Непристойное предложение - Патриция Кэбот

― Ну-ну, дитя мое.

Это сказал священник, видимо не желавший оставаться в стороне от развернувшейся перед ним небольшой драмы. Заняв место своей жены, он опустился на колени перед диваном, на котором возлежала мисс Уитби, и потрепал ее по руке.

― Ничего страшного. Я уверен, что у вас есть вполне разумное объяснение, не так ли? Я прав? Вполне разумное объяснение для выдвинутых против вас обвинений?

Мисс Уитби кивнула:

― Я…

Все присутствовавшие подались вперед, снедаемые желанием услышать разумное объяснение Бекки Уитби насчет того, что она делала в лабиринте с сэром Маркусом. Все, кроме Пэйтон, разумеется. К тому времени та поняла, что мисс Уитби намерена лгать до конца. Пэйтон стояла позади, немного поодаль от остальных ― почти так же, как и Дрейк, который вперед не подался, и его бабка, которая так сильно поджала губы, что они превратились в тонюсенькую ниточку. «А вот это,― рассудила Пэй, ― не так уж плохо».

Мисс Уитби надежд не обманула. В своем по-настоящему захватывающем рассказе она изобразила себя героиней, а сэра Маркуса Тайлера ― бессердечным злодеем. Пэйтон ни в коем разе не смогла бы состряпать такую удачную выдумку. «Боже, ― с отвращением подумала она, ― есть ли предел талантам этой особы?»

Оказывается, когда мисс Уитби еще только появилась в доме Диксонов и однажды утром отправилась кататься верхом на кобыле, которую столь великодушно одолжила ей мисс Диксон, к ней в Гайд-Парке подошел сэр Маркус. Он кое-что предложил бедненькой сиротке, и вряд ли хоть одна бедная сиротка отказалась бы от такого плана. В обмен на некий клочок бумаги, коим мог обладать капитан Дрейк, в настоящий момент гостивший, как и мисс Уитби, в доме семейства Диксонов, сэр Маркус выразил готовность заплатить ей поражающую воображение сумму в пять тысяч фунтов.

― И что же, ― последовал весьма уместный вопрос со стороны викария, ― это за клочок бумаги такой, если сэр Маркус не пожалел выложить за него огромную сумму?

― Ну, ― всхлипывая, произнесла мисс Уитби, ― я точно не знаю. Но, судя по описанию сэра Маркуса, я предположила, что это, возможно, карта.

― Карта? ― викарий и в самом деле казался весьма озадаченным. Сэр Маркус был готов заплатить целое состояние за одну лишь карту?

― Ну, ― со слезами в голосе продолжила объяснение мисс Уитби, ― это единственная карта в своем роде.

Карта, которую, судя по ее словам и если верить уверениям сэра Маркуса, капитан Дрейк нарисовал прошлым летом.

В этом месте повествование мисс Уитби прервали весьма цветистые ругательства Росса, а также кряхтенье Рэли и Хадсона. Только лишь Дрейк неподвижно стоял, оперевшись о каминную полку и скрестив, подобно Пэйтон, руки на груди.

— Карта, которую хотел заполучить сэр Маркус, — ответил на вопрос растерянного викария Росс, — указывала точное расположение примерно семи сотен Багамских островов[29]. Только капитан Дрейк обладал этими данными: острова располагались на обширной территории, полной опасных рифов, так что еще никто толком их не исследовал.

Точнее, так было, пока прошлым летом капитан Дрейк не предпринял своего путешествия. Эта карта оказалась бесценной для торговых судоходных компаний, вроде «Диксон и сыновья», что вели дела на Багамах. Но, к сожалению, ее существование пришлось очень некстати для мерзких пиратов, нашедших себе пристанище среди этих семисот островов. Прежде они могли ускользать среди отмелей, не опасаясь преследования, потому что ни один корабль размером с клипер[30] не рискнул бы сесть на мель около какого-нибудь островка или рифа. Однако с картой Дрейка кто угодно мог плавать туда-сюда в этих коварных водах с той же легкостью, что и пираты.

Наниматели Дрейка, «Диксон и сыновья», обладали исключительными правами на эту карту, а их конкуренты ― сэр Маркус Тайлер, к примеру, ― не остановились бы ни перед чем, стремясь ее заполучить.

Даже перед взяткой хорошенькой, но бедной сиротке, вроде Бекки Уитби.

― Понимаю, ― неторопливо произнес викарий. ― Так вы отдали ему карту, дитя мое?

Все, кроме Дрейка и Диксонов, подались вперед, чтобы услышать ответ на этот вопрос. Но Пэйтон уже знала, что намеревалась сказать мисс Уитби. Карта спокойно лежала в сейфе среди деловых бумаг ее отца. Несколько копий с нее «Диксон и сыновья» раздали своим капитанам, бороздившим те воды. Так что, если только Дрейк не оставил по беспечности карту в своей комнате, мисс Уитби ни коим образом не могла заполучить сей предмет.

У Коннора Дрейка было много недостатков, но легкомыслие в их число не входило.

Однако все прочие об этом не знали и дружно вздохнули с облегчением, когда мисс Уитби, покачав головой, ответила:

― О, нет! Но, понимаете, я не хотела злить сэра Маркуса, поэтому водила его за нос, сколько могла. Я говорила ему, что ищу карту, но не могу найти. Он продолжал требовать, чтобы я посмотрела как следует. Когда я, в конце концов, покинула Лондон и уехала в Дэринг-Парк, то была так рада, полагая, что наконец избавилась от этого человека. Но, как вы узнали от мисс Диксон, он последовал за мной даже сюда и прислал записку, требуя встречи этим самым утром. Я… я слишком боялась его, чтобы отказаться. После завтрака я ускользнула из дома, чтобы сказать ему, что еще не отыскала карту. Мы уезжаем… ― при этом она подняла взгляд на капитана Дрейка и посмотрела не него синими глазами, словно раненый олененок. ― Мы собирались отправиться в Нью-Провиденс тотчас же после свадебного приема, поэтому я решила, что, вероятно, никогда больше не увижу сэра Маркуса. Тем не менее, я полагаю, он нашел бы меня даже там.

Мисс Уитби говорила так жалобно и сконфуженно, что в какой-то миг Пэйтон и в самом деле прониклась к ней состраданием. Но, взглянув на Дрейка, она поняла, что он не страдал подобной слабостью. Он рассматривал свою невесту ― если она все еще являлась таковой, в чем, судя по физиономии Дрейка, оставались кое-какие сомнения ― с каменным выражением лица, уныло опустив уголки губ.

― Что ж, ― изрек викарий, ― вот все и прояснилось. Но, чего я не понимаю, дитя мое, так это почему вы не обратились за помощью к вашим друзьям, когда этот человек впервые подошел к вам? Безусловно, Диксоны были к вам очень добры. Отчего же вы не пошли к ним и не рассказали о предложении сэра Маркуса? Вы, разумеется, не собирались брать его деньги. Вы, думается, понимали, что он просит совершить деяние не только незаконное, но и безнравственное к тому же. Так почему же вы никому не рассказали об этом?

Голова мисс Уитби поникла. Всхлипывая, невеста призналась, что сэр Маркус обещал не только пять тысяч фунтов в случае, если она добудет карту. Он также угрожал карой, если Бекки этого не сделает. Сэр Маркус намеревался сообщить ее новым друзьям кое-какие факты, которые мисс Уитби очень хотела от них скрыть.