С вечера до полудня - Клэр Бреттонс

Гордон чувствовал полнейшую опустошенность. Эванс ведь был так уверен в том, что Габриела — ловкая притворщица. Да и сам Гордон не сомневался в этом. Он запустил руку в волосы. Да нет, сам он сомневался. С самого начала расследования ему никак не удавалось совместить образы той Габриелы, о которой говорил Эванс, и той, которая открылась ему. Она не мошенница.

О Боже, теперь ему придется сказать ей всю правду! А правда — это то, что мошенник он сам.

— Гордон. — Доктор Хоффман подошла к окну и встала рядом с ним. — Сейчас Габриела спокойно спит. Лекарство притупило боль. Но оно имеет побочный снотворный эффект, так что я оставлю ее в больнице на ночь.

— О’кей. — Приходилось признать, что где-то в глубине души он давно уже знал правду. В какой-то момент — сам не заметил в какой — он начал тревожиться о Габриеле, оберегать ее. Конечно, он ее не любил и никогда не позволит себе полюбить, но все же… — С ней все будет хорошо, не так ли?

Доктор покачала головой.

— Я не уверена, так она долго не выдержит. И, боюсь, Лейси тоже. Вы знаете, что мы чуть не потеряли Габриелу, когда погибла Тельма Нильсен?

Он резко обернулся.

— Чуть не потеряли? Ее?!

— Да, когда Шелтон привез ее сюда, она едва дышала — страдала от кислородной недостаточности. — Доктор заложила руки за спину. — Она слишком близко подступила к критической черте. Видите ли, связь Габриелы с жертвой настолько сильна, что она испытывает все ее страдания. — Доктор глубоко вздохнула. — Я надеялась…

— На что?

Гордон запустил руки в карманы. Господи, каким беспомощным он себя чувствовал! Он ведь ничегошеньки не понимал, не замечал. А винить было некого, кроме себя самого. Габриела пыталась ему объяснить, но он отказывался слушать.

— Я надеялась, что после того случая дар Габриелы не вернется к ней, ведь прошел уже год.

«Вернется». Это слово набатом прозвучало у него в мозгу и наполнило все его существо леденящим холодом. Гордон с трудом перевел дыхание.

— Что вы имеете в виду?

Доктор Хоффман потянула за стетоскоп на шее.

— С той ночи, когда она увидела мертвую Тельму, до начала инцидента с Лейси, Габриела преодолевала последствия тяжелейшей психической травмы. Вид замученной Тельмы настолько потряс ее, что она подсознательно блокировала свою способность принимать какие-либо психические сигналы, которые реализуются у нее в форме видений.

— О Боже! — Остатки сил покинули Гордона.

Доктор нахмурилась.

— Мистер Сазерленд, что с вами? Вы так побледнели.

— Вы говорите мне, что в течение года у нее не было никаких видений? Значит, она не притворялась? Она и вправду видела все, о чем говорила?

— Именно так. — Обеспокоенность доктора Хоффман сменилась любопытством. — И что вы теперь собираетесь делать?

Душа Гордона ушла в пятки. Он тяжело вздохнул.

— Поговорить с Габриелой.

— Я здесь, Гор, — прошелестел тихий голос.

Он обернулся. Габриела стояла в белой ночной рубашке в дверях кабинета. Рванувшись к ней, Гордон схватил ее за руку.

— Как ты?

Она слабо улыбнулась и нежно коснулась ладонью его щеки.

— Бывали у меня и лучшие дни.

Как он любил ее прикосновения! Накрыв ее ладонь своей, он прижал к губам тонкие пальчики.

— Тебе не следовало вставать. Выглядишь ты действительно не лучшим образом.

В глазах ее появилась озорная улыбка.

— Он такой любезный, не правда ли, доктор Ида?

— Это точно. — Подойдя к Габриеле, доктор внимательно осмотрела ее. — Но он прав. Тебе надо отдохнуть.

— Не могу. Мне надо ехать.

— Ехать? — Гордон помрачнел. — Куда?

— К Лоренсу. — Она строго посмотрела на него. — Мне нужно дотронуться до велосипеда Лейси.

— Видения становятся сильнее, когда она касается чего-нибудь, что принадлежало жертве, — пояснила доктор Хоффман.

Гордон сжал челюсти.

— Но ты не поедешь туда.

— Я должна, Гор.

— Тогда давай позвоним Шелтону и получим ордер на обыск. Можно сделать это законно, не подвергая себя опасности.

— Он на это не пойдет. Ты знаешь это не хуже меня. Без сообщения о пропаже он ничего не станет предпринимать, и ты не можешь винить его в этом.

— Будь рассудительней, сокровище мое. Не думаешь же ты, что я позволю тебе отправиться в дом к этому опасному типу? Может, именно Лоренс оставил надпись на твоей двери.

— А я и не прошу твоего позволения. Как ты не понимаешь, у меня нет выбора! Мне придется рискнуть. Посмотри на меня. Нет, черт побери, посмотри на меня внимательно!

Он так и сделал. Глаза Габриелы еще больше потускнели, под ними расплылись черные круги, щеки осунулись. Во взгляде застыло напряжение. Она выглядела просто изнуренной.

— Лейси все хуже, Гор. Если я не найду ее в самом скором времени, она умрет. — Габриела вздрогнула. — И на этот раз я тоже умру.

7

Габриела устало опустила голову на плечо Гордона, любуясь мелькающими в окне огнями улиц. Во всем Хьюстоне нет более красивого вида, чем тот, что открывается с этого моста. Легкая дрожь пробежала по ее телу: не исключено, что она видит это в последний раз.

— Холодно? — Держа руль одной рукой, Гордон легонько погладил ее по бедру.

— Нет. Страшно, — ответила она, удивляясь, до чего же просто делиться с ним самыми сокровенными чувствами.

— Мне тоже. — Он нажал на гудок и переехал в другой ряд.

На вид Гордон был не из тех, кто способен чего-нибудь бояться. Не без удовольствия Габриела подумала, что и у него могут быть маленькие слабости.

— Мне не хочется даже думать о том, что ты снова войдешь в этот дом, Габи.

Придвинувшись поближе, она взяла его руку. Он ответил ей горячим пожатием, пальцы их сплелись, ладони соприкоснулись. У Габриелы сжалось горло. Он так нежен!

Она сменила тему разговора.

— А знаешь, чего ты еще не сказал мне? — Сейчас она чувствовала себя значительно лучше. Но отчего? От лекарств доктора Хоффман? От нежного пожатия Гордона? Или стало лучше Лейси? — Как прошла встреча с Кристиной Берроуз?

— Эта женщина скрывает что-то и чем-то безумно напугана.

Как только Лейси завладела мыслями Габриелы, боль сразу же усилилась. Может быть, в том и состоит ключ к контролю над телепатическими болями?

— Может, она тревожится о брате?

— Мне так не показалось. — Гордон притормозил. — О черт, я даже не могу предположить в чем дело. Ты ведь у нас телепат, а не я.

Наконец-то он признал это. Габриела легонько сжала его пальцы.

— Может, беспокоится из-за Берроуза?

— Ну что ж, это достаточно правдоподобно, — согласился Гордон. — Знаешь ли, дорогая, я отнюдь не уверен, что у него и вправду интрижка с Лилиан. Его жена выглядит сногсшибательно и просто с ума по нему сходит. Да и, судя по ее наряду, денег у нее куры не клюют. — Гордон хмыкнул. — В конце концов, что еще мужчина может желать от женщины?