По лезвию жизни - Кристина Высоцкая

– Юль, а, Юль, – сменив тактику, мужчина двинулся к яростно сверкавшей глазами девушке, – ну, что ты как маленькая…

Пятясь от протянутых рук, Юлька уперлась в стену и ощутимо напряглась. Заключив девушку в кольцо, Андрей вновь склонился к вскинутому вверх лицу:

– Я же тебя люблю… и всегда любил… но жена, она такая ранимая, я не мог ее просто бросить. Но теперь все кончено, мы разводимся. Ну, прости меня, а… любимая, – нежный, как прикосновение бабочки, поцелуй коснулся сомкнутых губ, скользнул по подбородку и спустился к открытой шее.

Вытянувшись в струну, Юлька прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь отыскать в душе хоть каплю вдребезги разбитой любви. Ни-че-го. То есть, совсем ничего. Ни капли, ни просвета, ни крохотной искры. Только все отчетливее звучит в ушах искренний смех… все яснее встает перед глазами широкоплечая фигура, и укоризненный зелено-карий взгляд как будто просит – ну же, оттолкни… зачем он тебе, если есть я? И не важно, что это лишь воображение… важно то, что вместо нежности и забытого желания в Юлькиной груди вспыхнуло внезапное отвращение, заставившее девушку со всей силы толкнуть Андрея в грудь, вырываясь из душного плена.

– Убирайся! – вытерев рот тыльной стороной ладони, Юлька брезгливо спрятала руки за спину.

– Пожалеешь, – приподняв верхнюю губу в презрительной усмешке, бывший любовник направился к двери, – только поздно будет.

– Никогда! – шепнув в удаляющуюся спину яростное обещание, Юля захлопнула дверь.

Прижавшись лбом к шершавой стене, девушка немного постояла, приходя в себя, а потом… беззаботно распевая незатейливую мелодию, снова взялась за тряпку.

Егор появился не один, а вместе с Олегом.

Пока мужчины что-то обсуждали вдали от женских ушек, Юлька успела накрыть на стол.

– Ого! По какому случаю праздник? – округлил глаза Олег, первым появившийся в кухне.

– Да так, есть повод. – Подумав мгновение, девушка выпалила, – Андрей приходил.

– Вот как? – прищурившись, мужчина по-новому оглядел цветастую скатерть, уставленную блюдцами, тарелочками и салатницами, и грустно усмехнулся. – Не думал, что у него хватит наглости заявиться после всего, что он сделал. Вижу, ты уже знаешь?

– Про развод? Да, – вопреки ожиданиям Олега, Юлька не сверкнула на него радостно сияющими глазищами, а улыбнулась с таким холодом, что он невольно поежился. – И про развод сказал, и про то, что меня любит, упомянуть не забыл…

– И ты поверила? – с непонятным выражением протянул мужчина. – Оксана ушла, потому что поймала его с другой… в собственной спальне. А ты – удобный вариант, чтобы жить так, как он привык.

– Олежка, – подойдя к другу вплотную, Юлька взъерошила отросшие в мелкие волны волосы и со смехом чмокнула друга в нос, – неужели, ты меня такой дурой считаешь? Визит Андрея помог мне понять одну очень-очень важную вещь – он не стоит моих слез и воспоминаний. Было. Но прошло. И поэтому сегодня праздник – я избавилась от последних иллюзий. Все-все, марш руки мыть!

Порывисто стиснув смеющуюся девушку в крепких объятиях, Олег вернул ей поцелуй и пошел в ванную, прихватив по дороге освободившегося Егора. А Юлька, поспешно натянув толстые рукавички, открыла духовку и вынула запеченный до золотистой корочки мясной рулет, обложенный молодым южным картофелем…

И снова закружили июльские дни…

Назойливый преследователь, как в воду канувший после памятной поездки в магазин, так и не объявился, и Юлька все чаще задумывалась, как долго еще Егор будет продолжать играть ненужную роль телохранителя. За прошедшие недели их отношения так и не вышли из рамок «клиент-исполнитель», и девушка смирилась.

Маруська с Денисом, время от времени заходившие проведать подругу, наконец-то решились и подали заявление в ЗАГС, Олег познакомился с родителями Дарьяны, пришелся ко двору и теперь разрывался между работой, любимой девушкой, заканчивающей обучение на факультете журналистики в главном ВУЗе города, и Юлькой, которую, не смотря на постоянную охрану Беркутова, продолжал опекать на правах лучшего друга.

Егор, не веривший в то, что неизвестный исчез окончательно, продолжал отрабатывать с подопечной приемы самообороны, со строгостью армейского сержанта следя за ее успехами и физической формой. Которая, к слову сказать, все больше радовала и саму девушку.

И все же Юлька тосковала.

Ей не хватало того ощущения нужности, которое дарила ей любимая работа. Посоветовавшись с собственной Тенью, как в шутку стала называть Егора, она разослала резюме по частным клиникам своего района, надеясь на скорый ответ.

– Юль, мне нужно уехать.

– Оторвавшись от книги, в которую безуспешно пыталась вчитаться уже второй час, Юля вопросительно посмотрела на Егора:

– Что-то важное?

– В моей профессии по-иному не бывает. Но это не связано с твоим делом. Шеф попросил кое-что проверить по текущему расследованию коллеги, сам он уехал, поэтому отдуваться мне. Ты как, справишься?

– Конечно, – Юлька улыбнулась, – не волнуйся.

– Если что, звони, хорошо? – в глазах Беркутова промелькнуло беспокойство.

– Егор, он не появлялся почти месяц, ты зря переживаешь. Я вообще не понимаю, почему ты все еще со мной возишься.

– Боюсь, Селиванов думает так же, – Егор с досадой качнул головой. – Ничего, ни одной зацепки. Все поиски среди тех, кто попал в твой список, ничего не дали, и мы все еще не знаем, кто и зачем преследовал тебя.

– Может, ему надоело? Или нашел себе другую жертву?

– С одной стороны, тогда твоя жизнь наладится, а с другой… не добравшись до тебя, он может отыграться на ком-то еще. И как это будет… Я бывший опер, Юль, и знаю, к чему может привести его одержимость.

– Будем надеяться на лучшее? – склонив голову к плечу, Юля задумчиво прикусила губу.

– Будем. Ладно, я поехал.

– Когда тебя ждать?

– Если ничего не изменится, то к утру.

– До встречи, – махнув сыскарю рукой, Юлька, чтобы скрыть невольное разочарование, вновь уткнулась в шуршащие страницы.

Звонок раздался ближе к обеду, когда девушка, устав от бесплодных попыток отвлечься, взялась за отложенную на неопределенный срок глажку.

– Да?.. Да-да, это я… Сегодня?.. Конечно, смогу… Хорошо, к шести буду у вас… Пишу, – схватив ручку, Юлька прямо на ладошке нацарапала продиктованный собеседником адрес и, попрощавшись, нажала отбой.

Настенное зеркало безжалостно отразило сияющие радостью глаза, и девушка тихонько рассмеялась – будущее начало обретать ясные очертания…

Невысокое, белоснежное здание, со вкусом отделанное кораллово-розоватой плиткой, утопало в густой тени раскидистых вязов. Тихий, огороженный кованым забором двор примыкал к стекольно-прозрачному фасаду с низеньким крыльцом, по обеим сторонам которого в треугольных трёхъярусных клумбах буйно цвели разноцветные петуньи. Легкие, колышущиеся от залетающего сквозняка, персиковые шторы придавали почти домашний уют.