Некро Файлы - Джордж Мартин

штат Миссури. Колкорд, штат Оклахома. Кто захочет взять меня на работу? Не так много мест. А те, кто это делал, в конце концов находили оправдания, чтобы избавиться от меня. Я был чёртовым бродягой всё начало восьмидесятых. Как и в сериале, у меня была какая-то чёрная работа, я находился там несколько недель, а затем какой-нибудь самоуверенный человек или группа распускали слухи, чтобы выставить забавно выглядящего парня с выпученными глазами жука из их безопасной маленькой деревушки вон.

* * *

И вот Денвер. Это была чистая удача, что я услышал о программе адаптации для людей с ограниченными возможностями, когда проезжал через Седалию, штат Колорадо. Я не знаю, почему я отказался от неё ради выступления диджеем; наверное, мне больше нравились ночи. Компактный горизонт Денвера, горы Флэтайрон, невидимые до серого ложного рассвета.

Что ещё лучше, я нашёл друга в лице Норма Брейди. Я был в магазине звукозаписей "Wax Traxx" на Двенадцатой авеню в Капитолийском холме, разыскивая копию Роберта Митчема, поющего "Thunder Road" для одного из тематических вечеров в баре. Норм пропел последние сорок пять секунд до того, как я ушёл по проходу. Мы завели разговор об Элвисе и актёрах, которым не следовало записывать альбомы, пока шли по многоквартирному дому "Colfax On The Hill". Норм жил в однокомнатной квартире над кафе "Метрополис" на Логан-стрит; я был в трёх кварталах от Галапаго-стрит. Норм работал в баре на Вази-стрит, рядом с виадуком, а также подрабатывал в "Логове льва".

Жизнь там была лучшим временем в моей жизни. Я просыпался в этих красивых и гипнотических голубых горах на западе, всегда покрытых снегом, даже в июле. Пока мы случайно не поехали в Лас-Вегас, и я не увидел, что город и реальный мир сделали с Селандин Томей.

* * *

Наше любопытство взяло верх над нами. Мы играли; безубыточность, более или менее. Никто из нас много не пил. Алкоголь оказывает неблагоприятное воздействие на моё здоровье, и у меня сильные головные боли. Так что наше решение было трезвым. Человек, одетый в сиреневое, поддельный Принс, выдающий себя за известного певца, рассказал нам, где найти этот... язык зомби.

Я чувствовал себя хорошо; одетый в не туристический чёрный цвет и оливково-зелёный пиджак. Тонкие лацканы, галстук в цветочек, но разбавлен значком Элвиса Пресли, играющего на укулеле в "Голубых Гавайях". Норм был одет в джинсы и футболку с надписью "Дорожный убийца", которую он купил в Арваде, в "Маленьком книжном магазине ужасов", и носил бейсболку "Сент-Луис Кардиналз".

Направления были не такими сложными. Мэриленд-Паркуэй соединяется с Рю-Х-стрит за Одиннадцатой улицей. Посреди трёхстороннего перекрёстка, заштрихованное тенями, стояло белое здание в стиле железнодорожного вокзала. Логотип представлял собой женщину в бирюзовом и шляпе с низкими полями.

Название места, также написанное бирюзовым шрифтом, было:

"БЕЛЛАДОННА".

* * *

Селандин говорит, что мало что помнит о тех днях в Лас-Вегасе. Чёрт, да она сейчас вообще мало что помнит, из-за наркотиков, которые она всё ещё принимает, пытаясь забыть всё это. Штаб-сержант базы ВВС Неллис подсказал Селли способ заработать деньги, такую ​​чушь вы прочтёте в любом из чикагских объявлений. Селли знала, что никогда не будет работать официанткой в ​​какой-нибудь засаленной забегаловке на Фламинго-роуд.

Заведение угодило тем, кто действительно хотел острых ощущений, чего-то другого. Чего-то непристойного.

Ампутанты, обожжённые. Парад уродов на сцене. Я задавался вопросом, посещал ли когда-нибудь безрукий мужчина, упавший в дверном проёме, все эти месяцы "Белладонну"?

Язык зомби.

Лас-Вегас похож на конкурс "Мисс Америка". Он использует вас, и вы используете его в ответ.

* * *

Здание вибрировало от проезжающих по бульвару грузовиков. Покрытые гелем красного и синего цвета, дверные проёмы украшены бисером. Мигающие квадраты мягкого света на полу, чередующиеся в шахматном порядке. Может, это была дискотека в другое время? Декор напомнил мне бары Go-Go в Калумет-Сити в Иллинойсе.

Женщина на сцене была жертвой ожога; в свете и никотиновой дымке нельзя было сказать, если не смотреть на неё снизу вверх. Она посвящала бóльшую часть своего времени стайке скелетов на другом конце заведения.

Там, где мы сидели, мимо прошла карликовая женщина с волосами, растущими из родинки на щеке, с пустой банкой из-под чипсов. Собирала деньги на музыкальный автомат. Нынешняя песня была какой-то старой, но хорошей из семидесятых. "Fool For The City" группы Foghat, может быть. Или "Toys In The Attic". Aerosmith всегда собирали самые большие толпы в стрип-барах. Родинка была размером с выходное отверстие тридцать восьмого калибра. Женщина сдула длинные пряди волос со своего рта, прежде чем попытаться соблазнить нас раздутым серым языком.

* * *

Это заставило меня подумать о Селандин. И о себе. Время не меняет ничего, кроме контуров наших тел. Жертва ожога на сцене вообще не имела контуров - мы видели это, когда она двигалась в нашу сторону; она была вечно молода. На самом деле пережившая Вьетнам. Её промежность была гладкая, как у куклы Барби.

* * *

Шли часы, и выпивка брала своё.

Я думал, что термин "язык зомби" - это какое-то уличное выражение для шлюх, как мет-мокси в любом другом месте для наркотиков. Но я не мог уйти. В середине песни про окна Уайтчепела - жертва ожога трётся своим гладким, абсолютно непривлекательным тазом о дальнюю стену - я попытался вприпрыжку пойти к туалету. Зелёные ворсистые ковры покрывали стены и потолок комнат дальше по коридору. Мне это напомнило "Комнату джунглей" Элвиса в Грейсленде, плюшевая отделка которая служила звукоизоляцией. Я увидел знак с пометкой "мужской туалет" справа.

Возле противоположной двери, выкрашенной в чёрный цвет, из комнаты вышел высокий парень в рубашке с надписью "Я ЛЮБЛЮ ЮМУ, АРИЗОНА", кивая головой в знак "твоя очередь". Я заметил кровь на его губе, пурпурную в тонкой дорожке света, вкраплённой в ковровое покрытие над головой. Я был готов пойти в ванную комнату, когда мой взгляд мелькнул на что-то за всё ещё открытой чёрной дверью.

Книжный шкаф и в клине света безошибочно узнаваемый - по крайней мере для меня - жёлто-красный переплёт книги "Счастливые Холлистеры". Я подумал: блядь, нет. Выжимая из себя все эмоции, я толкнул дверь. Я увидел Селандин.

Она была обнажена и привязана, распластавшись на кровати. Её тело было тоньше, чем я мог ожидать. Но я знал, что это она, понимаете, из-за головы. Куст Селли вырос тонкой прямой линией, словно пушистый чёрный червяк. Её соски были маленькими и розовыми. Конечно же, с возрастом пальцы, торчавшие из