Глаз бури - Питер Рэтклифф

Сен-Мало, которые первыми их колонизировали), и которые они и в самом деле недолго оккупировали в XIX веке.

Было это по праву или нет, но большинство аргентинцев считало, что Фолкленды должны принадлежать Аргентине. Поэтому, когда Великобритания объявила, что и без того крошечное присутствие ее Королевских ВМС в этой части света будет почти полностью ликвидировано вместе с утилизацией антарктического исследовательского судна «Индьюренс», военная хунта во главе с Галтьери, управлявшая Аргентиной, сочла это подходящим моментом для «освобождения» Мальвинских островов и роста популярности внутри страны, где дикая инфляция и недовольство населения жестоким правительством грозили перерасти в широкомасштабные гражданские беспорядки.

Ранним утром в пятницу, 19-го марта 1982 года, банда из примерно сорока аргентинских собирателей металлолома высадилась на острове Южная Георгия, другом британском владении, расположенном примерно в 800 милях восточнее и чуть южнее Фолклендов — зверски холодном, негостеприимном измученном метелями острове, покрытом горами и ледниками. Во времена угольных судов Южная Георгия использовалась как пункт бункеровки для огромного Королевского флота. Помимо этого, когда китобойный промысел все еще являлся крупным бизнесом, британские китобои регулярно использовали остров для сдачи своего улова, который перерабатывался на здешних заводах.

Все, что осталось в бухтах у подножия ледяных вершин от этой давно прекратившейся деятельности, — так это горстка древних барж да ржавеющие механизмы, размещенные в сараях из проржавевшего гофрированного железа, которые давно сдались на волю ветра и снега. Именно эти остатки и прибыли якобы разбирать аргентинские металлоломщики. Однако они были доставлены на Южную Георгию на борту транспортного судна ВМС Аргентины, и их присутствие здесь почти наверняка являлось частью планов аргентинских военных по скрытному захвату британских подмандатных территорий в Южной Атлантике. Через несколько часов после прибытия на старую китобойную станцию в Лейте, над суверенной территорией Великобритании поднялся сине-белый флаг Аргентины.

В тот момент единственными обитателями острова были небольшая научная экспедиция, сидевшая на базе Британской антарктической службы в Грютвикене, и две женщины-натуралистки, снимавшие документальный фильм о дикой природе для телекомпании «Anglia Television», причем одна из них была дочерью председателя совета директоров этой компании. Узнав о присутствии аргентинцев на острове, ученые связались по радио с Рексом Хантом, губернатором Фолклендских островов, который, в свою очередь, запросил Лондон. Началась дипломатическая потасовка. Хант проинструктировал ученых, чтобы те приказали аргентинцам снять свой флаг и запросить соответствующее разрешение на их присутствие на Южной Георгии; он также направил туда корабль Ее Величества «Эндьюранс», который высадил отряд Королевской морской пехоты из состава небольшого гарнизона Фолклендов[67].

Очевидно, в ответ на давление Великобритании, 23-го марта аргентинский военно-морской транспорт покинул Лейт с частью собирателей металлолома на борту. Однако на следующий день на место прибыло вооруженное исследовательское судно ВМС Аргентины, высадившее сильный отряд морской пехоты, якобы для защиты оставшихся там рабочих. В тот же день прибыл и «Эндьюранс», но он остался стоять в Грютвикене с королевскими морскими пехотинцами на борту, ожидая приказа. Затем, пока Министерство иностранных дел обстреливало аргентинскую хунту бесполезными бумажными листовками, 31-го марта двадцати двум королевским морпехам с «Эндьюранса» было приказано продемонстрировать на острове свою силу. Их главной задачей была защита исследовательской группы и натуралистов, но в то же время они должны были следить за аргентинскими захватчиками.

Пока «Эндьюранс» стоял на безопасном расстоянии, прибыли корабли аргентинского флота, и в субботу, 3-го апреля, аргентинцы попытались убедить королевских морских пехотинцев сдаться, сообщив по радио их командиру, что Фолклендские острова уже захвачены (что оказалось правдой). Естественно, британские войска отказались. В ответ противник высадил две партии своих морских пехотинцев на вертолетах по обе стороны гавани Грютвикен и открыл огонь по британским позициям в Кинг-Эдвард-Пойнт. Будучи уже основательно раздраженными, британцы сбили один из двух тяжелых транспортных вертолетов аргентинцев и серьезно повредили другой вертолет, который кружил рядом и вел наблюдение за ними. После этого корвет ВМС Аргентины обогнул мыс и вошел в бухту, которому королевские морские пехотинцы выстрелом из противотанкового ракетного комплекса проделали пробоину ниже ватерлинии, а потом с помощью противотанковых ракет попытались вывести из строя орудийную башню корабля, и дополнительно обстреляли его из крупнокалиберных пулеметов. В ходе боя были убиты четыре аргентинца, также был тяжело ранен в руку один морской пехотинец.

Никто не может упрекнуть морских пехотинцев в том, что они не вели ожесточенную и храбрую оборону, несмотря на значительное превосходство противника в численности и вооружении. Но показав врагу, что они не из тех, кто отступает, и зная, что надежды на спасение нет, морпехи были вынуждены начать переговоры о прекращении огня, а затем, проявив благоразумие, сдались в плен. С ними обращались достойно, и вскоре военнослужащие были репатриированы в Великобританию.

Потеря Южной Георгии, произошедшая на следующий день после захвата Фолклендов аргентинцами, облетела все британские газеты. Судя по риторике большинства британских политиков и прессы, можно было подумать, что вторжению подвергся остров Уайт, а не покрытый льдом кусок скалы в тысячах миль от Вестминстера, который большинство подданных Ее Величества не смогли бы даже найти на карте мира.

То же самое можно сказать и о Фолклендских островах, поскольку в то время лишь очень немногие имели представление о том, где они находятся. А вот что почти никто в Британии не знал, так это степень амбиций Аргентины и продолжительность ее претензий на британскую территорию в регионе: шестью годами ранее, в 1976 году, аргентинцы разместили гарнизон из пятидесяти человек на острове Южный Туле, одном из Южных Сандвичевых островов, — еще одной британской подмандатной территории, расположенной к югу от Южной Георгии. Тогда Министерство иностранных дел рекомендовало не предпринимать никаких действий для изгнания интервентов.

На самих островах, сразу после того, как группа исследователей Британской антарктической службы сообщила о присутствии аргентинцев на Южной Георгии, крошечный британский военный гарнизон на Восточном Фолкленде был приведен в состояние повышенной боевой готовности. Обычно в тех местах находилось всего сорока королевских морских пехотинцев, которые должны были заботиться об обороне островов в интересах их жителей и правительства Ее Величества. Однако на момент возникновения проблем их численность оказалась почти вдвое больше, поскольку из Великобритании прибыл еще один отряд Королевской морской пехоты, чтобы принять смену на шестимесячную службу от уходящего гарнизона, при этом часть морпехов была отправлена на Южную Георгию на борту «Индьюренса».

В свете аргентинского присутствия на Южной Георгии после 19-го марта и возросшей активности аргентинского флота жители Фолклендских островов все больше опасались вторжения. К первому апреля губернатор Хант был проинформирован о том, что аргентинские силы вторжения почти наверняка находятся на пути к островам, и в тот