Непристойное предложение - Патриция Кэбот

Сейчас как раз утро. А предупреждению лучше внять самой мисс Уитби.

Пэйтон не боялась. Чего ей опасаться? Она уже выдержала самую страшную пытку, которую только можно себе представить: что может быть хуже, чем наблюдать, как твой отец ведет твоего злейшего врага к алтарю, чтобы вручить человеку, которого ты любила, сколько себя помнила?

На нее снизошло нечто вроде умиротворения. Пэйтон вслушивалась в монотонную речь викария, который объяснял собравшимся, что сегодня они пришли сюда, чтобы стать свидетелями единения Ребекки Луизы Уитби и сэра Коннора Артура Дрейка. Пэйтон едва не расхохоталась, словно ненормальная, услышав имя «Артур». Она и понятия не имела, что Дрейка зовут Артур, однако предположила, что у них просто не было удобного случая об этом поговорить. Ее вторым именем было «Фултон».

Сердце находившейся рядом Джорджианы вдруг отчего-то сжалось. Увидев на лице золовки столь резкую смену чувств ― от напряжения до спокойствия ― она прекрасно поняла, что именно та собралась предпринять. Джорджиана стиснула ладонь Пэйтон, впившись ногтями в ее лайковую перчатку. А Пэйтон лишь взглянула на нее и улыбнулась. Она улыбнулась, а ее карие глаза, такие ясные и невозмутимые, казались глубокими, почти бездонными. «Нет, Пэйтон! ― в отчаянии подумала Джорджиана. ― Нет!»

Пэйтон показалось, что минула целая вечность, с того момента когда викарий, наконец, спросил у собравшихся: не известно ли кому-нибудь о препятствиях для заключения этого брака, и предложил о них рассказать или замолчать навсегда. Она почувствовала, как судорожно сжалась лежавшая на ее руке ладонь Джорджианы, которая так крепко стиснула ее правую кисть и бросила на нее столь угрожающий взгляд, что будь Пэйтон года четыре, она бы, скорее всего, основательно испугалась.

Но Пэйтон было почти девятнадцать. Поэтому вместо того, чтобы испугаться, она просто подняла левую руку и махнула преподобному.

Викарий, не ожидавший на этом этапе никаких препятствий к свершению обряда ― он вне всякого сомнения поженил сотни пар и ни разу прежде не получал положительного ответа на этот особый вопрос ― уже заглянул в молитвенник, чтобы узнать, что он должен сказать дальше, когда заметил, что по рядам собравшихся прокатилось волнение и поднял голову…

И узрел поднятую руку Пэйтон. Он также заметил, что сидящая радом с ней молодая леди силится опустить эту руку. Ладно, он уже видел, как эти двое шушукались. От них следовало ожидать неприятностей.

― Гм, ― слегка расстроено промолвил викарий, ― да, мисс?

Пэйтон сознавала, что на нее устремлены взгляды не только обернувшихся Дрейка и мисс Уитби, но и ее братьев. Все трое сердито смотрели на сестру, особенно Росс. Ну и наплевать! Пэйтон встала и заявила:

― Я считаю, сэр, такое препятствие существует.

Викарий поперхнулся. Ему вдруг показалось, что в церкви стало слишком жарко ― во всем виновато солнце, лившее свой яркий свет сквозь витражи. Священник не знал точно, как ему следует поступить в данной ситуации.

К счастью, кажется, затруднение могло разрешиться без его вмешательства. Один из шаферов, тот, что постарше, внезапно шагнул вперед. На его физиономии было написано крайнее смущение.

― Не обращайте внимания! ― сказал он викарию и прихожанам. ― Продолжайте. Ей просто нужно подышать свежим воздухом.

К изумлению викария мужчина обхватил девушку за талию, оторвал ее от пола и на руках понес из церкви. Однако не успел священник и слова вымолвить, как со своего места поднялась леди Биссон, бабушка жениха, дама внушительных размеров. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Резко стукнув тростью по каменному полу, она рявкнула:

― Немедленно отпусти эту девушку!

Росс споткнулся и чуть не уронил сестру на пол.

― Ч-что? ― заикаясь, переспросил он.

― Ты меня слышал, ― теперь леди Биссон метала свои отравленные стрелы в Росса. ― Если эта девочка утверждает, что для брака существует препятствие, то лично я хочу о нем узнать.

Пэйтон с силой поддала Россу локтем по ребрам.

―Понял? Отпусти меня, ты, идиот чертов!

От внимания викария не ускользнуло, что некоторые дамы, раскрывшие свои веера в надежде побороть жару, стали весьма проворно ими обмахиваться при словах «идиот» и «чертов». Священник откашлялся.

― Послушайте, юная леди! ― наконец изрек он. ― Хорошенько запомните, что вы находитесь в доме Господнем.

Пэйтон, которую Росс не слишком-то деликатно поставил обратно на пол, оправила корсаж своего платья и заявила:

― О, прошу прощения, преподобный. Дело просто в том, что иногда мои братья ведут себя похуже, чем галерные крысы.

― Ну, возможно, ― викарий мельком подумал о жаркум, что готовила его кухарка, когда он утром покидал жилище. Оставалось лишь надеяться, что оно не пережарится из-за этой проволочки. ― И что же это за препятствие, о коем вы нам твердите?

― О, ― произнесла юная леди. Более необычной малютки ему видеть еще не доводилось. Тонкая как тростинка, сильно загорелая, с возмутительно короткими коричневыми кудряшками, выбивавшимися по обеим сторонам из-под боннета[25]. А ее нос, в этом викарий почти не сомневался, покрывали веснушки. И хотя она не красавица, из всех присутствующих в храме женщин к таковым можно было отнести лишь мисс Уитби, эту девушку ни в коем разе нельзя было счесть непривлекательной. Собственно говоря, ее большие умные глаза и хрипловатый голос так и притягивали внимание.

― Затруднение, я считаю,― продолжила Пэйтон, ― состоит лишь в том, что мисс Уитби состоит в тайном сговоре с сэром Маркусом Тайлером, основным конкурентом корабельной компании «Диксон и сыновья». Сегодня утром я видела их вместе в лабиринте[26] Дэринг Парка.

Прихожане разом ахнули, хотя некоторые из них, включая и викария, имели самое смутное представление о том, как это может воспрепятствовать браку.

И тут мисс Уитби, к всеобщему изумлению, уронила букет и в глубоком обмороке повалилась на каменный пол.

Глава 12

― Мисс, вы уверены, что ничего не хотите? ― спросила трактирщица. ― Может, бокал вина?

Рассевшись в кожаном кресле весьма непристойным образом: откинувшись на один подлокотник и закинув ноги на другой, Пэйтон посмотрела мимо миссис Пибоди на остальных людей, собравшихся в небольшой гостиной.

Росс был в ярости и ему не сиделось на месте. Он беспокойно шагал туда-сюда перед камином. Джорджиана некоторое время назад упала навзничь на деревянную скамью, прикрыла лицо носовым платочком и за последние полчаса ни разу не шелохнулась. Хадсон и Рэли заняли подоконники и поочередно то поглядывали на Пэйтон, то украдкой всматривались в цветное оконное стекло, видимо, в надежде узреть соблазнительную служаночку, замеченную ими по пути сюда.