Амариллис - Shinmaya

«Что же я сам чувствую к нему? Что? Я… люблю?»

Он напрягся… Какая-то странная горячая истома поднималась в нем, начинаясь где-то в груди, и распространялась по всему телу, отдаваясь слабым подергиванием в кончиках пальцев… Нежная сладкая боль… Гарри согнулся пополам, пытаясь перекрыть поток этих неизвестных, но очень приятных, несмотря на всю болезненность, ощущений…

«Я люблю Малфоя?»

— Нет!!!

Гарри резко вскочил, не осознав, что выкрикнул это слово вслух. Он огляделся и облегченно вздохнул — никто не проснулся от его внезапного крика. Хотя… Мерное посапывание на соседней кровати прекратилось и сменилось напряженным дыханием.

— Гарри? — шепотом окликнул его Рон.

— Что?

— Опять кошмары?

— Нет, все нормально, задумался…

— Ясно… — Рон зевнул. — Ты завтра идешь в Хогсмид?

— Что? В Хогсмид? Ох, я и забыл… Нет, наверное…

Ответа не последовало, очевидно, Рон снова заснул. Гарри уставился в потолок. Мысли его были очень сумбурными, но неизменно сводились к одному…

«Надо заставить себя спать… Надо чуть-чуть поспать… Выспаться… Малфой…»

Неужели это теперь будет все время преследовать Гарри? Но ведь он совсем не знает Малфоя… С чего он мог быть уверен, что это не хитроумная ловушка, которую плетет коварный слизеринец?

«Как же мне узнать его поближе? Как мне увидеть его истинное лицо? Ведь он никогда не бывает искренним со мной…»

Внезапно его осенило… Все до того просто, что кажется смешным… Гарри улыбнулся. Он узнает все, что ему надо… На один день он станет тенью Драко Малфоя.

Он идет по зимнему лесу… Свирепый ветер дует прямо в лицо, неистово треплет волосы, срывает одежду. Обхватив себя руками, Драко дрожит. Тонкая шелковая рубашка не защищает от ледяного прикосновения ветра. Идти все труднее, ноги по колено утопают в снегу. Ветки деревьев гнутся под тяжестью снега, заслоняя дорогу. Но Драко делает шаг за шагом. Он должен идти… Дальше… Вперед…

«Куда я иду? Зачем?»

Еще один шаг в неизвестность… Обессилев, Драко падает в сугроб. На раскрасневшемся лице мелкими капельками блестят растаявшие снежинки. Изо рта тонким еле заметным туманом струится пар. Драко видит, как смыкаются над ним черные ветви, закрывая бездонное небо.

«Не выйдет… Я всегда один…»

Медленно погружаясь в снег, Драко чувствует, как леденеет все тело. Он уже не может пошевелить и пальцем. Странная, безумная улыбка озаряет его лицо.

«Я один… Никто не спасет меня от самого себя. А я и не хочу этого…»

— Драко! — «Кто это? Кто может звать меня здесь?» — Драко! Нет! Дай мне руку!

«Конечно, это, бред… Никто бы не пошел за мной так далеко… Никто…»

Перед тем, как утонуть в белой ледяной бездне, Драко в последний раз открывает глаза и видит протянутую руку. Но уже поздно… Слишком поздно…

— Драко!!!

«Ты?!?»

Гарри проснулся очень рано. Тихо, чтобы не разбудить остальных, он оделся, положил в сумку мантию невидимку и выскользнул за дверь. У входа в Большой Зал он столкнулся с Профессором МакГонагалл.

— Что-то Вы рановато, Поттер, — удивленно заметила она. — Воскресенье…

— Эээ… Мне в последнее время не спится, Профессор… — попытался оправдаться Гарри. Действительно, его приход на завтрак в такое раннее время у любого вызвал бы подозрение… Но, в конце концов, то, что он задумал, вовсе не было против правил.

— Надеюсь, это не связано с Сами-Знаете-Кем?

— Нет… Совсем нет…

— Ну что ж, — декан Гриффиндора направилась к преподавательскому столу. — Приятного аппетита, Поттер.

Гарри уплетал овсянку со скоростью света, попутно запивая ее тыквенным соком. Не самое вкусное сочетание, но просто необходимое для того, чтобы покинуть Зал раньше, чем появится кто-то еще. Запив соком гренки с медом, Гарри решил, что съел достаточно, чтобы протянуть до ужина без еды. Он выскочил из-за стола и бегом понесся по коридору, в сторону больничного крыла. Подойдя к двери, он огляделся и, убедившись, что никого нет, достал из сумки мантию-невидимку и надел ее. Он резко толкнул дверь от себя и вошел внутрь.

— Опять этот сквозняк, — проворчала Мадам Помфри и заклинанием захлопнула дверь.

Ступая очень тихо и осторожно, Гарри подошел к кровати. Малфой лежал на спине, такой бледный и красивый… У Гарри сжалось сердце…

«Эти губы вчера шептали, что любят меня… Эти глаза смотрели с такой ненавистью… Кому я должен верить?»

— Просыпайтесь, Мистер Малфой, — сказала Мадам Помфри. — Пора пить зелье.

Не открывая глаз, Малфой страдальчески нахмурился, словно от головной боли.

— Пооооттер… — простонал он.

«Не может быть… Неужели он меня увидел?» — Гарри еще раз проверил, чтобы мантия надежно закрывала его целиком.

— Какой Поттер? Не говорите глупости, Малфой, здесь нет никакого Поттера.

Целительница заставила Драко выпить вязкое тягучее зелье едко малинового цвета. Тот поморщился, но выпил все до капли.

— Что я тут делаю? — спросил он, оглядевшись.

— Мистер Поттер принес Вас вчера ночью, — холодно ответила Мадам Помфри. — Налицо признаки растительного отравления. И, хотя моя прямая обязанность — лечить, в данном случае, боюсь, я обязана доложить директору о том, что Вы принимали что-то явно запрещенное.

— Я ничего не принимал. Это амариллис.

— Ама… ЧТО? Откуда Вы его взяли??? Это неслыханно!

— Мой проект по травологии, — спокойно сказал Драко. — Я его не принимал. Просто… запах этого цветка на меня странно действует.

— Естественно, что он действует на Вас! Тонкая впечатлительная натура и хрупкое телосложение. Вы вполне можете попасть под зависимость. Что за опасный проект!

Мадам Помфри поставила перед Малфоем поднос с завтраком и удалилась в свой кабинет, бормоча себе под нос что-то вроде: «Какое безрассудство! Такие опасные растения не для детей!»

Гарри бесшумно опустился на стул рядом с кроватью Малфоя. Тот спокойно поедал завтрак. На лице его была какая-то тихая задумчивость. Гарри впервые видел у Малфоя такое лицо. Он подавил желание снять мантию и прикоснуться губами к бледному лбу слизеринца. Нет, сегодня он был только наблюдателем.

— Если вы закончили с едой, то можете быть свободны, — сказала Мадам Помфри, стоя в дверях своего кабинета. — Но в течение недели Вам следует заходить ко мне дважды в день и принимать Укрепляющее зелье. — Она закрыла за собой дверь.