Край обетованный - Харуки Мураками

Ради этого Соединенными Штатами или там франкмасонами постоянно муссируются теории заговоров.

Поэтому настоящая структура не может не удерживать зло. Внутри себя. То же самое – в семье. Нельзя, чтобы в определенной степени зло не сдерживалось внутри дома. Не делай этого, для стабильности структуры придется создавать большое зло снаружи. Как раз так и поступал Гитлер.

Верно.

Поэтому с ними все ясно. «Аум Синрикё» в нынешней ситуации долго не протянет.

Это – та самая «опасность», о которой вы говорили?

Именно.

Однако спрашиваешь у верующих – и понимаешь, что некоторые до сих пор не верят в причастность секты к событиям в токийском метро. Или же соглашаются, но не могут в это поверить.

Они действительно не верят. Считают себя невинными, говорят, секта не могла такого сделать. Однако если собираются массы не способных на злодеяния людей, они все же вынуждены совершать чудовищное зло. Для сохранения самой организации.

В сборище сферического типа внешняя сторона – вроде бы мягкая, но, как я уже говорил, в центре накапливается пар. А внешняя сторона этого не замечает. Большинство верующих размышляют: «Мы живем так, что не обидим даже муху. Почему считают, что мы можем убить человека?»

Прямо чаплинский «Мсье Верду»110! Там матерый убийца, заприметив гусеницу, несет ее на цветок. Не трогая пальцем ни одного насекомого, убивает только людей. Люди – конченные существа. Поэтому необходимо осознание, насколько мы несем ответственность за имеющееся в нас самих зло.

Эзотерический буддизм Тибета проводит схожее с «Аум Синрикё» подвижничество. Верующие уходят из дому, проводят медитационные тренировки. Чем же тогда они отличаются?

Я не особо знаком с тибетским буддизмом, но думаю, что они умело справляются с проблемой зла. Когда они работали над переводом этой темы, то сделали все очень просто и доходчиво. Это-то как раз самое трудное: описать в книге, до какой меры сохранять зло, до какой его использовать. Это очень сложно.

На практике ничего не остается, как передавать это знание на основании собственного опыта. Однако если дело дойдет до интерпретации, придется подгонять под смысл.

Если бы люди думали головой, но писали бы о хорошем путем подгонки, зло бы не проникло. В этом отношении кто-то же придумал первородный грех. Европейцы говорят конкретно: «Во всех нас есть первородный грех».

В смысле, что все мы происходим от зла.

Вот-вот. Поэтому и выходит: «Как бы ни старался, а человеку это не под силу». Христос ради этого пошел на крест. Вот таким образом донес. В этом отношении – поразительная религия.

Это весьма отличается от кармы. Карму приходится нести так или иначе. В этом смысле первородный грех непозволителен.

И непростителен. Европейцы от этого страдают, страдают – а потом опять идут убивать. Поэтому как бы ни складывалось, можно сказать, что все это непросто. Только было бы хорошо, если бы в будущем люди стали мудрее и серьезней подходили к проблеме, как иметь дело с присутствующим в той или иной степени злом, будь то какая-нибудь структура или семья. То есть как это выражать, как допускать.

Как в случае с рядом инцидентов с «Аум Синрикё», так и в случае с подростком А. из Кобэ – в некоей злости по отношению к ним со стороны общества я не мог не почувствовать нечто особенное. И вот что я подумал. Человек живет, постоянно неся в системе, именуемой «я сам», частичку зла.

Именно так.

Однако если кто-нибудь под чьи-то аплодисменты единым махом откроет крышку зла, ему придется уставиться в зло, находящееся внутри самого себя. Это как два направленных друг на друга зеркала. Вот я и почувствовал: может, из-за этого люди сердились так беспредельно. Поэтому, например, размещали в журналах фотографии подростка Л. А затем ругались, стоило их публиковать или нет. По мне, так это не столь существенная проблема. Пожалуй, есть более важные предметы для серьезных дискуссий. Но несмотря на это, разговор постепенно уходит в сторону. И все сводится к проявлениям гнева. Или же накидываются на родителей преступников из «Аум Синрикё». Мне кажется, это уже ближе к мести. Во всяком случае, их желают наказать.

Все очень любят наказывать того, от кого не пострадают сами. Беспокоятся, ставя себя на место пострадавших. Вот и требуют: «Покажите этого злодея – хоть на фотографии, хоть как», – и после этого успокаиваются.

