Амариллис - Shinmaya

Легкое касание нежных пальцев… Дурманящий аромат дорогого шампуня… тихий шепот… едва различимые слова: «будь моим…»

Драко медленно расстегивал пуговицы на мантии Гарри. Гриффиндорец же одним движением стянул с него рубашку. Глядя на обнаженную грудь Малфоя, Гарри вздрогнул и издал еле слышный стон. Драко самодовольно улыбнулся и скинул мантию Поттера на пол. Обжигая кожу Гарри горячим дыханием, он нежно шепнул ему на ухо:

— Мне это нравится, Поттер, — слегка укусив его за мочку уха, Драко вырвал из груди Гарри еще один сладострастный стон. — Ты так мило стонешь…

Он спустил рубашку на плечи Гарри и коснулся губами основания шеи. Целуя и кусая нежную кожу, он заставлял Гарри издавать тихие стоны и вздрагивать от каждого нового прикосновения.

— Мааааалфой…

Медленно стягивая с Гарри одежду, Драко хищно улыбался. Нежно касаясь его обнаженного тела, он наслаждался внезапным порывом волнения, охватившим гриффиндорца. Почувствовав тяжесть горячего обнаженного тела, Гарри со стоном приоткрыл глаза и встретился с безумным взглядом слизеринца. Малфой тяжело дышал, изящные тонкие губы растянуты в какой-то сумасшедшей ухмылке, длинная челка спадала на глаза, из уголка рта тянулась тонкая ниточка слюны. Гарри закусил губу — на какое-то мгновение он подумал, что Малфой сошел с ума, и это его ужасно напугало. Он вздрогнул и вжался в подушку.

— Струсил, Поттер? — рассмеялся слизеринец прямо ему в лицо.

Гарри молча смотрел на нависшего над ним Малфоя. Тот, казалось, с трудом контролировал свои действия… Движения его были резкими, беспорядочными, Гарри показалось, что Малфой пьян.

— Поттер, — прошептал он Гарри на ухо. — Кружится голова… Я… я… схожу с ума.

Он лежал сверху, тесно прижавшись к Гарри покрывая бесконечными поцелуями его лицо, шею, плечи, обжигая кожу горячим дыханием. Драко медленно скользил губами вниз от основания шеи. Тронул языком впадинку над ключицей, спустился ниже. Накрыв губами аккуратный маленький сосок, он почувствовал напряжение Гарри. Усмехнувшись про себя, он дразнил его частыми короткими прикосновениями языка. Гарри судорожно глотал воздух, вцепившись пальцами в атласную простыню. Жаркие губы Драко постепенно спускались все ниже, исследуя бугорки мышц…

Вдох… Дерзкое прикосновение пальцев к соскам…

Выдох… Влажный след на коже живота…

Вдох… Он изо всех сил напряг пресс, чувствуя, как горячая волна, начинаясь где-то в районе пупка, отдается намного ниже.

«Что это?»

Резкий выдох со стоном… Прикосновение рук Малфоя… Медленные скользящие движения вверх-вниз… Тонким пальцем проводит вдоль крупного сосуда…

Грудь Гарри содрогалась от стонов… Тем временем Драко продолжал настойчиво ласкать член Гарри. Сквозь сомкнутые губы прорывалось тяжелое дыхание…

Вдох… Прикосновение становится совсем другим… Влажным и горячим.

Выдох… Гарри широко раскрывает глаза… Драко проводит языком тонкую влажную дорожку от основания до кончика головки.

Вдох… Стон…

Вдох… Голос пропал…невозможно произнести ни звука…

Вдох… Легкие Гарри разрываются от горячего воздуха…

Вдох… Драко облизывает головку, погружает ее в рот… Горячее кольцо губ тесно смыкается вокруг члена Гарри, заставляя его спину выгибаться дугой.

Вдох… Круговое движения языка, рука Малфоя гладит бедро гриффиндорца. Гарри судорожно выдыхает и, не в силах больше сопротивляться приливу восторга, расслабленно откидывается назад…

Ему было еще незнакомо это чувство — смесь стыда и удовольствия, наслаждения и чувства запретного… Это чувство обволакивало его словно золотистые струи горького меда с горячим молоком. Он тонул в этом прекрасном наслаждении и с каждым прикосновением губ Малфоя, с каждым движением его умелого языка, он чувствовал, что погружается все глубже и глубже. Он уже задыхался, сердце Гарри было готово вырваться из груди, зажав рот руками, чтобы не закричать, он выгнулся, издав протяжный умоляющий стон.

Драко продолжал свою игру…

«Черт возьми, Поттер! Ты будешь в голос кричать. Ты ответишь за каждый удар моего сердца, когда я терзался из-за тебя… За каждую капельку крови упавшую с прокушенных губ… За каждый вздох, когда я ждал тебя…»

— Мерлин, я люблю!!! Люблю тебя, Поттер! — это жестокое слово острыми шипами вонзалось в холодное сердце Драко, разрывало его изнутри, превращая в кровавые клочья… — Люблю… Люблю…

Он прекратил забавляться, одним резким движением погрузив член Гарри глубоко в рот. Гриффиндорец издал сдавленный крик. Плотно сомкнув губы, Драко делал свои ласки более дерзкими и агрессивными…

— Драко! — от этого крика слизеринец на мгновение замер… Через секунду он почувствовал солоноватый привкус горячей жидкости во рту…

Гарри, тяжело дыша, откинулся назад. Он услышал сдавленный глоток… потом еще один. Через секунду он почувствовал прикосновение влажных губ к шее. Рука Малфоя накрыла его руку, тесно сжав пальцы…

— Посмотри на меня, — шепнул слизеринец.

Затуманенные наслаждением изумрудные глаза встретились с серыми. В глазах Малфоя сверкнула веселая искорка.

— Повтори, что ты сказал перед тем, как кончить, — он игриво слизнул с губ последние капли… Лицо Гарри зарделось от смущения.

— Что я сказал? — хрипло спросил он.

— Мое имя… Ты назвал меня по имени… Я хочу еще раз услышать, как ты его произносишь…

Гарри обхватил его за шею, притянул к себе и нежно прошептал ему на ухо:

— Драко… Драко… Драаа…

Слизеринец не выдержал, закрыв ему рот дерзким и страстным поцелуем. Губы Драко были солеными на вкус, почему-то это ужасно заводило Гарри. Он прижался бедром к напряженному члену Драко, тот накрыл его бедра своими…

— Поттер… ммм… Гарри… — тихо и ласково произнес он, точно успокаивая. — Мы, конечно, далеко зашли. Но можно еще остановиться. Если сейчас ты скажешь «нет» — ничего не будет.

Гарри, дрожа, смотрел на Малфоя. Грудь его судорожно вздымалась и опадала в такт со сбившимся дыханием.

— Малфой… — еле слышно прошептал он.

Из-под светло-платиновых прядей на него с нежностью смотрели серые глаза Драко. Гарри дернулся… Сознание возвращалось к нему, поднимая волну необъяснимого панического волнения вместе с каждым ударом сердца.

— Но, знаешь, — все так же нежно и тепло произнес Драко. — Я повторю это еще раз… Мне больно, если бы ты знал, как больно говорить это, признавать это… Я люблю тебя, Гарри.