Фартовые бабочки - Михаил Черненок

— Что это он так на водку разозлился?

— Сказал, соскучился по ней, родимой. Давно, мол, не расслаблялся антигрустином. Но настроение у него было бодрое. Я про Отечественную войну вспомнил, как разведчиком служил, Паша — про Афганскую. Там, оказывается, не война, а что подало творилось. Крепко те бестолковые бои подкалечили ему душу.

— Жаловался на жизнь?

— Ни-ни! Жизненный настрой у Паши, говорю, бодрый был. Планы на светлое будущее строил. Дескать, вот только разберемся с грабителями и покажем завистникам, как торговать надо. Под конец, когда литровка опустела, правда, скис. Дремать начал. Пожаловался, что последнюю ночь почти не спал. Хотел своими руками взять рэкетиров за глотку, но не получилось. Мафия, мол, замела следы, будто снежная метель — дорогу. Я предлагал ему закемарить у меня на диване в сенях. Паша — ни в какую! Мол, сначала поставлю грузовик в гараж, потом пойду в свою берлогу да, как медведь, залягу на целые сутки. И надо сказать, поехал на автомобиле, словно трезвый. Шоферский опыт, видать, выручил. Я в таком пьяном состоянии наверняка бы даже завести своего «Запорожца» не смог. А Паша только за руль сел и погнал машину по линеечке. Ни вправо, ни влево не вильнул.

— В какое время Таловский от вас уехал?

— Поздненько. Внук мой устал от наших с Пашей военных разговоров и завалился в горнице на боковую. А мы еще сидели, пока у Паши водка не кончилась. Так что, пожалуй, уже после полуночи распрощались.

Пока Бирюков разговаривал с Купчиком, Медников, Лимакин, Голубев и подошедший к ним на помощь участковый Кухнин еле-еле вытащили громоздкое тело Таловского из кабины и осторожно положили его на пол. После этого Лимакин с Тимохиной стали осматривать грузовик.

Неожиданно следователь позвал Бирюкова. Из-под приподнятого сиденья он достал тяжелый газетный сверток и стал разворачивать листы «СПИД-инфо» с крупной фотографией полногрудой красавицы, весь наряд которой составлял завязанный на шее прозрачный шарфик. Развернув газету, Лимакин с удивлением принялся разглядывать обрез охотничьей двустволки шестнадцатого калибра. В патронниках обоих стволов находились стреляные картонные гильзы «Байкал». Бирюков краем глаза наблюдал за реакцией присутствующих. Купчик любопытно подался вперед, лицо Жанны стало бледнеть, Календина словно окаменела и даже равнодушная Настя Веснина, недоуменно округлив глаза, перестала жевать жвачку.

— А вы говорили, что у Таловского нет оружия, — повернувшись к Мерцаловой, сказал Антон.

— Это какая-то провокация, — тихо ответила Жанна. — У Паши не было от меня секретов, и если бы он что-то имел, я бы об этом непременно знала.

Голубев, показав на фотографию красавицы с шарфиком, обратился к Бирюкову:

— Между прочим, такую картинку рассматривал Мансур, когда дежурил в машине у известного нам подъезда…

На глазах слушавшей этот разговор Календиной навернулись слезы. Будто устыдившись своей внезапной слабости, Рита резко повернулась и вышла из гаража. Бирюков, отдав необходимые распоряжения участникам оперативной группы, пошел следом за Ритой. Прислонившись спиной к гаражной стенке, Календина вытирала носовым платком покрасневшие глаза.

— Что с вами? — спросил Бирюков.

— Пашу жалко… — с трудом выговорила Рита. — Не представляю, как мы без него будем…

— О чем вы с ним говорили, когда Веснина уходила прибирать в гараже?

— Да так все…

— Рита, не случайно же Таловский выпроводил Настю из дома. Ему хотелось поговорить с вами наедине. Чем Паша у вас интересовался?

Календина, вроде бы успокаиваясь, положила носовой платок в карман джинсов:

— О каком-то Мухтаре спрашивал.

— Наверное, о Мансуре?

— Извините, спутала. Допытывался, не знакома ли я или Настя с этим самым Мансуром и не приезжал ли, как Паша сказал, рэкетир к нам на прошлой неделе.

— Что ему ответили?

— Лично я не знаю ни Мухтара, ни Мансура. От Насти тоже такого имени никогда не слышала.

— А когда Настя вернулась, Паша ее не спрашивал об этом?

— Нет. Сразу бутылку на стол поставил, но я против выпивки возникла, и больше никакого разговора не было.

— После ухода Таловского насчет Мансура с Настей не говорили?

