По лезвию жизни - Кристина Высоцкая

– Юль… – голос Егора странно надломился. – У меня действительно есть… нет, не другая. Я тебя люблю, ты же знаешь. И давно должен был сказать, но… боялся, что ли…

– О чем? – круто повернувшись, девушка испытывающе посмотрела в любимые глаза. – Что такого есть в твоей жизни, что ты не можешь доверить мне?

– Нет… говорить будет неправильно… – Беркутов, всегда уверенный и твердый как скала, внезапно растерялся. – Поедем со мной, хорошо?

– Куда?

– Ко мне.

– А как же мама? Ты говорил, что она не любит гостей.

– Извини, малыш, в этом я тебе солгал. Ну что, едем?

– И после этого больше не будет секретов?

– Никогда!

– Хорошо.

Темно-синий эксплорер медленно вкатился в знакомый двор и замер на огороженной забором парковке. Прихватив купленный по дороге шоколадный торт, Егор помог Юльке выбраться из машины и, щелкнув брелоком сигнализации, повел к подъезду…

– Егорушка, – открыв дверь на издавший птичью трель звонок, просияла улыбкой появившаяся на пороге женщина лет шестидесяти, – а вы, должно быть, Юля? Егор много о вас рассказывал. Проходите скорее, у нас как раз пироги поспели, – она отступила вглубь коридора, пропуская сына и его гостью внутрь.

– Папа! – из-за ее спины с громким счастливым воплем выскочил мальчишка и, повиснув на шее отца, радостно заулыбался. – А мне бабушка новую мафынку купила! Смотри!

– Влад, разве тебя не учили здороваться? – притворно нахмурился Беркутов, прижимая сына к груди, но прыгающие в глазах смешинки выдавали истинное отношение мужчины к сидящему на руках малышу.

– Здласте, – посмотрев на замершую Юльку большими карими, как у отца – с прозеленью, глазами, серьезно кивнул малыш и тут же завертелся, требуя спустить его на пол, – папа, можно я толт уже сичас съем?

– А ты ужинал? – ласково взъерошив каштановые вихры, спросил Беркутов.

– Да какой там ел, – огорченно вздохнула бабушка, – так, поклевал как воробушек.

– Ну, пап, я не хочу кушать. Я толт хочу, – надув губенки, протянул малыш.

– Ладно, львенок, неси на кухню, а мы сейчас придем. –Вручив сынишке прозрачную, перевязанную лентой упаковку, Егор посмотрел на мать, – мам, ты не оставишь нас ненадолго? Мы скоро придем.

– Пойду, чайник поставлю, – понятливо улыбнулась женщина, через пару секунд исчезая за дальней дверью.

– Ты не сердишься? – увлекая девушку в зал и, устроившись в кресле, усаживая ее к себе на колени, виновато спросил Егор.

– На что?

– Я не должен был скрывать, что у меня есть ребенок.

– Не должен был, – согласилась Юлька, пытаясь сердиться за такое недоверие любимого, но вопреки логике чувствуя, как расплываются в улыбке чуть обветренные губы. – А почему раньше не рассказал?

– Потому что дурак. Сначала боялся, что все, что я чувствую к тебе, внезапно пройдет, а Владик уже успеет привязаться. Потом врал уже по привычке, не зная, как открыть правду.

– Значит, больше не боишься?

– Нет.

– Сколько ему? – не желая продолжать ставшую неважной тему, спросила Юлька.

– Недавно четыре исполнилось, – с гордой теплотой ответил Беркутов, – шестого августа.

– Так вот почему ты зовешь его львенком, – рассмеялась девушка.

– И поэтому тоже.

– Егор, – внезапная мысль вызвала на лбу Юли хмурую складку, – а где его мать?

– Умерла через год после рождения сына, – легкая грусть исказила губы Егора.

– Прости, мне очень жаль.

– Влад ее не помнит, а я… давно смирился. Она никогда не была моей женой, а умерла от передозировки наркотиков. Хорошо хоть сына записала на мое имя… Мне не о чем жалеть.

– А ты не будешь против, если… – голос девушки внезапно осип от волнения. Откашлявшись, Юля смущенно прижалась к плечу Егора, – если у Влада появится братик? Или сестричка.

– Юль, ты?..

– Да, уже восемь недель, вчера была у врача, он подтвердил.

– Юля, Юлька… – чувствуя, как радостно колотится сердце, Егор покрыл поцелуями любимое лицо.

– А чего это вы тут целуетесь? – подозрительно-любопытный голосок Владика заставил взрослых поспешно отпрянуть друг от друга.

– Хочешь, мы и тебя поцелуем? – протягивая руки к малышу, улыбнулся Беркутов.

– Хочу! И тетя пусть поцелует, – забираясь на вторую, незанятую коленку отца, кивнул Владик, – а то тебе одному много поцелуев досталось, а мне только бабушкины, – в тоне малыша было столько серьезности, что Юлька не выдержала. Осторожно, боясь, что мальчик отпрянет, девушка коснулась ладошкой мягких как шелк волос и медленно погладила непокорную гриву. Зажмурившись как котенок, Влад на мгновение замер, а потом… – Ты – моя мама? Поэтому вы с папой целуетесь? Он тебя нашел на облачке и привел домой? – столько детской тоски и надежды светилось в широко распахнувшихся глазах, что Юлька едва не расплакалась.

Притянув малыша к груди, она ласково коснулась губами пахнущей чем-то сладким щеки и тихонько шепнула:

– Да, малыш, я твоя мама…

КОНЕЦ

*Все стихотворения, использованные в тексте, принадлежат автору*

* Перефразированная цитата из сериала «Числа»*

** Все отмеченные названия являются вымышленными, любое совпадение случайно.

Порог*– участок русла реки, на протяжении которого наблюдается резкое падение при значительной скорости течения. Пороги образуются в местах пересечения рекой скалистых гряд или выходов трудноразмываемых горных пород, а также скоплений валунов, продуктов горных обвалов и т.п. Иногда пороги являются остатками водопадов.