Амариллис - Shinmaya

— Да… да… Так где же может быть Гарри?

В Хогвартсе было темно. Лишь факелы на стенах тускло освещали пустынные коридоры. Увидев, что Малфой направляется на ужин, Гарри решил, что ему тоже не мешало бы перекусить. Тем более стоило показаться Рону и Гермионе, чтобы они не волновались. Он зашел за угол и, убедившись, что никто его не видит, снял мантию и засунул ее в сумку.

— Где ты пропадал? — спросил Рон, когда Гарри сел рядом с ним и первым делом положил себе в тарелку побольше жареной картошки.

— Да так… Дело было, — смущенно отозвался Гарри, поймав недоумевающий взгляд Гермионы.

— Понятно, — сказала она, сделав недовольное лицо. — Мог бы и нас предупредить, чтобы мы не волновались.

— Да не было причины так переживать!

— Знаешь ли, тебя уже так много раз пытались убить, что причина переживать есть, даже когда ты просто спишь в своей кровати, — спокойно заключила Гермиона и занялась ростбифом.

— Она, между прочим, права, — заметил Рон.

— Простите, — холодно сказал Гарри. — Теперь всякий раз, когда у меня свидание или что-то в этом роде, я буду вас предупреждать!

— Гарри, извини, но… — начала было Гермиона, но ее тотчас перебил насмешливый голос:

— Так у тебя было свидание, Поттер? — Драко Малфой, ехидно улыбаясь, шел мимо их стола. — И кто же эта счастливица?

— Заткнись, Малфой, — рассеянно и даже как-то удивленно произнес Гарри. Он никак не ожидал подобной перемены в поведении слизеринца.

Драко подошел ближе и, коснувшись пальцами его подбородка, слегка приподнял лицо Гарри.

— Или, осмелюсь предположить, счастливчик? — спросил он, глядя прямо в глаза гриффиндорца.

— Убери руки, Малфой! — воскликнул Гарри.

Блондин мерзко хихикнул и продолжил свой путь к слизеринскому столу.

— Что? — спросил Гарри у Рона и Гермионы, которые смотрели на него, как на прокаженного.

— Эээ… Гарри… Он только что… — Рон не мог подобрать слова.

— Это странно, не находишь, Гарри? — нашлась Гермиона. — Малфой ни с того и с сего прикасается к тебе так, словно ты его собственность, а ты просто говоришь, чтобы он убрал руки… Это знаешь ли…

— Может быть, хватит лезть в мои личные дела? — сорвался Гарри и, сделав глоток тыквенного сока, с громким стуком поставил кубок обратно. — Все! Я сыт!

Он резко встал из-за стола и вышел из зала.

«Надоели… Почему они должны диктовать мне правила поведения? Разве мне когда-то было дело до их поведения и вообще…»

Гарри ужаснулся. Вот именно… Ему не было дела до друзей… Его всегда больше интересовала своя собственная персона, а не их переживания… Иначе он хоть раз поинтересовался бы у Рона, как продвигаются их с Герми отношения…

«Но разве я могу так просто рассказать о том, что происходит у меня с Малфоем? Для Рона это будет ударом… Гермиона, может, и поймет… Но Рон…»

Гарри натянул мантию и снова вошел в зал. Незамеченный никем, он прошел вдоль слизеринского стола и остановился позади Малфоя. Сердце его бешено колотилось… Он рисковал, стоя вот так, прямо в «логове врага», любой, кто захотел бы сейчас встать из-за стола имел шанс столкнуться с ним.

— Драко, что это ты какой-то задумчивый? — участливо спросила Пэнси. — Плохо себя чувствуешь? Почему ты провел ночь в больничном крыле?

— Не так много вопросов сразу, Паркинсон, — устало откликнулся Малфой. — Я не задумчивый, я просто устал; чувствую себя нормально, ну а последнее тебя не касается. Это все?

Пэнси недовольно нахмурилась и отвернулась.

Доев ужин, Драко поднялся из-за стола и быстрым шагом догнал уже уходившего Эдриана Пьюси. Подойдя поближе, он окликнул его по имени.

— Малфой? — обернулся Пьюси.

— У меня к тебе дело, — спокойно произнес Драко. — Это неотложно. Ты идешь со мной.

— Ну ладно, — семикурсник пожал плечами.

Они вышли из зала втроем: Драко, Эдриан и Гарри в мантии-невидимке. Прямо навстречу Малфою выбежала толпа второкурсников из Гриффиндора — легкая добыча. Но Малфой даже не взглянул на них и направился в сторону подземелий. Но, подойдя ко входу в гостиную Слизерина, он не остановился, а продолжил спускаться по узкой винтовой лестнице.

— Малфой? Куда мы идем? — удивленно спросил Пьюси.

— Сейчас узнаешь, — Драко заклинанием открыл перед ним какую-то дверь. — Проходи, пожалуйста.

Эдриан заглянул внутрь комнаты и в ужасе отшатнулся. Гарри не мог видеть, что находилось в этом помещении, но предположил, что это должно было быть поистине ужасным, чтобы напугать слизеринца-семикурсника.

— Малфой? — тихо произнес Эдриан. — Что ты задумал?

Драко без слов толкнул его внутрь и загородил проход. Пьюси попытался выйти, но сзади кто-то тянул его назад.

— Крэбб, Гойл, вы знаете, что делать, — скомандовал блондин.

— Малфой, что я тебе сделал? — громко воскликнул Эдриан. — Я сдержал слово! Я за этот год к нему и близко не подходил!

— Это уже не имеет значения, Пьюси, — устало произнес блондин. — Ты просто оказался полезен. Мне жаль… Правда, жаль, Эд…

Малфой достал из кармана совершенно мерзкого вида розовую ленточку и кинул ее на пол.

— Подарки должны быть перевязаны ленточкой, — произнес он. — Крэбб, Гойл, я на вас рассчитываю…

Сказав это, он развернулся на каблуках и стал, не торопясь, подниматься по лестнице. Гарри испытывал весьма противоречивые чувства — с одной стороны ему хотелось сорвать с себя мантию, ворваться в комнату, оглушить гиппопотамоголовых уродов и выручить Пьюси, с которым, судя по всему, должно было случиться что-то ужасное. С другой стороны, Гарри, конечно не на столько волновался о Пьюси, чтобы из-за него раскрыть свой план Малфою.

«Не хватало еще, чтобы он узнал, что я следил за ним целый день!»

Гарри с трудом подавил в себе «инстинкт героя» и, решив, что все-таки не стоит вмешиваться в дела слизеринцев, отправился вслед за Малфоем. По пути в слизеринскую гостиную он размышлял, что же такого мог сделать Пьюси и, что его теперь ожидает…

Драко устало повалился на кровать. Обхватив обеими руками одну из многочисленных подушек, он уткнулся в нее лицом, и Гарри различил еле-слышный шепот:

— Ненавижу тебя… Как я мог влюбиться…

Гарри почувствовал укол в сердце… Малфой влюблен в него… На самом деле… Это не игра и не спектакль.

«Не может быть… Я не… не могу поверить… Быть может, это не я…»

— Поооооотер!!! — отчаянно простонал Драко, еще сильнее вжавшись в шелковую подушку. — Почему? Почему я люблю его? Будь ты проклят, Поттер…