Фартовые бабочки - Михаил Черненок

— Сияешь? — спросил Антон.

— А что, Игнатьич, не сиять? — улыбнулся Голубев. — Жизнь прекрасна и удивительна, несмотря на все ее недочеты.

— Сразу расскажешь или, как Боря Медников, поинтригуешь?

— Хочу сначала от вас со следователем услышать, какие новости привезли из большого города.

Бирюков сжато рассказал о событиях вчерашнего дня. Голубев посмурнел:

— Жалко, что вместо закоперщиков отдуваться на скамье подсудимых будут стрелочники. — Слава положил на стол перед Бирюковым папку. — Здесь подробное описание жизненного финиша Паши Таловского.

— Вот если бы ты к этой папке приложил патроны… — начал Бирюков, но Голубев не дал ему договорить:

— С боеприпасом нет проблем, — Слава достал из кармана стандартную коробку охотничьих патронов шестнадцатого калибра и положил ее на папку. — Можешь пересчитать. Семь штук. Было восемь. Один Лена Тимохина разрядила для исследования.

— Какой результат?

— Все данные совпадают с теми зарядами, которыми убиты Капелюшный и Заливалов.

— Где ты их нашел?

— В мусорной яме. Угадай, у кого?..

— Я не бабка-угадка.

— Тогда слушай меня…

Голубев откинулся на спинку стула и стал рассказывать о своей находке подробно. Вчерашний день он начал со встречи с внуком Купчика. Оказывается, устав от бесконечного разговора деда с Пашей Таловским, Игорь перед сном выходил «подышать свежим воздухом» и видел, как Настя Веснина вроде бы вылезла из кабины Пашиного грузовика. Игорь даже окликнул ее. Хотел узнать настроение Риты Календиной. Но Настя на оклик не отозвалась и, словно испугавшись, шмыгнула в ограду своего дома.

Получив такую информацию, Слава тут же помчался в изолятор временного содержания к Весниной. Зная неравнодушие Насти к шоколадкам, по пути купил «Сникерс». Эта заморская сладость, можно сказать, и решила судьбу выяснения истины. Недолго поупрямившись, Настя в ответ на обещанную в качестве приза за правду шоколадку заговорила откровенно. Оставленный Мансуром обрез с патроном Веснина спрятала под крыльцом. Хотела унести их в гараж, когда Таловский посылал ее наводить там порядок. Однако было еще светло, и Настя побоялась, что Паша разоблачит секрет газетного свертка. Подсунула она «подарок» в грузовик, стоявший у дома Купчиков, уже в потемках. Календина спала в это время крепким сном. Вопреки наказу Мансура, патроны оставлять вместе с обрезом не стала, чтобы Паша кого-нибудь не застрелил, и выбросила их в мусорную яму от старого погрела в своем огороде. С помощью понятых Слава нашел эту коробку почти сразу.

— Такие, вот, печальные дела… Голубев немного передохнул. — А ключ зажигания Настя повернула через час после того, как Паша заехал в гараж и пьяный «отрубился» в кабине грузовика.

— Кто ее на это надоумил? — спросил Бирюков.

— Папа у Весниной таким образом погиб. Осенью, отправившись с ночевой на рыбалку, лег спать в стареньком «Москвиче». Чтобы согреться, включил движок и уснул… навсегда. Смерть папика и вспомнилась Насте в недобрый час. Очень она боялась, что Паша разоблачит ее связь с Мансуром. По оплошности Таловский оставил ключ в замке зажигания, а рычаг передач — в нейтральном положении. Это облегчило девочке задачу. Словом, на свою голову Паша научил Настеньку заводить автомобиль.

— Но ведь с рычага были стерты все отпечатки, — сказал следователь.

— Это Настя носовым платком по-глупости сделала. Опасалась, что ее уличат, как в прошлый раз, по отпечаткам пальцев, хотя к рычагу и не притрагивалась, — ответил Лимакину Голубев и посмотрел на Бирюкова. — Ох, Игнатьич, крутое времечко настало. Такого преступления у нас никогда не было.

Бирюков, задумавшись, вздохнул:

— То ли еще будет…

1994 г.