Пустыня - Колин Уилсон

Даже одного взгляда на эти согнутые в суставах лапищи было достаточно, чтобы понять: для ходьбы такие ноги не годятся. Внутренне расслабившись, Найл попробовал выведать что-нибудь о стоящем перед ним непонятном устройстве – надеялся вызвать какие-нибудь образы или хотя бы ощущения.

Картина, к его удивлению, получилась ужасно размытая и невнятная, можно сказать, вообще никакая. С таким же успехом можно было гадать о значении непонятных знаков над дверным проемом крепости. Походило, что неизвестный творец сверкающего чудища совершенно не похож на людей, которых знал он, Найл. Тем не менее было в этом чудище что-то такое, что говорило: его создали люди. Но зачем? Не для того ли, чтоб на спине своей и складных лапах оно перевозило людей через пустыню?

Сразу за выпученными глазами в округлом боку располагалась, судя по всему, дверь.

Найл почуял это сразу, будто память какая-то, древняя-предревняя, незаметно ожила в сознании (дверей он отродясь не видел). Юноша осторожно притронулся к ней – вопреки ожиданию металл под лучами солнца нагрелся, но не сильно. Снаружи неброско выделялась изогнутая металлическая ручка, и Найл, ухватившись, принялся крутить ее во все стороны, а затем, потеряв терпение, поддал ее ребром ладони.

Он смутно догадывался, что именно благодаря этому выступу можно проникнуть в чрево причудливого насекомого, и в конце концов, распалившись, хлопнул со всей силой – и тут под пальцами что-то подалось (от неожиданности он даже вздрогнул), часть бока плавно отъехала в сторону. Юноша тотчас отскочил: ему показалось, что дверь двигает кто-то невидимый. Однако внутри никого вроде и не было. Осторожно заглянув в открывшийся проем, Найл потихоньку забрался внутрь. Только там он обнаружил, что «глаза» у насекомого сделаны из чего-то прозрачного – вроде оплавленного огнем белого песка, который пропускает свет. Здесь было тесно, места хватало лишь на небольшие – кстати, обтянутые кожей – сиденья.

Юноша вертел головой, с изумлением разглядывая совершенно незнакомые предметы, но, как ни силился, никак не мог догадаться, зачем все это нужно. Понятное дело, где ж он мог увидеть (а тем более с чем-то сравнивать) усеянный тумблерами и кнопками пульт управления и рулевую колонку? Увиденное и словами-то было трудно описать. Найла объял ужас. Перед ним, вне всякого сомнения, какая-то святыня, не иначе. Парень осторожно опустился на теплое от солнца сиденье и, заведя над пультом руку, затаив дыхание, коснулся растопыренной пятерней его стекловидного с пупырышками покрытия. Ничего не произошло: чудище оставалось таким же смирным и даже не попыталось наказать его за любопытство. А вот повыше пупырчатого покрытия была соблазнительно откинута крышка, и в углублении виднелись необычные предметы, которые Найл один за другим дотошно рассмотрел и ощупал. Когда юноша невзначай надавил на масленку, ему в лицо тоненькой струйкой брызнуло машинное масло, и от неожиданности он даже подпрыгнул.

Попробовал жидкость на язык – пакость, отер лицо рукой. Набор отверток и гаечных ключей вызвал у Найла недоумение: зачем все это? Никогда еще в голове у юноши не возникало столько вопросов, на которые никто не мог дать ответ. Полная неясность.

В неописуемый восторг Найла привела короткая, длиной в полруки, и сантиметр в обхвате металлическая трубка вроде железа. Вот так вес! Тяжелее заматерелого гранита.

Юноша не колеблясь решил, что эта вещь должна принадлежать ему и что он не уступит ни ее ни брату, ни отцу, ни самому Каззаку – пусть и не просят. Он несколько раз шлепнул замечательной штуковиной по ладони и с удовлетворением отметил, что такой можно одним ударом пристукнуть муравья или оглушить жука, каким бы крепким ни был у того панцирь. С таким оружием можно потягаться и с тварями, обитающими в каменистых воронках. Он вгляделся в предмет пристальнее. Концы трубки опоясывали концентрические ободки, а на одном имелся еще и кружок, который можно вдавливать, с тонкой насечкой, диаметром около сантиметра. Найл зачем-то решил попробовать трубку на зуб, сунул ее в рот и прикусил. Вот те раз! Трубка сама собой начала удлиняться, выдвигаясь изо рта, словно живая.

Конец ее случайно чиркнул по пульту управления. Внезапно что-то загудело, а сиденье начало слегка вибрировать. Как ошпаренный, Найл выскочил наружу. Сидя на земле, он оторопело таращился на неожиданно ожившее, помаргивающее глазками чудовище. На шум примчался отец. Найл спохватился: внутри осталось новое оружие. Что делать? Однако колебался он совсем недолго: уж больно хороша была металлическая вещица. Сделав глубокий вдох, юноша быстро нырнул в чрево неведомого существа и почти мгновенно выскочил обратно, сжимая в кулаке раздвижную трубку-жезл, в которой длины теперь было около трех метров.

– Это еще что такое? растерянно пробормотал Улф.

– Сам не знаю.

На пульте управления мелькнул зеленый огонек, и гудение смолкло. Отец с сыном обошли вокруг диковинного устройства, тщетно попытались сдвинуть его с места, пролезли под ним и в конце концов решили оставить его в покое.

Улфу захотелось взглянуть на трубку, и Найл неохотно уступил. Отец с хмурой сосредоточенностью ощупал вещь, со свистом рубанул ею воздух И, к облегчению юноши, протянул обратно.

Принимая трубку от отца, Найл взялся за нижний конец, что пошире. В тот же миг раздался звонкий щелчок, и жезл быстро сократился, вновь приобретя форму цилиндра. Еще раз внимательно осмотрев предмет, Найл догадался, что секрет здесь в кружке с насечкой, с торца. Стоило его утопить, как цилиндр вырастал в длинный заостренный прут.

Благоговейно и вместе с тем с нескрываемым интересом оглядывая предмет, Найл кончиками пальцев ощутил исходящее от него тоненькое покалывание, будто внутри сидело множество крохотных иголочек. Минут пять он только и делал, что сдвигал-раздвигал трубку, пока наконец не расстался с надеждой понять, для чего она нужна. Кстати, возникающее при удлинении трубки покалывание почему-то казалось смутно знакомым. Время шло, уже давно перевалило за полдень, пора было и собираться в дорогу. Возвратясь к стенам крепости, они по куче нанесенного песка взобрались наверх, Улф спрыгнул во внутренний двор и стал оттуда подавать сыну поклажу. Когда Найл нагибался за вторым кузовом, первый – видно, поставленный неровно – накренился и начал сползать по склону. Догонять его Найл не стал: у кузова сверху застежка, так что ничего наружу не вывалится. Пособляя отцу взобраться назад на стену, Найл случайно глянул на уехавшую поклажу, и ему вдруг показалось, что внизу, у подножия откоса, что-то, вроде, шевелится.

Насторожившись, юноша пригляделся внимательнее, а затем медленно двинулся вниз по откосу, не отрывая взгляда от кузова. И опять ему почудилось, что кузов чуть шевельнулся. Осторожно потянувшись вперед, Найл взялся за лямку и, приподнимая поклажу, заметил, как песок внизу осыпается тоненькими струйками…