До ее смерти осталось сто дней (СИ) - "Mia_Levis"

- …если вернешься в Хогвартс на следующей неделе, - Малфой разобрал лишь конец фразы миссис Паркинсон. Она говорила какую-то ерунду, пытаясь, видимо, за бессмысленной болтовней спрятать тревогу от дочери и мужа или же и вовсе убедить саму себя, что сегодняшнее принятие Пэнси метки - совсем не трагическое, а радостное событие. Ее не слушал никто, но она предпочитала делать вид, что не замечает этого.

- Ладно, довольно, пора домой, - терпение мистера Паркинсона все же лопнуло: он перебил жену посередине очередной фразы и, покосившись на дверь в кабинет Люциуса, добавил: - Пэнси, пойдем.

Пэнси вздрогнула, но все же разжала пальцы, которые все это время судорожно сжимала на предплечье Драко. Было видно, как не хочется ей домой. После принятия метки она остро нуждалась в поддержке, в компании хотя бы кого-то, кто не обманывал бы ее пустыми обещаниями, а был бы с ней честен. И Пэнси отлично понимала, что от родителей ни поддержки, ни понимания она не получит… Ее мать была слишком безвольной, а отец никогда бы не снизошел до проблем дочери.

- Мистер Паркинсон, пускай Пэнси переночует здесь, - вмешался Драко. Нарцисса как раз подошла ближе и услышала последнюю фразу сына.

- Действительно, не стоит в таком состоянии ей пользоваться каминной сетью, - поддержала Нарцисса. Мистер Паркинсон, кажется, планировал возразить, недовольно поджал губы, окинул Пэнси цепким взглядом и, замявшись мгновение, все же уступил.

- Ладно, пусть остается. Нарцисса, проводишь нас?

- Конечно. Идемте. Драко, проводи Пэнси в ее спальню.

- Хорошо, мама, - согласно кивнул Драко и, сухо попрощавшись с четой Паркинсонов, он подхватил Пэнси под локоть и повел к широкой лестнице.

У нее здесь действительно была “своя” комната, как-никак, Пэнси считалась официальной невестой Драко. Но находились их спальни далеко - то ли случайно, то ли как дань приличиям. Какова бы ни была причина, но сегодня Малфой даже не подумал вести Пэнси в гостевую комнату. Ей нельзя было оставаться одной.

Они молча прошли по коридору - мимо спальни Грейнджер. Драко не видел ее со вчерашнего вечера, когда она нагло захлопнула двери у него перед носом. Сегодня он несколько раз порывался поговорить с ней, но в последний момент отдергивал себя - стоило тогда устраивать тот спектакль с ее запугиванием, добиваться, чтобы она как можно реже попадалась ему на глаза, если потом самому же искать с ней встречи? К сожалению, насколько бы ни были разумны эти доводы, но окончательно избавиться от желания увидеть Грейнджер ему не удавалось, поэтому проблемы с Пэнси в некотором роде были кстати, как бы цинично это ни звучало. Заботясь о Паркинсон, Малфой мог быть уверен, что хотя бы ненадолго отвлечется от навязчивых мыслей о Грейнджер.

- Проходи, - распахнув дверь в свою комнату, произнес Драко. Пэнси неуклюже, на негнущихся ногах переступила порог, дошла до кресла возле окна и тут же рухнула в него. Силы окончательно покинули ее, она обмякла, словно больше была не в состоянии держать спину прямо, и закрыла глаза. Если бы Пэнси то и дело не облизывала сухие потрескавшиеся губы и ресницы ее не дрожали так часто, можно было бы посчитать, что она и вовсе без сознания. Драко склонился над Паркинсон, коснулся тыльной стороной ладони ее лба. Горячий… Неудивительно, после принятия метки у Малфоя несколько дней был жар и никакие зелья не в силах были ему помочь. - Как ты чувствуешь себя? - все же спросил Драко.

- Все болит, - прошептала Пэнси и поморщилась. Каждое слово сейчас давалось ей с трудом.

- Все пройдет. Нужно просто немного потерпеть.

Это было очевидной ложью. Да, спустя какое-то время метка и правда перестанет причинять такие физические страдания, но ощущение обреченности с каждым днем, напротив, будет становиться все сильнее и сильнее. Уж Драко это точно знал…

Но сегодня было не время посвящать Паркинсон во все ужасы жизни Пожирателей. Поэтому Малфой молча налил из графина воду в стакан и заставил Пэнси выпить его до дна. Она попыталась благодарно улыбнуться, но получилась у нее лишь какая-то судорожная гримаса. Ей было слишком больно, да и моральное напряжение последних двух дней давало о себе знать.