После нашего прошлогоднего разговора о зле я много размышлял, и у меня сложилось впечатление, будто бы зло существует как неразрывная часть системы по имени «человек». Она, эта система, не существует отдельно, ее нельзя заменить – ее можно только уничтожить. Иногда мне даже кажется, что она, в зависимости от ситуации, становится то злом, то добром. В смысле, если направить свет с этой стороны, видна тень зла, а если с той – тень добра. И тогда многое объясняется.

Однако даже при этом существует необъяснимое. Например, глядя на Асахару, на того подростка А., кажется, что бывают такие случаи, когда концентрируется и выплескивается чистое зло, существует даже какая-то раковая опухоль зла. Находясь внутри организма, она возбуждает то, что можно назвать «облучением зла». Вот такое у меня было впечатление. Толком объяснить не получается.

Я думаю, это потому, что наше общество изо всех сил старается не глядеть на такие вещи – не глядеть и, не замечая, идти мимо. В таком случае по-любому выплеснется образовавшийся сгусток.

Например, когда произошел инцидент с подростком А., там вырубили все деревья, чтобы дети не проказничали, прячась в зарослях. Услышав об этом, я сильно разозлился. Ведь все в точности наоборот. Дети растут, творя свои по-детски плохие поступки там, где за ними не присматривают взрослые. Так вот такие инциденты происходят потому, что взрослые смотрят за ними постоянно. Честное слово, разозлился. Я люблю деревья. И могу разозлиться только за одну вырубку деревьев.

У всех узкие взгляды. Какая чушь – этот их подход, будто бы под пристальным надзором вырастут правильные дети. Я думаю, могли бы догадаться, как это непросто – постоянно быть под чьим-нибудь присмотром, – если бы хорошенько задумались об этом.

На эту тему некоторые признавались честно, некоторые отказывались говорить. Но, по словам верующих «Аум Синрикё», у многих были проблемы в семьях, где они росли. Некоторым не хватало родительской любви, некоторые лишились ее в период формирования характера. И таких случаев немало.

Это очень сложный момент. Однако так можно сказать, исходя из общих соображений. Что это такое? Люди изо всех сил думают головой. И когда они оказываются в маленькой шкатулке и пытаются активно размышлять, остановить такое мышление могут человеческие отношения. Там… отец или мать. Чувства. Если они не стоят на месте, попасть в шкатулку никак не получается. Срабатывает настороженность: что-то здесь не так.

В смысле – срабатывает чувство равновесия?

Да, чувство равновесия. Эдакий исправно работающий механизм. Ему труднее всего развиваться без любви родителей.

Поэтому вся молодежь в большей или меньшей степени думает примерно о том, о чем говорят эти люди. Для чего они живут, что хорошего в том, поступи они так или иначе, – они очень серьезно размышляют над разными вопросами. В них протекают естественные чувства, о которых я сейчас упоминал, работает ощущение общего равновесия, внутри всего этого они создают сами себя. Однако у людей «Аум Синрикё» все это кастрировано. И они как были незаметно уходят в секту. Поэтому их откровенно жаль.

Я остро почувствовал это, слушая музыку секты. Слушал-слушал, но так и не понял, что в ней хорошего. В действительно хорошей музыке присутствуют разные оттенки. Оттенки печали, радости. Однако в музыке «Аум Синрикё» этого не чувствуется вовсе. Просто что-то там раздается в маленькой шкатулке: монотонное, без глубины, в этом смысле можно сказать – гипнотизирующее. Но люди «Аум Синрикё» считают такую музыку прекрасной. И даже ставят мне послушать. Я считаю, что музыка сильнее всего связана с психологией человека, и порой мне становилось просто страшно.

Теперь я хотел бы поговорить о телесности. Например, если заниматься йогой, возникает некоего рода прозрение. Но ведь это не более чем физические упражнения. Однако во всех религиях «нью-эйджа», особенно в «Аум Синрикё», физическое и метафизическое связано принудительно.

Именно. Современный человек так или иначе отдален от телесности. Поэтому все и крутится вокруг головы. Вот они и занимаются йогой – якобы для восстановления телесности. И всё прямо чувствуют. Между таким прозревшим сознанием и сознанием повседневным нет никакой связи. Там-то и происходит надлом. Или же эти люди прозревают легко, поскольку не существует повседневного барьера. И если подобное прозрение в повседневной жизни соединится с подобием разрыва отношений, случится нечто страшное. Например, как бы я ни медитировал, прозрение не приходит (смеется).