Край обетованный - Харуки Мураками

ПОСЛЕСЛОВИЕ115

Работая над этой книгой, я, когда позволяло время, старался посещать проходившие в Токийском окружном суде слушания по делу обвиняемых в организации зариновой атаки в подземке. Хотелось самому посмотреть на них, услышать их объяснения, разобраться, что это за люди, понять, что они теперь думают о случившемся. Однако представшая передо мной картина была грустна и безнадежна. Этот процесс напоминал мне комнату без окон и дверей в кошмарном сне, из которой никак не можешь выбраться.

Обвиняемые, почти в полном составе, утратили веру в Сёко Асахару как своего гуру. Учитель, которому они поклонялись, оказался лжепророком; они стали понимать, что их всех использовали во имя исполнения его безумных желаний. Следуя его приказаниям, эти люди совершили ужасные преступления против человечности. Полностью осознав это на суде, они глубоко раскаивались в содеянном. Многие называли своего бывшего вождя без всякого пиетета – просто «Асахара», иногда даже с оттенком презрения. Полагаю, они были искренни в своем раскаянии и своего рода возмущении. Не представляю, чтобы у них изначально присутствовало желание совершить такую жестокость – лишить жизни ни в чем не повинных людей. И тем не менее в какой-то момент они оставили мирскую жизнь и в поиске духовных идеалов пришли в «Аум Синрикё». От этого своего поступка эти люди не отказались и не жалели о нем. По крайней мере, так мне показалось.

Их приверженность своему выбору проявилась на процессе. Когда обвиняемых просили подробнее объяснить, что представляет собой учение «Аум Синрикё», они повторяли: «Вообще-то обычному человеку это понять трудно…» Из-за особого тона, каким произносились эти слова, не могло не сложиться впечатление, что эти люди по-прежнему верят: наш духовный уровень выше, чем у простых смертных, мы – избранные. Имелось в виду, хотя вслух и не говорилось, вот что: «Мы очень сожалеем о том, что совершили преступления, и искренне раскаиваемся. Это была наша ошибка. Но в конечном итоге виноват во всем Сёко Асахара, обманывавший нас и отдававший ошибочные приказы. Если бы этот человек не утратил благоразумия, мы бы тихо-мирно исповедовали свое учение, делали бы все правильно, никому не причиняя беспокойства». Иными словами: «Результаты получились удручающие, нам жаль, что так вышло. Однако цели "Аум Синрикё" в основе своей не несут ошибок, и отвергать их целиком нет необходимости».

Непоколебимая убежденность в «правильности пути» обнаруживается не только у последователей «Аум Синрикё», с которыми мне довелось беседовать, но даже у бывших членов секты, теперь относящихся к ней критически. Им всем я задавал вопрос, не жалеют ли они о том, что в свое время пришли в «Аум» и, став послушниками, выпали из реального мира и столько лет потратили зря. Почти все отвечали: «Не жалею и не считаю, что эти годы прошли напрасно». Почему? Ответ прост. В «Аум» они находили чистоту помыслов, которой не могли обнаружить в миру. Пусть в финале это обернулось кошмаром, но теплые, лучащиеся светом воспоминания, когда все еще только начиналось, живут в бывших «аумовцах» до сих пор, и заменить их чем-то другим совсем не просто.

Можно сказать, что в этом смысле путь «Аум Синрикё» по-прежнему жив для этих людей. Не хочу сказать, что когда-нибудь бывшие «аумовцы» вернутся в секту. Сейчас даже им стало ясно: по своему устройству «Аум» – очень опасная система, и за годы, проведенные в секте, было много противоречивого и неправильного. Насколько я понимаю, невозможно дважды вступить в одну и ту же реку. И все же у меня возникло ощущение, что «Аум» как идея в большей или меньшей степени еще живет в их душах как один из основополагающих принципов существования. Живет как идеал, имеющий конкретный образ, как память о свете, как оттиск изображения. И если однажды перед их глазами возникнет нечто, несущее в себе похожий свет (это нечто может быть связано с религией или не иметь к ней никакого отношения), они могут пойти за этим нечто, подчиняясь внутреннему зову, независимо от своей воли. В этом смысле самую большую угрозу для нашего общества представляет не «Аум Синрикё», а явления, которые можно назвать клонами этой секты.

