Глаз бури - Питер Рэтклифф

Нам не было никакого смысла пытаться стрелять в ответ. Минометная группа адỳ могла находиться на расстоянии до 4 километров — эффективной дальности 82-мм миномета, из которого, как мы позже узнали, они нас обстреливали. Если бы минометный обстрел продолжался сколько-нибудь длительное время, можно было бы определить дальность стрельбы, вычислив время между начальным хлопком миномета и моментом падения мины, и подсчитав расстояние, умножив известную скорость снаряда в футах или ярдах в секунду на время полета в секундах. Однако это сложный и неточный метод, к тому же он не позволяет определить направление, с которого ведется огонь. Ночью иногда можно было заметить вспышки при минометном обстреле, но эта атака произошла средь бела дня.

Все, что мы могли сделать, это дождаться, пока адỳ закончат дневной обстрел, а затем вызвать вертолет, чтобы забрать двух раненых и то, что осталось от Криса в мешке для трупов. Это было мрачное занятие, поскольку части его тела взрывом разбросало более чем на двадцать ярдов.

Во время войны никогда не забываешь, как быстро все может измениться. Полчаса назад я сидел с Крисом на земле возле бункера, курил папиросу и болтал без дела. Мы смотрели вниз на «Капстан», и я спросил его:

— Это то, чего ты ожидал?

— Да, думаю, что да, — ответил он, но на самом деле у него не было времени выяснить это. Он был совсем новеньким в Полку и был распределен в наш эскадрон всего месяц назад. Конечно, никто из нас не ожидал, что через полчаса он будет мертв.

Несмотря на кровь и количество ран, связист был ранен не так тяжело, как мы опасались, и позже полностью поправился. «Убийца» Дэнис провел пару недель в госпитале в Салале, где полковой врач пинцетом выковырял из его задницы множество мелких осколков. Позднее он вернулся к нам на «Симбу», хотя еще по меньшей мере месяц у него все сильно болело — не припоминаю, чтобы он в течение всего этого времени сидел.

Дэнис был родом из южной Англии, но после поступление на службу в Полк переехал жить в Херефорд. Свое прозвище он получил в первые дни службы у нас, когда проходил курс по защите от оружия массового поражения. В какой-то момент инструктор попросил его назвать порошок, обычно используемый в химической войне, на что получил ответ: «Я не знаю. Я здесь только для того, чтобы убивать». С тех пор к нему приклеилась кличка «Убийца».

После того как он и раненый связист были эвакуированы, мы начали расчищать сангар, и именно тогда я наткнулся на хвостовую часть минометной мины, убившей Криса. Она оказалась британского производства. Адỳ и в самом деле использовали против нас британские боеприпасы. Естественно, весь эскадрон был в ярости, узнав об этом, хотя от ребят не ускользнула злая ирония судьбы. Позже мы предположили, что боеприпасы попали в Южный Йемен через Ливию, но никто никогда не смог бы это доказать. Любой сотрудник САС скажет вам, что в Британии есть люди, готовые продать что угодно и кому угодно в обмен на быструю прибыль. Но, разумеется, не было смысла поднимать шум. Продажа оружия британского производства враждебным или вражеским государствам — слишком горячая политическая тема, и существует слишком много влиятельных фигур с пальцами в денежной кассе, чтобы у простых солдат был хоть какой-то шанс добиться расследования и прекращения этой торговли.

Однако я был зол. Теоретически, если вы могли заметить врага, стреляющего из миномета на соседнем холме, то с помощью курсографа вы могли отправить в него минометный снаряд. И, конечно, они могли сделать то же самое с вами — особенно если они использовали британские боеприпасы. Адỳ были вооружены советскими минометами, из которых стреляли британскими 81-мм минами, и это было очень точное оружие. Однако иногда нам самим приходилось использовать мины индийского производства, которые, как мы выяснили, были некачественными и неточными, и кроме того, опасными, поскольку боеприпасы потели и становились нестабильными. Осознание того, что ты воюешь некачественным оружием против лучшего британского, привело бы в ярость любого английского солдата. Однако все, что мы могли сделать, кроме как скрипеть зубами, это сидеть и терпеть, и при каждом удобном случае пытаться сделать стены сангара толще, чтобы защититься от минометов, ракет и пулеметного огня.

Через два дня после того, как Крис погиб, а связист был ранен, из Салалы прислали пару бойцов на замену. Один из них был новеньким парнем по имени Джинджи; другой, Ян, коренастый северянин, пришедший из Парашютного полка, служил в Полку примерно столько же, сколько и я. Мы все еще укрепляли стены нашего сангара или бункера, который к этому времени получил официальное название — «Зеленая пятерка». Задача состояла в том, чтобы сделать стены толщиной не менее десяти футов, перемежая мешки с песком с валунами, а также местами проделывая в них амбразуры, из которых можно было стрелять из пулемета. Джимми, я и еще несколько парней наполняли мешки с песком, когда прилетел вертолет с заменой. Мы коротко поприветствовали новеньких и предложили им засунуть свои «бергены» внутрь частично построенного сангара и разобрать свое снаряжение, прежде чем приступить к работе вместе с остальными.

Сейчас я жалею, что они сразу же приступили к работе, потому что всего через десять минут после их прибытия мы подверглись ракетному обстрелу. Первая ракета ушла далеко влево и безвредно взорвалась на камнях в паре сотен метров от нас, но вторая оказалась гораздо точнее. Ракеты «Катюши» советского производства летят не очень быстро и издают громкий свистящий звук, что дает вам около двух секунд на то, чтобы решить, что делать, а затем выполнить это. Вы можете либо спрятаться в укрытии, либо бежать в любом направлении.

Мы вчетвером, из работавшей группы, находились примерно в пяти метрах от сангара, далеко от какого-либо укрытия, чтобы мы могли своевременно до него добраться. Но за эти несколько предостерегающих секунд я понял, что ракета летит в сторону нашего бункера. Пара внутри него находилась в наибольшей опасности.

Я закричал:

— Воздух!!! — но, думаю, они уже почувствовали опасность. Ян побежал в сторону ближайшей к нам стороны сангара, а Джинджи прыгнул в противоположную сторону, дальше в бункер — и, как оказалось, прямо в сторону ракеты. Он просто выбрал неправильный путь. Это было чистое невезение.

Ракета, казалось, подхватила его и швырнула в заднюю стену сангара. Затем она взорвалась, хотя может быть к тому времени, к счастью, он уже был мертв от