— Когда улеглись спать, Настя стала расспрашивать, зачем Паша, глядя на ночь, погнал ее в гараж. Я сказала о Мансуре. Настя вскочила: «Щас я покажу ему Мансура!» И, накинув халат, побежала к Купчику, возле дома которого стоял Пашин грузовик. Минут через пять вернулась расстроенная.

— Чем?

— Тем, что Паша уже пьяный сидел у Купчиков за столом, и ей не удалось его отчитать.

— Она заходила к Пимену Карповичу в дом?

— Нет, сказала, что через окно видела и не стала при посторонних людях нарываться на скандал. На улице уже темно было, а в доме горел свет, и окна были не зашторены.

— Рита, откуда у Насти золотой перстень с изумрудом? — снова спросил Бирюков.

— Какой там перстень… — Календина снисходительно усмехнулась. — Анодированная дешевка с зеленым стеклом. Раньше такие «перстни» полтора рубля стоили.

— Где Настя взяла его?

— В конце прошлого месяца из Новосибирска привезла. Кто-то из парней, наверное, глупышку, надул. Приехала радостная: «Вот, девки, что мне спонсор подарил! Тысяч пятьсот стоит, да?»… Я засмеялась и сказала действительную цену и «перстню», и Настиному «спонсору». После этого она ни разу тот подарок при мне не надела.

— Неужели Веснина простую подделку не могла отличить от настоящего золота?

— Она хорошо отличает только «Марс» от «Сникерса».

— Ну, а с Мансуром Настя все-таки знакома или нет?

— Никогда о нем не упоминала. Я, например, от Паши впервые такое имя услышала.

— В Новосибирск Веснина часто ездит?

— Раньше чуть не каждую неделю на электричке каталась. А последние две недели, как с «перстнем» ее нагнули, перестала ездить. Говорит, делать там нечего.

— И даже на похороны Шелковниковой не поехала?

— Насте вообще все до лампочки, не только похороны.

— Чем Таловский на похоронах занимался?

— В первый день утром организовал на кладбище рытье могилы и куда-то исчез. Появился к поминкам в столовой. С полчаса пробыл там и опять ушел. Вчера рано утром Жанна разыскала Пашу по телефону в гостинице «Новосибирск». Мы с ней на «Форде» заехали за ним, побывали во всех наших киосках и после этого поехали домой, сюда.

— Утром Таловский сильно пьяным был?

— Не так пьяный, как невыспавшийся.

— А когда Настю отправлял в гараж, в каком состоянии находился?

— В нормальном. Это он у Купчика в стельку нализался.

Легка на помине из гаража вышла Настя Веснина. Подошла к Календиной и, не обращая внимания на Бирюкова, спросила:

— Рит, это чо, автомат у Паши нашли, да?

— Ракетную установку «Катюша», — с едкой иронией ответила Календина.

— Не обманывай. «Катюшу» я на картинке видела. Она большая, на автомашине.

Календина вздохнула:

— Шла бы ты домой, Настя. Здесь и без тебя разберутся.

— Ну и разбирайтесь. Сами заварили бузу, сами теперь и расхлебывайте ее, как хотите, — обидчиво огрызнулась Веснина и, прихрамывая, заковыляла к дому.

Глава 18

Вечером этого же дня в срочном порядке были завершены необходимые экспертизы, и Антон Бирюков собрал в своем прокурорском кабинете всех участников следственно-оперативной группы, чтобы сообща обсудить чрезвычайно сложную ситуацию и наметить план дальнейших действий. Начали обсуждение с убийства Артура Заливалова.

Через региональное управление по борьбе с организованной преступностью Славе Голубеву удалось выяснить судьбу Алексея Васильевича Дозорцева, документами которого прикрывался Заливалов. Оказалось, что инспектор дорожно-патрульной службы Кемеровской ГАИ был убит в марте прошлого года при задержании угнанной автомашины «Вольво» белого цвета рэкетиром Семеном Голяткиным. Забрав документы Дозорцева, убийца скрылся вместе с машиной и, несмотря на объявленный розыск, до сих пор ни его, ни машину не обнаружили.

— По моему убеждению, этот самый рэкетир и похоронен вместо Заливалова, — после краткого сообщения добавил Голубев. — Не могу только пока сказать, каким образом «Вольво» попала к Артуру.

Бирюков посмотрел на эксперт-криминалиста Тимохину:

— Лена, что показала экспертиза документов, обнаруженных у Заливалова?

— Документы Дозорцева, Антон Игнатьевич, подлинные, но… фотография в водительском удостоверении подменена, и «Вольво», на которой ездил Заливалов, перекрашена из белой в красную, а заводские номера двигателя и кузова перебиты. Подделаны под паспортные данные машины, принадлежавшей Дозорцеву. Другой же техпаспорт с фальшивыми номерами от разбитых «Жигулей» подделан полностью. И все номерные знаки не государственные, а изготовлены кооперативщиками.