свода, позволяя рассмотреть собранное маркизом богатство. Запасной арсенал. Лорин шла вдоль рядов мушкетов, мимо сложенных на соломе пистолетов и пушечных ядер. Свет фонаря остановился. Видимо, кто-то готовился открыть еще одну дверь. Де Бюсси построил для себя целый подземный город! Вино и оружие, что еще нужно французу?

Лорин подкралась ближе к источнику света, присела за шкафом, выглядывая между полок. Да, все верно, еще одна дверь, и фонарь стоит на бочке у стены, но никого больше не было. Удивиться или испугаться она не успела, лишь вскочила на ноги, но тот час ее швырнули в другую сторону, и девушка ударилась спиной о полку, битком забитую саблями.

– Лилиана Дюпон, – сквозь зубы процедил англичанин, глядя на нее сверху вниз. – Вы слишком похожи на Лорин Питерс. Какое совпадение.

– А вы, Томас Купер, слишком напоминаете мне Роберта Клайва, – со всей возможной любезностью ответила она. – Возможно, мы оба обознались?

– Я так не думаю, – он схватил ее за горло, как тогда, в лесу, и вдавил в каменную стену. Поддернутый рукав оголил руку, и в тусклом свете стали видны четыре широких шрама – следы от ядовитой перчатки. Заметив ее взгляд, Клайв усмехнулся, – меня поцарапала дикая кошка. Но не волнуйтесь. Я ее поймал.