С вечера до полудня - Клэр Бреттонс

— Итак, Белоснежка, Берроуз только что мне звонил. Я сказал ему, что прежде, чем решить, кого мы все-таки наймем для нашей сделки, мы хотим встретиться с женами — и его, и Паркинсона.

— А он не удивился, что ты знаешь о его жене? Ведь в досье про нее ни слова.

— Еще как удивился.

— Ну и как же ты это объяснил?

— А я не объяснял. Просто отчитал его как следует за то, что он умолчал о ней в досье. — Гордон злорадно ухмыльнулся. — Когда сомневаешься, нападай первым.

— Доморощенная философия твоей матушки?

— Именно. — Он бросил взгляд на часы. — Паркинсон не женат. Зато через пятнадцать минут я встречаюсь в кафе с Кристиной. Мне бы хотелось, чтобы, пока я с ней разговариваю, ты побыла с Коултом.

— Я останусь здесь. — Она поглядела мимо плеча Гордона сквозь стекло машины на дом Лоренса. Вдоль изгороди по своему привычному маршруту сновал Киллер.

— Габи, сделай одолжение, не упрямься. Лоренс никуда не денется. Ты же знаешь, он выходит только в магазинчик на углу за пивом и картошкой.

— Я остаюсь, Гор. — Она положила руки на руль.

— Черт побери, но мне нужно знать, что ты в безопасности.

Она с улыбкой посмотрела ему в глаза и погладила по подбородку. Конечно, Гордон беспокоится за нее, а он ведь совсем не привык за кого-нибудь беспокоиться. Да и она тоже тревожилась — она вовсе не забыла, что кто-то хочет ее смерти. Но вдруг Лоренс куда-нибудь отлучится? Необходимо знать куда. Он — их единственная связь с Лейси.

— Ты ведь долго провозишься, а я не хочу терять времени.

Гордон сощурился.

— Ну хорошо. Но завтра же утром ты установишь в своей распроклятой машине телефон. Попробуй только возразить — и я заклею тебе рот пластырем.

— Если уж тебе взбрело в голову тратить деньги на радиотелефон для моей машины — пожалуйста, — соизволила согласиться Габриела.

— Будь осторожна.

— Конечно, Гор.

Она смотрела, как он садится в свой «порше», бормоча на ходу что-то несвязное о женщинах, испытывающих мужское терпение.

Улыбаясь, она откинулась на спинку сиденья и, за неимением других развлечений, принялась наблюдать, как Киллер обнюхивает шины автомобиля Лоренса.

Чуть ниже по улице какой-то человек стриг лужайку возле дома. Легкий ветерок доносил запах свежескошенной травы.

В двадцать минут первого бурчание в ее животе перешло в неумолчный рокот. Габриела кое-как ухитрилась вытащить из сумочки очередной шоколадный батончик.

Внезапно в руках началось покалывание, потом жжение. Задохнувшись от неожиданности, она выронила шоколадку на колени и стала растирать кисти рук. Она страшно испугалась, но тут до нее дошло: покалывание, жжение — признаки восстановления кровообращения. Кто-то развязал Лейси руки и дал ей какие-то таблетки.

Перед мысленным взором Габриелы пронеслись ужасные видения гибели Тельмы. Поспешно заведя мотор, она вихрем помчалась к полицейскому управлению. Надо скорее поговорить с Шелтоном!

В полночь она с трудом подогнала «шевроле» в переулок за домом Лоренса и, остановившись возле «порше» Гордона, выключила мотор. Голова кружилась. В ноге пульсировала тупая неотвязная боль. Тошнило. По спине катился холодный пот.

Гордон в мгновение ока подлетел к окну ее машины, бледный как сама смерть.

— Где тебя черти носили? Я тут чуть с ума не сошел… Габи, что с тобой?

Она пыталась ответить, но с губ срывался лишь слабый шепот.

— Ей плохо… очень… Она больна.

Открыв дверцу, Гордон передвинул ее на соседнее сиденье и сел рядом с ней.

— Да ты вся горишь!

— Лейси! — Глаза ее затуманились. — У Лейси жар.

Гордон схватился за руль.

— Быть может, Лейси плохо, но ты немедленно отправишься в больницу.

С неимоверным усилием Габриела умудрилась схватить его за руку.

— В институт доктора Хоффман.

— Ладно, ладно, согласен. — Повернув ключи зажигания, он с огромной скоростью рванул по мостовой.

Через десять минут он вбежал в институт с Габриелой на руках.

— Доктора Иду Хоффман, — потребовал он у медсестры, сидевшей за письменным столом.

— Несите ее туда, — она показала направление по коридору.

Через несколько секунд Гордон внес Габриелу в комнату, полную приборов и инструментов.

— Где доктор Хоффман?

— Мы позаботимся о пациентке, сэр. Только заполним надлежащие бумаги.

Бережно опустив Габриелу на кушетку, Гордон угрожающе повернулся к пожилой медсестре.

— У вас три минуты на то, чтобы привести сюда доктора Хоффман. Иначе я куплю эту гнусную больницу и спалю ее к черту!

Расправив плечи, медсестра злобно уставилась на него.

— Да кто вы такой?

— Гордон Сазерленд. А пациентка, — он указал на девушку, — Габриела Вудс. А теперь пошевеливайтесь.

В комнату вбежала доктор Хоффман.

— Ах, мистер Сазерленд, мне так и показалось, что это вы, когда я случайно увидела подъехавшую машину. — Она внимательно посмотрела на него через сильно выпуклые очки. — Что с Габриелой?

— Ей плохо. Она утверждает, что все это происходит с Лейси — девочкой, которую вроде бы похитили. Но жар-то у нее!

Вставив в уши трубочки стетоскопа, доктор выслушала Габриеле сердце, проверила ее пульс, осмотрела горло.

Гордон страдальчески морщился во время этих процедур.

Наконец хрупкая австрийка повернулась к нему.

— С нею все в порядке.

— Что?! Да ведь она без сознания. Боже мой! Как вы можете утверждать, что с ней все в порядке?

— Мистер Сазерленд, больна не Габриела, а Лейси. Чтобы Габриела выздоровела, лечить нужно девочку. Мы можем всего лишь дать Габи лекарство, чтобы притупить боль, но не исцелить ее.

Габриела застонала. Вмиг оказавшись рядом, Гордон взял ее за руку.

— Все хорошо. Мы у доктора Хоффман. — Он надеялся, что это открытие доставит ей больше радости, чем ему самому. Он-то, честно говоря, считал, что доктор просто спятила. С Габи все отлично? Что за чушь?

— Доктор Ида, — прошептала Габриела, — объясните ему. Он не понимает.

— Конечно, Габи. Сейчас я выпишу тебе болеутоляющее. Попытайся отдохнуть. Я поговорю с твоим молодым человеком.

Доктор оторвала взгляд от медицинской карты, в которую что-то сосредоточенно записывала корявым детским почерком.

— Ну, мистер Сазерленд. Похоже, вы наконец-то получите ответы на все интересующие вас вопросы.

— Значит, вы говорите, что Габриела расследовала множество подобных случаев, и успешно? — хмуро спросил он доктора Хоффман полчаса спустя, стоя у окна в ее кабинете.

— Именно это я и пытаюсь вам втолковать. — Доктор налила себе еще чашечку кофе.