По лезвию жизни - Кристина Высоцкая

– Привет, – в карих глазах Олега сверкнула радостная улыбка. Поднявшись навстречу девушке, он ласково скользнул губами по влажному виску и подтолкнул ее к стулу, – мне Егор позвонил, попросил приехать.

– Я рада тебя видеть, но вы возитесь со мной, как с маленьким ребенком, – Юля укоризненно посмотрела на телохранителя, – что со мной может случиться?

– Я мог вызвать своих коллег, но решил, что в обществе брата тебе будет спокойнее, – Егор ошибся, но никто из друзей не спешил поправлять мужчину, – а мне нужно уехать.

– К ней? – вспомнив о вчерашнем разговоре, на всякий случай уточнила Юлька.

– Да, попробую найти хоть какую-нибудь зацепку.

– Тогда мы с Олежей прогуляемся по магазинам, – пустой холодильник, в который Юля заглянула в поисках молока (и откуда ему там взяться?) напомнил о необходимости не только питаться самой, но и кормить гостя.

– Только не отходи от него ни на шаг, хорошо?

– Чувствую себя слоном на веревочке, – тронутая искренним беспокойством в голосе мужчины, беззлобно проворчала Юлька, но кивнула, – не отойду.

– Тогда я поехал. Вернусь, как только что-нибудь разузнаю.

Егор ушел. Следом за ним засобиралась и Марьяна:

– У меня, к сожалению, выходных нет, а мой комп сюда не перетащишь.

– Марусь, я же не одна, – Юля закатила глаза в притворном негодовании, – работай спокойно.

– Ладно, я тебе позвоню, – поцеловав подругу в щеку, Маруська улыбнулась Олегу и скрылась на лестничной площадке…

Налетевший откуда-то ветер, ворвавшись в прогретый солнцем салон автомобиля, принес терпкий запах приближающейся грозы, и первые, тяжелые капли, сорвавшись из свинцово-циркониевых туч, разбились о лобовое стекло, оставляя на нем большие прозрачные кляксы.

Закрыв окно, Юлька вздохнула:

– Как раз к моему настроению.

– Эй, ты чего? – Олег бросил на нее встревоженный взгляд. – Все наладится. Веришь? – его рука, соскользнув с колена, коснулась сжатого кулачка девушки.

– Верю, – пересилив набирающую силы апатию, Юлька улыбнулась. – Ты куда меня везешь?

– А куда ты хочешь?

– Домой, – с тоской взглянув на набирающий силу ливень, откликнулась она, – но тогда будем сидеть голодными, так что вези куда везешь, лишь бы там было все и сразу.

– Не нравится мне твое настроение.

– Оно и мне не нравится, но другое я еще не купила, – пошутила Юля.

– Придется исправить эту оплошность, – хохотнул Олег. – К тому же мы уже на месте.

– А зонта у тебя нет? – взглянув на свой брючный костюм из крашеного льна, с надеждой протянула девушка.

– Увы, могу предложить куртку, но она не спасет.

– Тогда бежим! – выскочив из машины, Юлька, прижимая к груди небольшую сумочку, со всех ног бросилась под нависший над крыльцом супермаркета козырек, но упрямый дождь, воспользовавшись подвернувшимся шансом, успел скользнуть по шее, забираясь под тонкую блузу, забрызгать обнаженные руки густыми каплями и оставить на ткани брюк мокрые пятна.

Где-то за спиной приглушенно вякнула сигнализация, и к промокшей девушке присоединился такой же «сухой» Олег. С минуту полюбовавшись на разыгравшуюся стихию, друзья вошли в магазин.

Внутри, не смотря на испортившуюся погоду, было людно.

Перехватив у расплатившегося покупателя тележку, они уверенно лавировали по рядам, время от времени останавливаясь, чтобы закинуть в проволочную корзину очередную пачку пельменей, баночку кукурузы или свежие овощи. С каждым шагом телега наполнялась многообразием продуктов, и Олег шутил, что места для нового настроения может не хватить, к тому же Юльке стоит поторопиться, а то его разберут другие, более проворные посетители магазина. Девушка отшучивалась, сама не замечая, как отступила, спрятав острые когти, хандра, а улыбка все чаще и чаще светилась солнечными брызгами в серых глазах.

В какой-то момент, остановившись у полок с молочкой, Юля потеряла Олега из виду – мужчина, влекомый толпой, скрылся в соседнем проходе. Решив, что отыщет его чуть позже, девушка увлеклась нелегким выбором.

Странный, неприятно-тревожный озноб холодными мурашками коснулся мгновенно напрягшейся спины… Здесь, в этой снующей, безлико-равнодушной толпе был ОН. Юлька сразу почувствовала его присутствие, ощутив на коже липкий, полыхающий злобой взгляд. Выскользнув из ослабевших рук, разбилась о плиточный пол стеклянная баночка сметаны, забрызгав лазорево-синие брюки безобразными пятнами, обдав покупателей мелкими, белыми брызгами. Но ни рассерженное шипение тучной, облитой дешевыми духами тетки с пластиковой корзинкой, ни сбивающие с ног тычки пробирающихся мимо нее покупателей, старательно обходящих разлетевшиеся осколки и быстро сереющую кляксу сметаны, не привлекли внимание застывшей девушки.

Вглядываясь в меняющийся калейдоскоп лиц, Юлька искала преследователя. Вдох-выдох… глухой удар сердца… вдох-выдох… еще удар… в главном проходе, прячась за спинами людей, мелькнула высокая фигура, показавшаяся смутно знакомой.

– Егор? – едва не поскользнувшись на скользком полу, Юля бросила за ним. – Егор!

– Юля! Вот ты где! – перехватив девушку, Олег с облегчением прижал ее к себе.

– Олег, пусти! Там Егор! Я видела! И преследователь… он тоже здесь! А что, если… – вспыхнувшая мысль больно ударила в виски.

– Этого не может быть! – выхватив из кармана телефон, Олег быстро пробежал пальцами по экрану. – Егор, ты сейчас где?.. В машине?.. Да, слышу… Нет, ничего не случилось… Юля со мной… – в следующую секунду он протянув сотовый нервно озирающейся Юльке, – держи.

– Да?.. Ты точно в машине?.. Да, слышу гудки… и дождь слышу… Извини, просто мне показалось… Он был здесь, наблюдал… Хорошо… До встречи. – Вернув телефон Олегу, Юля поежилась, – нам лучше поехать домой. Идем на кассу.

Спорить мужчина не стал, и, протолкнув полную телегу к ленте, быстро перекидал на нее выбранные товары. Расплатившись по чеку, друзья сгрузили пакеты обратно и поспешили на улицу.

Пролетевшая гроза оставила на потемневшем асфальте мутные зеркала луж, в которых отражалось дрожащее синее небо.

Сгрузив купленное в багажник, Олег посадил Юльку в машину и, захлопнув за ней дверь, сел сам. Всю дорогу до дома девушка молчала. Пережитое потрясение напоминало о себе бледной, почти прозрачной кожей, незаметно подрагивающими руками и разрастающимся в груди недовольством. Собой. К чему все уроки Егора, если все, на что она способна – застыть соляным столбом?..

После короткой июньской грозы было свежо. Белоснежный пух, прибитый к земле неумолимыми струями ливня, посерел и, сбившись в безобразные клочья, стекал с мутными ручьями в полузасыпанные мусором ливнёвки. Воздух, неожиданно умытый летним душем, ощутимо пах озоном.