С вечера до полудня - Клэр Бреттонс

— Угу. — Он выискивал в ее глазах следы недоверия, но их не было.

Она вскинула голову.

— Следовало бы мне сразу понять, что это за тип.

— Да, конечно. — Гордон мучительно думал, до чего же он сам похож на этого мерзкого Стенли. — И что сделал этот прохвост?

Взгляд ее слегка затуманился.

— В сущности, примерно то же, что и отец. Они, осознав мою привязанность к ним, начали меня использовать, чтобы получить то, что им было нужно.

Она непроизвольно сжала Гордону плечо. В ответ он ободряюще похлопал ее по руке.

— Все мы порой делаем глупости, Габи. Я вот несколько раз тоже оказывался в постели черт знает с кем…

— Тому и Стенли не тело мое было нужно. — Взгляд ее заледенел. — Как и отцу, им был нужен мой дар. Его они использовали.

В ее глазах застыл немой вопрос: не использует ли ее и он? Так оно и было на самом деле, но по-другому. Гордон не желал материальных благ, он желал обрести покой. Он не мог честно ответить ей и потому промолчал.

Поняв, что ответа не дождаться, Габриела вздохнула.

— Надо полагать, я медленно учусь. Но, пожалуй, я рискну.

Шагнув ближе, она нагнулась и целомудренно поцеловала его в щеку.

Гордону польстило то, что ради него она пошла на риск. Когда Габриела попыталась отстраниться, он обвил руками ее бедра и притянул к себе. Она упала ему на грудь.

— Давай-давай, моя радость, — прорычал он, — и я потеряю голову.

Габриела улыбнулась и поцеловала его в губы. В глубине души она боялась, что слишком уж привыкла проводить время с Гордоном Сазерлендом, есть с ним за одним столом. Он стал ей так близок! Ни один мужчина не знал о ней столько, сколько он. И он такой славный. Конечно, заядлый сердцеед с допотопным — как ни странно! — моральным кодексом, но все равно славный. Берегись, предупредила она себя, а то не успеешь и глазом моргнуть, как сама вконец потеряешь голову.

Прервав поцелуй, он потерся носом о ее шею.

— Одна машина принадлежит…

— Берроузу. — Она щелкнула его по носу. — Я же тебе говорила. — И потянулась за следующим кусочком пиццы.

— Двадцать четыре часа интенсивного расследования, а мы все еще не знаем, как они связаны. — Запустив руки в волосы, Гордон отодвинул свой стул от кухонного стола, встал и потянулся.

— Должно быть, связь проще, чем нам представлялось. Мы пропустили что-то совсем пустяковое, что лежит на поверхности. — Габриела потерла висок. — Дай-ка мне досье Берроуза.

— Ты читала его по крайней мере дюжину раз.

— Значит, будет чертова дюжина. — Увидев, что Гордон берется не за ту папку, она торопливо добавила: — Да не ту, нижнюю.

Открыв досье, он протянул его Габриеле.

— Ты сразу уцепилась за Берроуза потому, что он скрыл, что женат. Но ведь это еще не доказывает его виновность в похищении.

— Не доказывает. Но все равно. Никто не станет без причины скрывать, что у него есть жена.

— А может, он собирал это досье еще до женитьбы. Или, может, он и впрямь холостяк.

— Ну да, бывает, и дохлые свиньи летают, — саркастически отозвалась Габриела. — Ты знаешь много холостяков, носящих обручальные кольца? А ты бы мог написать в досье, что не женат, если бы был женат?

— Мог бы, наверное. — Гордон задумчиво отпил чаю. — Если бы считал, что признание этого факта может как-то повредить моей жене.

Габриела оторвалась от чтения.

— А ты когда-нибудь собирался жениться?

— Один раз. — Губы его изогнулись в полуулыбке. — На Мине Голдсмит.

— Она же тебя бросила!

Как он мог чуть не жениться на девице, которая его бросила?

— Да, было дело. Но потом я получил наследство от маминых родителей, и Мина попыталась вернуться.

— Правда? — Это многое объясняло. Во-первых, как семья Сазерлендов ухитрялась содержать такой особняк — не на зарплату же полицейского! Что бы там Гордон ни говорил, а дом принадлежал ему. Во-вторых, почему он не слишком-то доверял людям. Ведь Мина Голдсмит вернулась из-за денег — станешь тут недоверчивым. — И ты позволил ей вернуться?

— Почти. Но потом, чуть ли не перед самой помолвкой, до меня вдруг дошло, что если она уже один раз бросила меня, то повторит это снова, при первом же случае.

— А ты когда-нибудь всерьез мечтал жениться на ней?

И зачем она это спрашивает? Много ли радости услышать, что мужчина, от которого она без ума, мечтал жениться на другой?

— Нет. — Он зажмурился. — Быть может, иногда, когда ночи казались мне слишком долгими, я мечтал жениться… просто на ком-нибудь.

— Я тоже. — Габриела положила руку на стол. Холодильник мерно гудел, на стене тикали часы. — Доверие — хрупкая штука, правда?

— Да. — Он поднялся. — Мне надо заехать в мой офис, проверить кое-что. — Осушив чашку до дна, он выкинул пакетик из-под чая. — Поехали со мной?

Атмосфера близости ушла, но якобы небрежный тон Гордона не обманул Габриелу. Он не случайно предложил ей поехать с ним — боялся оставлять ее одну. Растрогавшись, она покачала головой.

— Я же говорила тебе, Гор, мне не нужен телохранитель. — Она попыталась смягчить отказ улыбкой. — Со мной все будет отлично.

— Ты забываешь про…

— Ничего я не забываю, — поспешила она прервать его, пока он не успел упомянуть об угрозе, написанной кровью на двери. Почему-то думать об этом ей было гораздо легче, чем говорить вслух или слышать от кого-то. Может, будучи произнесенной, угроза становится как бы реальной, слишком настоящей, слишком страшной?

— Я не хочу оставлять тебя одну. Пока мы не выясним…

От его неподдельной тревоги у нее сжалось сердце.

— Знаешь что? Подбрось меня к кафе рядом с офисом Берроуза.

— Зачем? — Прислонившись к буфету, Гордон с каменным выражением лица скрестил руки на груди. Он явно собирался вытрясти из нее ответ.

— Помнится, Хильда говорила, что там работает подруга Джорджии Лей. Вдруг она знает Берроуза? Он ведь вполне может забегать туда на ланч.

— Кто такая Джорджия Лей?

— Она живет на другой стороне улицы, напротив дома Лоренса.

— А почему я о ней ничего не знаю?

— Между прочим, Хильда нам про нее рассказывала. — Габриела обличительно направила палец ему в грудь. — Но ты был слишком занят — набивал рот рулетом.

Гордон поднял руки.

— Виноват, признаю.

— Да уж, виноват. А теперь набери номер ее телефона.

Он и мускулом не шевельнул.

— Чей?

— Хильды.

— Какое отношение соседка Лоренса имеет к…

— Можешь смеяться, — заявила Габриела, — но у меня… такое предчувствие.

— Ладно.

Она ожидала, что он выразит недовольство или по меньшей мере сердито буркнет что-нибудь.