Тайна «Прекрасной Марии» - Лора Эштон

— Господи, я такого еще не видел, — сказал Дэнис, глядя, как его брат выливает грязь из сапог. Он и сам был весь в грязи, особенно спина, так как он упал, когда команда Люсьена окончательно сдалась. Его белая рубашка была вся мокрая от пота и в грязи. Но это было не важно по сравнению с его победой.

— Дэниел, скажи нашим ребятам, что я, как и мой брат, обещаю подарить каждому из команды по рубашке и паре брюк, как только смогу это сделать.

Когда все, что было на столах, было съедено, все дети были построены и посчитаны, а скамейки сложены в саду, было уже почти семь часов вечера. Поль, Дэнис и Маккэми взялись за устройство фейерверков в знак патриотизма и для того, чтобы достойно отметить День Независимости.

Хлопушки и ракеты взлетали и взрывались над Миссисипи, опускаясь в воду как огненные хризантемы. Люди в саду наблюдали это величественное зрелище с широко раскрытыми глазами, держа на коленях уже засыпающих детей. Наиболее благоразумные и осторожные из них отодвинулись немножко ближе к дому: никто не знает, что можно ожидать от этих ракет. Все еще помнили, как такая ракета вдруг изменила направление и попала в няню Рэйчел. С того времени няня Рэйчел заделалась религиозной и стала ходить в церковь.

Дэнис осторожно поставил последнюю ракету. Она была куплена в Китае, и инструкция на ее красной обертке была совершенно непонятной и неразборчивой.

— Вы лучше пригнитесь, мистер Маккэми. Такие вещи совершенно непредсказуемы. — Он очень надеялся, что поставил ее правильно. Дэнис приложил к ней горящую спичку и быстро отскочил в сторону. Ракета с треском подпрыгнула и взмыла в ночное небо. Искры посыпались дождем на воду. В небе раскрылись красный, белый и синий цветы. Они светились еще достаточно долго на фоне темной реки, и наконец, после того, как они исчезли, в самом центре возник золотистый огненный цветок.

— Эта ракета была лучше всех, — сказала Эмили и прижалась к груди няни Рэйчел. Свернувшись калачиком, Шарман спала рядом с нею. Эмили спросила, зевая: — А я могу пойти на танцы?

— На танцы?! Да ты едва держишься на ногах. Таким детям, как ты, давно уже пора спать. — Няня Рэйчел толкнула устроившуюся у ее колен Мимси и подняла Эмили на ноги. И, глядя на маленького енота, сердитым голосом добавила: — Я думаю, что тебе тоже. — Она взяла зверька на руки и погладила его по головке. — Я не помню, чтобы Господь послал мне детей, но мне кажется, что один ребенок у меня уже есть.

В одном конце сахарного склада было устроено нечто вроде эстрады для дядюшки Джема, который играл на скрипке. Рабы из «Прекрасной Марии» и «Алуетт» готовы были танцевать хоть до утра. Рядом с эстрадой поставили стол с закуской и пуншем, к которым добавили еще бутылку виски.

Танцы должны были начать де Монтени вместе с Романом Превестом, который точно знал, что его жена уже давно должна была спать. Дядюшка Джем начал играть вирджинскую мелодию.

Роман подошел и поклонился Холлис, сидевшей с таким выражением, как будто она вот-вот затеет какой-нибудь скандал. — Могу я вас пригласить на танец? — спросил он.

— Наконец-то вы обратили на меня внимание, — сказала она, бросив на него свой испепеляющий взор.

Роман подумал, что в данном случае любезность — это лучшее, что можно придумать. — Я всегда замечаю вас, — сказал он. — И, пожалуйста, не надувайте губки, потому что это портит ваш прекрасный ротик.

Холлис искоса посмотрела на него, как будто раздумывая, стоит ли принимать его приглашение.

— Во время пикника я заметила, что вы больше интересуетесь другими девушками.

— Это просто вопрос вежливости, — сказал Роман. — Но скажите, почему у такой красивой девушки такой несносный характер?

Внешне Холлис похоже смягчилась. Это не важно, что у нее был несносный характер. Главное, что о ней думали, что она красива. Она положила свою руку на руку Романа, бросив победный взгляд на Фелисию.

А в это время уже формировались пары для танца. Фелисия пожала плечами и пригласила на танец Харлоу Маккэми. Так как Дэнис танцевал с Салли, Поль пригласил на танец Адель Скаррон.

— Если вам скучно, то не обязательно здесь находиться, — прошептал он ей на ухо, как только они прошли первый круг. — Но мы всегда начинаем этот танец, потому что рабам будет обидно, если мы это не будем делать.

Адель никогда не могла понять, почему де Монтени, которые владели таким количеством слуг, всегда так щепетильны. Но сейчас она поняла, что негры в «Прекрасной Марии» всегда чувствовали себя по-своему свободными. Они поклонились друг другу, прошли один круг. Адель улыбнулась ему, глядя на него снизу вверх. Затем они протанцевали еще один круг.

Скрипка замолкла. Склонившись над рукой Адели, Поль увидел, что Салли и Дэнис спокойно стояли в центре танцевальной площадки и, судя по всему, не замечали ни последних тактов, ни того, что музыка закончилась. Рука Салли лежала на смущенном и упрямом лице Дэниса.

— Дэнис де Монтень, ты точно загонишь меня в гроб! — раздался в тишине голос Салли. Все танцующие сразу же навострили уши.

Стоявший у кувшина с пуншем Люсьен сказал дядюшке Джему:

— Может быть, ты сыграешь что-нибудь еще?

Дядюшка Джем растерянно посмотрел на него, однако положил на плечо свою скрипку. Салли потянула Дэниса к выходу.

— В жизни не слышала ничего более позорного. — Голос Салли был слышен всем. — Я запрещаю это, ты слышишь. Я бы запретила тебе жениться на Мишле, даже если бы это была последняя женщина на всей земле!

Услышав это интересное заявление, Холлис и Фелисия оставили своих кавалеров и подошли к матери и Дэнису.

— Извини, дорогая. — Поль поцеловал руку Адель и направился к выходу. В дверях он столкнулся с няней Рэйчел. — Я думаю, что вы в курсе дела? — проворчал он.

— Нет, не знаю, но надеюсь, что в скором времени узнаю, как узнают все на расстоянии четырех миль отсюда, если судить по тому, как мисс Салли об этом говорит.

— Как раз напротив, — мрачно сказал Поль. — И я сам собираюсь немного покричать по этому поводу.

Выйдя наружу, он увидел стоящего под пеканом Дэниса. Поль собирался вмешаться в разговор.

— Ты расстроишь отца, — сказала Салли.

— Мама, ну перестань же, — начал Дэнис.

— Я одного не пойму, — сказала Фелисия с расстроенным видом, зная, что никто из приличной семьи никогда не женился ни на одной из Мишле. — Она что, для вас не совсем хороша?

— Все будут думать, что ты разбил сердце матери, — прошипела Холлис. — Все над нами будут смеяться.

— Да заткнись, Холлис, — сказал Дэнис.

— И не подумаю. Этим зачуханным Мишле все равно на все наплевать. Бьюсь об заклад, что Дина переспала уже с кем только можно было переспать.