После того как в подземке распылили зарин, все внимание общества сосредоточилось на «Аум Синрикё». Снова и снова задавался вопрос: «Как получилось, что люди с таким образованием, можно сказать представляющие элиту, оказались в непонятной и опасной новоявленной секте?» В высшем звене «Аум» действительно был целый ряд лиц, окончивших элитные учебные заведения (хотя это как бы выставлялось напоказ). Неудивительно, что это вызывало шок. Тот факт, что представители элиты с легкостью отвергли гарантированное им место в обществе и ушли в новую религию, свидетельствует о наличии роковых изъянов в современной японской системе образования. Об этом серьезно говорили многие.

Однако чем больше я беседовал и теми, кто еще оставался последователями «Аум», и с бывшими членами секты, тем больше убеждался: эти люди выбрали свой путь не вопреки тому, что относились к элите, а, напротив, именно в силу принадлежности к ней.

Может, это сравнение покажется неожиданным, но «Аум Синрикё» чем-то напоминает довоенную Маньчжурию. В 1932 году Япония создала там государство Маньчжоу-го116. Тогда тоже молодежь – продвинутые и энергичные технократы, технические специалисты, ученые – бросали насиженные места в Японии и отправлялись на материк, полный, как им казалось, новых возможностей. В большинстве своем они были молоды, полны честолюбивых замыслов, хорошо образованны и необыкновенно талантливы. Они считали, что не смогут найти эффективный выход своей энергии, пока живут в японском государстве с его насильственно-принудительной системой. Именно по этой причине они пустились на поиски новой обетованной земли, к которой легче приспособиться, где можно экспериментировать. В этом смысле – даже если иметь в виду одно это – их стремления были чисты. Они были идеалистами и вдобавок ставили перед собой «великую цель» – с уверенностью, что идут правильным путем.

Проблема заключалась в том, что всему этому не доставало чего-то очень важного. Сейчас нам понятно чего: верного, объемного понимания истории или, более конкретно, единства слова и дела. Красивые гармоничные лозунги типа «Гармония пяти рас», «Восемь углов под одной крышей»117 стали жить самостоятельной жизнью, а неизбежно возникшая на этом фоне нравственная пустота утонула в кровавой реальности. И амбициозные технократы исчезли в бурном водовороте истории.

События, связанные с «Аум Синрикё», происходили совсем недавно, поэтому сейчас мы не можем точно определить, чего же не хватило на этот раз. Но в широком смысле, по-моему, к «Аум» применима описанная мною ситуация с Маньчжоу-го: отсутствие широкого видения мира и проистекающий из этого разрыв между словами и делами.

У каждого представителя научно-технической элиты, наверное, имелись свои причины отказаться от благ, которые им приносил наш мир, и уйти в «Аум». Но у них было и общее – то, что их объединяло: желание направить полученные специальные навыки и знания на службу более глубокой и значимой цели. Не мог не вызывать серьезных сомнений крупный капитал с его бесчеловечной погоней за голой выгодой и общественная система, в которой выхолащивались качества и усилия этих людей, да и сам смысл их существования.

Икуо Хаяси, распылившего зарин на линии Тиёда, что привело к смерти двух работников метро, с полным основанием можно отнести к такому типу людей. У него была репутация отличного хирурга, заботливо относящегося к своим пациентам. Именно потому что он был хорошим врачом, Хаяси перестал доверять современной медицине, в которой хватает противоречий и недостатков, и в итоге был вовлечен в активный духовный мир (блестящую, без единой пылинки, утопию), предложенный «Аум Синрикё».

Вот что пишет Хаяси в своей книге «"Аум" и я» о том, какое представление у него сложилось об «Аум Синрикё», когда он стал послушником:

В своих проповедях Асахара говорил о плане построения Шамбалы, включавшем строительство «деревни Лотоса». В ней должны были быть «астральная больница» и «школа Синри»118, которая давала бы полноценное образование. <…> Предполагалось, что в больнице будут применяться так называемые «астральные методы лечения», основанные на представлениях Асахары об ином (астральном) измерении и воспоминаниях о прошлых жизнях, прожитых им в медитации. Астральная медицина исследует карму больного и его энергетическое поле, учитывая фактор смерти и переселения душ. <…> Я представлял утопающие в зелени здания, где люди учатся и лечат других, вкладывая в свое дело всю душу. Вот такой мне виделась «деревня Лотоса».