- Давай, тебе нужно поспать, - приказал Драко, буквально вытаскивая Пэнси из кресла. Она что-то неразборчиво пробормотала под нос, болезненно всхлипнула, когда Малфой случайно задел ее предплечье. - Прости.

Паркинсон ничего не ответила, и все то время, пока Драко осторожно стягивал с нее мантию, напоминала тряпичную куклу, неспособную и мгновения продержаться прямо. А когда ее наконец-то уложили на кровать, она тут же провалилась то ли в сон, то ли в обморок.

Малфой тяжело вздохнул; это оказался чертовски длинный день. Приняв душ, Драко попытался заснуть: обнял Пэнси, уткнулся носом ей в затылок. Ее волосы были послушные и мягкие, даже сейчас аккуратно рассыпались по подушке, будто их только что расчесали. И пахло от Пэнси чем-то пряным, особым - тяжелым духом слизеринских подземелий, горьким чаем, который она так любила, и душной едкой лавандой. Некстати вспомнилась Грейнджер, с которой - Мерлин, ирония-то какая! - совсем недавно Драко лежал точно так же. У нее был совсем другой запах, ее волосы к утру напоминали птичье гнездо, она толкалась и спала беспокойно, но все же, если бы Малфоя спросили, с кем именно он хотел бы провести эту ночь… Драко не стал доводить мысль до конца. Когда-то он обещал Пэнси, что хотя бы находясь с ней в одной постели не будет думать ни о ком другом. В конце концов, она, как его будущая жена, имела право на такую просьбу. И, конечно, не заслуживала сравнения с грязнокровной гриффиндорской девчонкой…

***

Драко проснулся от ощущения чужих рук на его теле. На одно мимолетное мгновение ему подумалось, что это может быть Грейнджер, но уже через секунду он осознал, насколько бредова эта мысль. Конечно, это была Пэнси; ее все еще горячие руки легко поглаживали его грудь и живот.

- Я знаю, что ты не спишь, - прошептала Паркинсон, целуя Малфоя в уголок рта.

- Уже нет. Поспишь тут, когда тебя так… провоцируют.

Пэнси тихо засмеялась, ее небольшая ладонь наконец-то накрыла полувозбужденный член Драко.

- Это просто маленькая благодарность за твою помощь, - выдохнула она ему в губы и наконец-то поцеловала.

Поцелуй получился ленивым, тягучим. Пэнси, вероятно, еще не окончательно пришла в себя, но раз у нее хватало энергии для этого, то почему Малфой должен был отказываться? За последние месяцы он успел соскучиться: и по женскому телу в целом и по Пэнси в частности.

Уже позже, когда Паркинсон небрежно вытерла перепачканую спермой ладонь о простынь и, положив голову Драко на грудь, вновь задремала, он позволил себе признаться. Признаться в том, что на месте Пэнси ему бы хотелось видеть Грейнджер - грязнокровную, неопытную, неловкую. Малфой осознавал, что сошел с ума, помешался. И никакая сила воли не помогала избавиться от этой мании.

Пэнси пошевелилась, уткнулась носом ему в плечо. На ее руке чернела метка, кожа вокруг была покрасневшая и воспаленная. Драко всегда считал, что их с Пэнси союз будет очень неплохим - в чем-то они все же были схожи. Оба не ревнивые, ценящие свободу, не стремящиеся лезть друг другу в душу. А еще у них были одинаковые взгляды на служение Волдеморту. Они редко обсуждали это - даже наедине разговаривать на подобные темы было слишком рискованно, но все же знали, что для них судьба Пожирателей - вынужденное обязательство, своеобразная расплата за чистокровность. Пэнси принимала его таким, какой он есть. И никогда не пыталась увидеть в нем кого-то другого, не выискивала в нем слабые, уязвимые стороны. Она никогда не раздражала его, не вызывала желания причинить ей боль, но и интереса к ней Драко не испытывал. Уж слишком она была привычна, ее действия можно было предугадать на десяток шагов вперед. Не то, что Грейнджер…

Малфой недовольно поморщился. Кажется, чем дольше он не видел Гермиону, тем больше думал о ней.

Комментарий к Часть 26